собравший и сопрягший. Протрезвев,
мы что увидим? – Небо и руины!
* * *
Мне скучно жить; когда б не Дионис,
нашёл бы способ – вот хоть на тиранна
есть эпиграмма злая, прочитаешь
друзьям – найдутся уши, чтоб услышать,
найдутся языки перенести…
* * *
Политика вся наша нестрезва
придумалась: был ум, вином взбодрённый,
рассказывал истории, стихи,
видения. Химерами своими
мы тешились, мы стравливали их.
Которая сильнее оказалась?
прекраснее? Вид чистого искусства
политика. Труд избранных умов.
13
Как писал Геродот, садились персы
первый раз чисто вымытые, в трезвом
виде персы судили да рядили —
как решить, приговаривали персы.
Во второй раз питьём багульным персы
упивались, блевали, дрались персы,
спор за глотки хватал – и вспомнит перс, кто
умом крепкий, с утра что, как решили.
* * *
Все уже решено, стрезва, со злобы,
приговоры богов для нас суровы:
все мы в жертву достанемся, мы – Орка
снедь несытная, яствие сырое.
Вы напейтесь, великие, упейтесь
до потери ума и вида, боги,
Вакха в клочья, на брызги растерзайте,
ради Вакха нас живыми оставьте.
* * *
Вы решённое, пьянь, перерешите.
14
Бога моего, от торговли бога,
не коплю дары – богатею, злато
притекай рекой, утекай ручьями.
В круговороте
экономики для себя стараюсь,
для других стараюсь, платя за роскошь;
вот и мы с тобою стране послужим,
уговорившись
о цене твоей. Ты бесплатным ласкам
предпочти меня, старого, седого, —
мы по жилам Рима благое пустим
золото, дева.
15
И что, скажи, крылатый бог,
там будет среди тьмы,
куда от горя и тревог
уносишь нас? Но мы
неблагодарны в добрый час,
не тяжелы тебе;
среди невидных держишь нас,
нетрепетных зыбей.
16
Бог, ты и смерть облапошил, туда-сюда шастает Хитрость —
только ли вниз она с грузом, так ли пуста возвращаясь?
По безднам носит, разносит мёртвое наше, – какие
прибыли числит, и сколько, бог, стоит, чтоб к свету обратно?
17
