Игорь Михалков – Восход (страница 39)
Речь Вадима прервала мелодичная трель мобильного телефона. Глава службы охраны вытащил трубку из кармана штанов, поднес ее к уху.
– Да… понял… – Его лицо вытянулось, побледнело. – Есть прекратить.
– Что-то случилось? – спросила Батурина, бледнея следом за ним. – Это был отец?
– Да. – Вадим небрежным жестом сунул мобильный обратно в карман, побарабанил пальцами по штанине. – Интуиция у вас, Людмила, на высшем уровне. Однако странно все это…
– Ну? – девушка в нетерпении вскочила с кресла. – Что такое?
– Ваш папа приказал свернуть все операции и немедленно вернуть вас домой.
В комнате поднялся шум – дед Сохан звучно грохнул кулаком по столу, а бойцы Вадима зашептались.
– Он не мог этого приказать! – взвилась Батурина. – Вы ведь объяснили ему, что сейчас происходит?
– В том-то и дело, – пробормотал Вадим. – Я доложил обо всем.
– Он не мог!
– Не мог, – согласился глава службы охраны. – Он сделал это по принуждению.
– Ну-ка поподробнее, – поднял голову Иван Петрович.
– Когда я занимаюсь деликатными… гм… делами, господин Батурин всегда начинает разговор условленной фразой. Это означает, что линия чиста и никому о наших планах не известно. В этот раз шеф не произнес этой фразы.
– Может, забыл, – предположила Людмила, заметно волнуясь и покусывая нижнюю губу.
– Вы же знаете своего отца, – невесело улыбнулся Вадим. – Он никогда ничего не забывает – бизнес приучил.
– Если бы он стал ген-измененным, то обязательно бы сказал пароль. А так… Получается, что его захватили, – сделал выводы Ветров. – Но как?!
– Понятия не имею, – развел руками Вадим. – Каждый ваш особняк охраняют очень способные люди – кремлевская стража позавидует. Наиболее вероятно, что господина Батурина захватили по дороге или на каком-нибудь заседании. Иного ответа на этот вопрос я не вижу.
– А он не мог самостоятельно принять такое решение?
Вадим криво ухмыльнулся. Это, по-видимому, означало «вы не знаете моего босса».
– Что же теперь делать?
– Провести рекогносцировку и пойти в бой, – отозвался дед.
– Правильно, – кивнул Вадим. – Через два часа на местном аэродроме появится частный самолет господина Батурина. Мне приказано усадить в него девушку и задействованных в операции людей, а самому добираться домой иными транспортными средствами.
– Нас хотят разделить и ослабить, – вслух подумал Роман. – Хрен удастся.
Начальник службы охраны невозмутимо глядел в окно. Руки сцепил за спиной и покачивался на каблуках, размышляя.
– Ослушаться я не могу, – наконец выложил он. – Однако и сунуть руку в пасть гадюке тоже не хочу. Сделаем по-хитрому. А там посмотрим, куда путь-тропинка приведет.
Роман изо всех сил старался не волноваться. Широкими шагами мерил зал ожидания аэропорта, то и дело поглядывал на широкую рекламную стойку, отделявшую терминал от взлетной полосы. Иван Петрович выглядел намного спокойнее – одетый под эстонского пенсионера средней руки, он восседал на скамейке и перелистывал страницы местной широкоформатной газеты. Вадим держался в сторонке: за стойкой маленького бара сидел ничем не приметный худощавый человек в потрепанной куртке и потягивал что-то пенное из высокого бокала.
Остальные находились внизу – у выхода на взлетную полосу, куда уже садился, выпуская шасси, шикарный частный лайнер.
– «Батурин партнершип», – прочитал из-под газеты дед Сохан. – Тьфу на них. Вроде бы нормальный русский олигарх, а все туда же – к заграничным надписям. Срамота!
Ветров не обратил на деда внимания. Он во все глаза смотрел на поле перед аэродромом, стараясь не упустить ни одной детали.
Самолет соприкоснулся колесами с бетоном, коротко пробежался по взлетной полосе и развернулся неподалеку от терминала. Спустили трап, по нему сбежал крепкий с виду широкоплечий тип в костюме пилота. К нему тотчас приблизился Максим – подчиненный Вадима Юрьевича. Мужчины перекинулись парой слов, Максим на несколько минут вошел в салон, выглянул из двери и приглашающе махнул рукой – чисто. Из терминала вышла Людмила: в шикарном закрытом платье зеленого цвета, зеленых же туфельках и тонкой шали изумрудного цвета с золотым. Ветров невольно залюбовался гибкой фигуркой, но тут же опомнился и мысленно погрозил себе пальцем за невольную слабость.
Вместе с Максимом, Дмитрием, Александром и Толиком Батурина взошла по трапу и растворилась в арке двери. Через несколько минут самолет поднялся в воздух. Он стремился все выше и выше, пока не стал почти невидимым в лучах пылающего заката.
– Кажется, мы даром волновались, – заметил Иван Петрович. Ветров даже не заметил, когда старый разведчик сумел бесшумно подойти и встать рядом у стекла.
– Они могут ее убить уже в Москве…
Роман не договорил, поскольку по залу прошелестел громкий выдох десятка людей. Он на долю секунды глянул за плечо, а когда снова повернулся к окну, тоже не сдержался от горестного «ох» и мата.
Самолет господина Батурина превратился в сверкающую огненную точку. Она замерла под тучами, а затем, завалившись на бок, полетела вниз. Ударилась оземь так далеко, что стекла аэродрома даже не задрожали.
– Вот суки, фашистские гады! – бесновался Сохан, в злобе сжимая мозолистые кулаки. – Суки гитлеровские! А я, дурак трухлявый, еще Юрика в самолет на разведку послал! Горе мне, идиоту! А девушку-то жалко как! Красавица… была. Эх…
– Да успокойтесь вы, – прикрикнул на старика подошедший Вадим. – Потеряли часть войска, но зато знаем, что от моего бывшего хозяина нам теперь ничего не светит.
– А люди? – с укором спросил Ветров. – Погибли же ваши парни.
Вадим Геннадиевич с философским видом пожал плечами. Пробормотал «мы таких парней в Чечне десятками теряли» и умолк, глядя на залитый солнечным светом горизонт.
Парней было жалко. Получалось, что Отцы действительно захватили русского олигарха и попытались убить его родную дочь.
– Подозреваю, нифелимы теперь обрели себе нового врага, – вслух подумал Ветров.
– Нет. – Вадим указывал на расположенный у барной стойки широкий плазменный экран. Новости пестрели языками пламени, мелькали пожарные со шлангами и баграми. Лента под изображением сообщала, что несколько минут назад внезапно загорелся пригородный дом бизнесмена Батурина, в котором, вероятно, сгорел и хозяин. Представители МЧС не спешат сделать заявление, однако предполагают, что случившееся объясняется не поджогом, а взрывом бытового газа.
– Вона, – дед ткнул пальцем в окно. – Сумалёт тоже бытовым газом траванулся…
Со скамейки поднялась рыдающая Людмила. Она подбежала к Ветрову и, плача, бросилась ему на шею.
– Все будет хорошо, – прошептал Роман, не зная, что сказать. – Переживем…
Людмила зарыдала еще громче и зарылась лицом в воротник его куртки.
Планы Вадима Юрьевича, как он сам заявлял, всегда отличались простотой и заурядностью. Понимая, что на борту могут находиться боевики Отцов, он предложил переодеть Батуриной другую девушку. Жертвой стала работница того же аэропорта – ее соблазнил красавчик Александр и хитростью заманил в самолет, обещая путешествие в Париж. Наивная девушка погибла вместе с соблазнителем и другими ребятами Вадима – простота планов оказалась трагической. Впрочем, бывший офицер не унывал.
– Переходим к плану номер два, – бодрым тоном приказал он. – Нас ожидают морские волны, холодный ветер Прибалтики и еще хрен знает сколько забавных приключений.
Нейтральные воды между Украиной и Турцией, шхуна «Диссипатор» под итальянским флагом
Ночь заглядывала в иллюминаторы, совершенно не стесняясь отблесков палубных огней. Определить точное время Антон не смог – видел только маленький клочок звездного неба, убранного в серебристые облака; часов в каюте не было. Наверняка полковник распорядился отчаливать, едва зашло солнце, так что было непонятно, как далеко они уже отплыли и где находятся.
Ученый с трудом поднялся, массируя ноги. Боль в лодыжках и коленях он списал на нервное потрясение в Карпатах: откуда ему, ученому-историку, знать, каким образом психика влияет на тело – это из области психиатров и психоаналитиков. Ноги болели так сильно, что впору почувствовать себя разбитым стариком. Впервые в жизни появилась мысль: с годами человек не молодеет, а успешно подхватывает разнообразные болезни и стрессы. Вспомнился отец.
– Как ты мог сунуть меня в такое дерьмо? – спросил воображаемого родителя Антон. – Спасибо тебе – ты сделал сына убийцей и…
Кем еще сделал его отец, Аркудов не знал. Предположения вслух выговаривать не хотелось – не осмеливался. Вдруг попадет в точку и будет потом жалеть? Лучше уж держать себя в неведении.
Рядом с бедром зашелестело. Оказалось, во сне Аркудов сбросил с тумбочки дневник, и тот упал на простыню. Немного его полистав, Антон нашел страницу, где отец рассказывал о Звеньях. Умерший исследователь знал о них немного, и его сын должен был признать, что разочарован.
Полковник не врал. Звенья Цепи нифелимов действительно работали как стрелковые орудия или пусковые механизмы. С их обустройством Антон уже был знаком – для управления Звеном используется сознание Оператора, без которого агрегат всего лишь безмолвный неподвижный камень. Дополнительные знания надлежало приобрести на практике. Ученый не сомневался, что для выполнения миссии, которую только что сам разработал и запланировал, придется влезть в еще одно Звено. Или в несколько… Все зависит от того, как будут развиваться события.