Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 8 (страница 40)

Осталось только пробраться сквозь это тёмное место и добраться до восстановленного лифта. Парни должны уже поработать. Я обернулся и увидел, как змея из подобных мне тянулась через весь длинный туннель, выходя из поворота, откуда лучом шёл яркий свет. Мне там нравилось, там было всё, что может понадобится такому как я. Ну, практически всё. Как только закончу, обязательно туда вернусь и отпраздную победу вместе с рабынями, может даже уговорю главного попользовать один из продуктов. Однажды мне уже позволили.

Потом. Всё это потом. Сейчас нужно сконцентрироваться на предстоящей ловле и нахватать как можно больше мелких засранцев. Кто знает, может в процессе получиться оформить себе ещё одну девчонку.

Я открыл глаза, когда кончики мои больших пальцев вошли в глазницу Крысолова и продолжали погружаться глубже. Он орал не только от физической боли, но и от того, что его разум буквально рассыпался на осколки. Я чувствовал, как глаза урода превращаются в кровавую кашу, а пальцы удобно касаются черепа его глазниц

Чем глубже становился, тем отвратительнее была сама мысль, что он дышит со мной одним и тем же воздухом. Одно дело похищать детей, другое… Как же мне надоели Рубежи… Порой кажется, будто их создал больной на всю голову маньячина, чтобы специально сидеть над ними и выжигать всё человечество лупой, получая от этого извращённое садистское удовольствие.

Я посмотрел на застывшее на экране безликое изображение матери и пообещал, что когда всех разыщу, сожгу это место дотла. Принтера оно не коснётся, но Ясли перестанут существовать раз и навсегда. С этой мыслью я сильнее впил пальцы и с совершенно спокойным выражением лица разорвал голову ублюдка на две половинки. Содержимое, включая мозги, где хранилась память извращенца упала на холодную землю опустевшего лагеря Бродяг. Лагеря, который когда-то был домом Павлику и ему подобным. Теперь, он превратился в могилу для тех, кто не заслуживал даже похорон.

Они буду здесь лежать и гнить, пока всепоглощающий огонь не заберёт их и не превратит в пепел, а до тех пор, у меня была цель, был путь, но главное, меня изнутри разрывало от ненависти, а это, сука, очень опасное состояние.

Глава 19

Руки в пропитанных формалином перчатках без пальцев пытались схватить меня то за воротник, то за волосы, в надежде отыскать путь к спасению. Я чувствовал, как от урода несло кисловатой вонью препарата и немытым человеческим телом. Не существует такого места и не хватит всей воды Рубежей, чтобы отмыться от того, что творили эти люди. Я резким движением сломал ему позвонки шеи и позволил обмякшему телу упасть на холодный пол.

После долгого пути сквозь тьму Голодного узла мне наконец удалось добраться до места, где собирались все Крысоловы. На входе в место, которое я мог лишь описать, как погрузочную станцию, они оставили двух жалких охранников. Надеюсь, они не пытались тем самым меня остановить, и если так, то моя самооценка опустится до уровня плинтуса.

Внутри гудела работа, причём в прямом смысле этого слова. Кто бы мог подумать, что та дыра, где Крысоловы держали рабынь и яростно бухали, была всего лишь одной из нескольких. На самом деле, они развернули настоящее производство, поработав над этим местом.

Я забежал внутрь и, спрятавшись за зелёными бочками, от которых откровенно несло формалином, присмотрелся. Когда сказал, что всё здесь выглядело, как настоящее производство, не оговорился. Перед тем, как отправлять «товар» в Старый город, где его передадут в руки Тысячников, над ним хорошенько работали. Несколько Крысоловов готовили те самые злосчастные капсулы, тщательно намывая их изнутри. Даю левую почку на изъятие, что потом туда зальют формалин из этих бочек и окунут бедных детей. К слову, о них.

Недалеко, в хорошо освещаемой зоне довольно просторного помещения, трудилась другая группа, предварительно выложив пятилеток на хирургическое столы. Сначала могло показаться, что они готовили их к операции, учитывая количество лежащих вокруг острых даже на вид инструментов. Однако, на самом деле, они вытягивали длинные резиновые шланги, подключённые к огромным пластиковым контейнерам.

Прежде, чем погрузить детей в капсулы, больные ублюдки тщательно их отмывали, уделяя особое внимание ушам, подмышками и паховым зонам. Я заметил, что среди них были и Железяки, с которых сняли весь допотопный хром, обнажая больные и опухшие участки их тел. С ними возились больше всего, так как из красных болезнетворных точек постоянно сочилась бурая жидкость, напоминающая гной.

Я и представить не мог, что они существовали подобным образом, и, пожалуй, жизнь длинною в год для них была спасением. В дело пускали даже Взросляков, которые без сознания, не открывая ртов, были похожи на обычных десятилеток. Однако главная проблема заключалась в том, что среди них я не видел ни Павлика, ни Фи.

Само помещение напоминало небольшую цеховую зону с будкой смотрителя на втором этаже, откуда за процессом следило руководство всей операции. На первом этаже проводили основную работу и подготовку к отгрузке, а, учитывая количество «единиц», остатки Крысоловы должны хранить в другом месте. Возможно, там меня и будет дожидаться Фи, если, конечно, она ещё жива.

В весь процесс было вовлечено порядка трёх десятков уродов, не считая тех, кто находился в комнате выше. Они не станут такой уж и большой проблемой, однако волновали меня не они. Среди Крысоловов были и те, кого совершенно не ожидал увидеть, а именно мутанты Шва, офицеры из Ордена и один человек, который сначала показался мне знакомым.

Он носил такой же длинный тёмно-синий плащ с высоким воротом, что и Ямидзава, и, судя по взгляду, скорее всего, тоже являлся агентом. Именно он созерцал с высоты наблюдательной комнаты за всем процессом и не отрывал взгляда от мытья детских тел. С агентом я тоже должен справиться, в конце концов, одного мне практически удалось убить, и с тех пор я стал намного сильнее.

Главная проблема заключалась в том, что в идеальной ситуации воспользовался бы нейрококтейлем и окрасил бы стены кровью. Однако в таком состоянии, плюс то, что мутанты были вооружены тяжёлым оружием, могут пострадать невинные дети. Дети, которых я сюда пришёл спасти. Нет, этот вариант не рассматривается. Шальная пуля может меня и не задеть, зато пролетит через всё помещение, срикошетит от стены, пролетит в вентиляцию и попадёт кому-нибудь прямиком между глаз. Опыт давно научил не спорить с хозяйкой случая, поэтому придётся сделать всё по-тихому.

Вряд ли у меня получится убить тридцать человек, разобраться с десятком стоящих на страже мутантов и убить всех, кто находится в наблюдательной комнате, включая агента. И всё это без единого звука. Нейролинк подсказывал, что есть несколько вариантов развития событий, но я сгрёб их в кучу, собрал в один общий шар и принялся вылепливать свой план.

Крысоловы меня не заметят, как и мутанты, а вот агент почувствует моё присутствие, если подпущу к нему червя Нейролинка. С ним, видимо, придётся разбираться последним. Я перебежал от бочек, к которым отправился один из работников, и скрылся за пластиковой цистерной, из которой поступала вода.

Можно собрать мерзавцев в общую сеть и избавиться сразу от всех, так как столь слабые разумы и банальный хром не смогут выстоять против моего червя. Я ещё раз оценил ситуацию, прикинул варианты и выстроил удобную сеть, к которой будут подключены все трудящиеся Крысоловы. Один импульс, один сигнал, короткое замыкание — и тридцать свежих трупов пополнят мою личную коллекцию. Жаль, что не могу убить их ещё раз, но для этого сгодятся остальные.

У меня будет несколько секунд замешательства, чтобы пересечь всю «цеховую» зону, добраться до дежурящих у лестницы мутантов и всех перебить. Главное, справиться с ними раньше, чем ублюдки откроют огонь, потенциально рискуя повредить товар. Чёрт, я уже сам их так называю. После короткого вдоха и выдоха пообещал себе, что буду работать аккуратно, и запустил голодного червя.

Он добрался до построенной мною сети, размножился на тридцать самостоятельных элементов и отправился по невидимым линиям на охоту. Я выбежал из-за пластиковой цистерны ещё до того, как червь сумел поджарить нервную систему врага, и на всей скорости атаковал. Первыми меня заметили офицеры, которыми были люди, управляющие мутантами.

Я прекрасно понимал, что против меня выступили прокачанные пользователи, а не обычные туннельные крысы, которых мог разделывать одним пальцем за завтраком. Именно по этой причине держал наготове активированный Нейролинк, который сумел подсоединиться к вражескому хрому и нащупать уязвимые точки.

Мутанты медленно оборачивались, направляя на меня тяжёлые пулеметы, а раскручивающиеся стволы говорил о том, что эти больные ублюдки действительно решили открыть огонь. Все Крысоловы разом схватились за головы и попадали с предсмертными криками. С офицерами оказалось не так просто, и на мгновение червь наткнулся на незримый барьер, но, используя превосходящую силу моего импланта, с лёгкостью сумел через него пробиться и атаковать нервную систему целей.

Я запрыгнул на плечи мутанта, вонзил ему клинок в макушку, а затем перепрыгнул на следующего и повторил. Раскалённые лезвия моих богомолов входили в черепушки врага, словно в топлёное масло. Они уже не казались столь грозными и опасными, как это было в первую нашу встречу, а пристальный взгляд агента с наблюдательной комнаты лишь немного раздражал.