Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 8 (страница 39)

«У ТВОИХ ДЕЙСТВИЙ БУДУТ ПОСЛЕДСТВИЯ»

Заткнись, сука, и не мешай мне думать! Я решил не бежать и, закрыв глаза, медленно прочитал мантру, которой меня научила Мей. Мой разум, мой инструмент, спокойно… спокойно… дыши и думай, Смертник, дыши и думай. Я открыл глаза и автоматически активировал Нейролинк с его встроенной функцией анализа. Перед глазами забегали цифры в процентах, пытаясь составить для меня маломальскую картинку.

Сам бы потратил на это намного больше времени, а вот подсознание замечает всё. Научится бы ещё контролировать этот процесс и обходиться без импланта, но пока он есть, было бы глупо не воспользоваться этой функцией.

Нейролинк за миллисекунды анализировал и пытался восстановить происходящие здесь события и выдал размытую картинку. Судя по следам, здесь собралось сразу несколько человек. Все взрослые, у всех мужской размер ноги. Однако была здесь пара и поменьше, явно пренадлежавшая Фи, а рядом с ней совсем маленькая. Уже хоть что-то.

Следы находились как раз в центре кровавого пятна и я, присев, заметил, что маленькие отпечатки уводили в сторону лагеря Бродяг. Видимо Павлику всё же удалось бежать, но того же самого нельзя сказать про Фи. Девушку явно утащили, так как следы обрывались именно здесь, а тела мне так и не удалось обнаружить, но куда?

Нейролинк смог лишь предсказать немногое. Дальше следы смешивались с десятками маленьких Железяк, превращая весь в лагерь в одну большую смазанную картину. Значит Фи должна быть жива, но зачем им понадобилось её тело? Держать в плену, чтобы использовать это против меня? Посадить на цепь как остальных? Продать, в конце концов, как сбежавшую рабыню Тысячников?

Паскуда, вариантов слишком много. Правда остались ещё следы Павлика, которые уводили в лагерь Бродяг и стоит, как минимум проверить там. Быть может кто-нибудь ещё остался, не собранный уродами в масках или я обнаружу такой же пустой лагерь, с небрежно брошенной на землю детской одеждой.

Ещё раз убедился, что Нейролинк не расскажет мне ничего нового и побежал к Бродягам. До них добираться дольше всего, ведь мелкие устроили себе лагерь чуть ли не у стены комплекса в противоположной стороне. Они старались держаться ото всех подальше и особо не отсвечивать, но на самом деле, думаю позиция была выбрана из-за близости к лифту.

Однако всё это уж не имело значения. Мне надо отыскать Фи, Павлика и всех кого могу спасти, а затем покончить с этим место раз и навсегда. В груди зарождалось противное чувство, будто кто-то внутри пошарился, вывернул всё наизнанку, раскидал по сторонам и оставил как есть. Мне не хватало собранности, мысли постоянно распылялись между возможными вариантами развития событий, а я, продолжал твердить себе одно и тоже. Ты должен быть сильнее.

Могло показаться, что эта мысль подстегнула не только разум, но и тело. Я побежал быстрее, едва успевая переставлять с ноги на ногу, как вдруг, во тьме Яслей показались первые огни лагеря Бродяг. Они всё так же были развешаны, словно новогодние гирлянды, свисающие со старых ящиков и контейнеров.

Даже на таком расстоянии и довольно скудном освещение, мне удалось заметить, что лагерь не пустовал. Сначала подумал, что может Бродяги всё же сумели возвести оборону и хоть как-нибудь отбиться, но вскоре заметил, как из-за стены поселения, вышло двое Крысоловов. Один из них курил сигареты, блаженно выдыхая дым во тьму Яслей, а другой что-то ему рассказывал.

Разговорились черти! Детских криков не слышно, более того, я не вижу, чтобы хоть кто-то сопротивлялся. Старшой, пускай и ребенок, но показался мне парнем борзым и, как минимум не сдался без диких воплей и оров, а значит… Значит я опять опоздал, но не совсем. В отличие от других лагерей, здесь Крысоловы закончили совсем недавно, а раз не встретил их на пути, значит ушли в Голодную сеть через рабочий лифт.

Времени на расспросы у меня нет, а учитывая, что ублюдки предпочитали смерть, чем выдать таких же уродов, как они сами, придётся воспользоваться Нейролинком. От мысли, что придётся погружаться в сознание таких отпетых мразей, мне захотелось блевать. Да, именно так. Не подходил тошнотворный ком, не становилось плохо, мой желудок буквально выворачивало наизнанку, но, к сожалению, другого выхода нет.

Я на ходу приготовил клинки и, не сбавляя хода, атаковал словно смертоносная тень. Из лагеря раздался шорох и частые шаги, поэтому этих двоих убил на месте и ворвался прямиком в поселение. Внутри находилось человек десять, все до последнего в масках и, судя по всему, их оставили чтобы он всё хорошенько проверили и поискали чем ещё можно поживиться.

Ублюдок, который мне покажет где находится их лагерь, стоял в самом конце у фальшивого костра, который выстроили дети. Почему именно он? Не знаю, просто вот так мне захотелось, к тому же, чуть ранее он размахивал палкой, раздавая указания, а значит точно должен знать, куда утащили Фи и детей.

Крысоловы заметили меня не сразу. Они побросали вещи, небольшие коробочки и контейнеры и выхватили автоматы и пистолеты. Я широко расставил руки в стороны и ринулся в атаку. Первый умер ещё до того, как мне удалось к нему приблизиться. Он увидел, как него мчится разъяренный, покрытый с ног до головы человек, клинки которого горят ярко-оранжевым цветом в темноте. Ублюдок попросту языком нащупал капсулу с ядом и спешно её раскусил.

Остальные решили продать свою жизнь подороже и открыли огонь. Повторяющиеся слова Матери, о том, что у моих действий могут быть последствия, на мгновение утонули в канонаде из выстрелов и человеческих криков. Я на ходу отбил несколько пуль, добрался до следующего Крысолова и отсёк ему голову.

С каждый убийством, с каждым отправленным в принтер ублюдком, я ощущал, что делаю этот мир лучше. Если бы не сложившаяся ситуация, то мог заниматься подобным в качестве постоянной работы на полную ставку, возвращаясь домой с чувством выполненного гражданского долга, но и так сойдет.

Я перескочил от одного противника к другому, оставив за спиной рассечённый от уха до пояса труп и краем глаза заметил, как предводитель отряда мародёров, куда-то собрался. Он забрался на контейнер, который служил одним из двух стен прохода, ведущего к дому Старшого и перепрыгнул на соседний. Видимо он решил тем самым выбраться через стену и бежать к лифту. Ну уж нет, нам с тобой ещё надо поговорить.

В моей левой руке появился пистолет, и я выстрелил в ту же секунду, попав противнику в коленную чашечку. Тот споткнулся, подвернул ступню и на полном ходу врезаться в грань красного грузового контейнера, свалившись на холодную землю. Я короткими и меткими выстрелами добил троих оставшихся, последнему выжег напрочь мозг и подошёл к предводителю.

Он жалобно мычал и держался за простреленное колено. Мне удалось заметить, он яростно работал языком, словно пытался подцепить капсулы из-за десны и переложить её на зубы. Я кончиком ботинка повернул его голову, надавил на щёку, отчего губы Крысолова набухли словно рыбьи, а язык вывалился наружу.

Таким образом ему не удавалось сомкнуть челюсть, а капсула с белым порошком вывалилась вслед текущей со рта слюны. Крысолов, осознав, что его лишили права на самоубийство что-то, протяжно замычал и даже попробовал убрать мою ногу, заколотив по ней кулаком. Я резким движением отрезал ему эту руку не потому, что его удары были опасны, а потому, что получил от этого порцию некого извращённого удовольствия.

Вокруг ещё остались выжившие Крысоловы. Кто-то стремительно истекал кровью, не погибнув при первом и единством ударе, другие отчаянно цеплялись за жизнь, даже за такую гнилую как их, но у меня была своя цель. Я присел над их вожаком, повернул лицо к себе и заглянул глубоко в глаза. Могло показаться, что он ощутил моё присутствие ещё до того, как я запустил Нейролинк.

Ему страшно, буквально ссыться в штаны. Что, сука, а когда детей похищал и баб избивал, не было страшно? Готовься, ублюдок, сейчас я тебе устрою самые настоящие гонки с препятствиями, где на финишной прямой тебя будет ждать всего один приз — непреодолимой желание как можно скорее сдохнуть.

Мир перед глазами померкнул, словно переключился на второй план, а на первый выскочила обрывочная картина. Она некоторое время собиралась в единое цело, будто кто-то постоянно дёргал за спутниковую антенну, никак не настроившись на нужный канал, а затем передо мной пронеслась вся его жизнь. Кто такой, откуда и как оказался среди Крысоловов меня не волновало, а вот где проводил всё своё свободное время — другое дело.

Я шёл в сопровождение таких же как я, и ощущал нечто, что тяжело передать словами. Азарт, возбуждение, нарастающий ажиотаж перед охотой. Всё это смешивалось в общий котёл, который какое-то время варился, а затем начинал бурлить. Одна только мысль, что вскоре сумею коснуться обнажённого детского тела, вызывала во мне бурлящие чувства, но я сдерживался.

Последний раз, когда слишком увлёкся, мне пришлось выслушивать от главного и распрощаться с частью моей доли за бракованной и повреждённый товар. Уверен, в этот раз всё окажется иначе, особенно после того, как мы вычистим весь комплекс. До сих пор поверить не могу, что заказ поступил сразу на всех. На всех! Вместо скучной ловли их в переходном шлюзе или в Голодной сети мы залетим всем скопом и будем хватать всех, кто попадёт под руку. Хватать!