Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 8 (страница 34)

— Сколько ещё осталось? — спросил он, расположившись в кресле прошлого Верховного лидера и уставившись на голографическую карту города.

— Ещё четыре района ОлдГейта не проверены нашими легионами, Владыка. Очищение идёт по плану, но там требуются дополнительные войска для поддержания порядка. Не все чистокровные, принимавшие участие в бунте и несогласные с властью, открыто идут на контакт.

— Но они ведь чистокровные, — вмешался второй советник, пуская солнечные зайчики начищенной до блеска лысиной. — Кодекс Генетика гласит…

Вдруг взгляд Владыки метнулся на стоящего в углу хранителя знаний, и тот спешно произнёс:

— Кодекс Генетика гласит, что всякий житель, подвергнувшийся смраду биошлака, тем самым запятнан проклятьем грязной крови и должен быть переработан ради благополучия и чистоты нации.

В помещении повисла тишина, так как никто не посмел спорить с хранителем знаний. Владыка вновь перевёл взгляд на первого советника и позволил ему продолжить.

— Для более быстрого продвижения Очищения и дальнейшего контроля над населением, нам требуется ещё дополнительная тысяча чистокровных солдат Шва.

— Ещё тысяча? — прошептал лысый. — Для этого придётся распотрошить объект.

— Нет, советник, — Владыка встал с кресла и подошёл к окну, наблюдая за восстановительными работами. — Причина, по которой Белый Шов всё это время был в тени аппарата, заключается не в слепом повиновении, а в отсутствии решительных действий. Объект и ранее стабильно поставлял нам материал для создания верных хранителей законов Кодекса, но каждый раз сталкивался с ограничениями. Количество лабораторий, урезанное финансирование — всё это только ставило палки в колёса прогрессу Ордена. Однако теперь, когда у нас есть полный доступ ко всем ресурсам Первого рубежа, включая ОлдГейт, это ограничение больше не будет стоять у нас на пути. Пока мы с вами беседуем, происходит развёртывание новых лабораторий, в которых будут создаваться будущие защитники человечества. Они вскоре приступят к работе, и им понадобится дополнительный биологический материл, — он обернулся и, бросив взгляд на советника, приказал. — И вы его обеспечите.

Мужчина замялся, потирая взмокшие от пота ладони, и неуверенно выдавил:

— Но это означает, что придётся намного понизить популяцию объекта.

Вдруг Владыка полностью обернулся, вновь поправил упавшую на лоб густую чёлку светлых волос и поправил советника:

— Не понизить, а выпотрошить полностью. Мне нужна каждая доступная биологическая ячейка.

***

— Конечно, я здесь всё закончу и попробую усилить сигнал, — произнесла Фи, стараясь разобрать хоть слово сквозь плотный слой помех. — Смертник? Смертник?

Связь оборвалась, и девушка вернулась к консоли комплекса, у которой копалась уже добрые полчаса. За это время ей удалось не только наладить связь, но и выяснить, что система сплетена в один клубок, который управляется напрямую с верхнего этажа. Если Смертник прав, а опыта взаимодействия с принтерами у него было намного больше, где-то там должна быть главная комната управления. Если до неё получится добраться и подключится напрямую к главному серверу, то удастся не только выяснить, в чём заключалась проблема принтера, но и, возможно, исправить её, наладив тем самым стабильную работу.

Что-то в его настройках заставляло систему печатать тела сроком годности всего в один год. Более того, Смертник рассказал, что Взросляки на самом деле были вполне половозрелыми людьми, запертыми в тельцах детей, что само по себе кричит о поломке принтера. Фи пыталась выяснить, где находятся Ясли, последние два года, и наконец оказавшись здесь, она попросту не могла сдаться.

— А как мне позвонить, кому я захочу? Обязательно надо сначала кнопку нажимать? — тараторил неугомонный Павлик.

— Да, — медленно протянула Фи, стараясь не отрываться от информации, которая дублировалась на интерфейс системы через её личный планшет.

— А если плохо будет слышно, можно кричать в трубку? — не сдавался Павлик, которому наскучило сидеть без дела.

— Да, но на качество связи это не повлияет, — всё тем же голосом ответила Фи, моля, чтобы эти бесконечные вопросы наконец закончились.

— Хм, а как мне сделать так, чтобы тут были записаны имена всех моих корешей? Стасик, Ромка, Петя, Вовка… Хотя не, Петя мне пасту ещё торчит за прошлый раз, вот как вернёт, тогда и запишу его.

— У твоих друзей нет телефона, я… я… — вдруг Фи поняла, что лишилась концентрации, медленно выдохнула, потёрла переносицу и напряженно добавила. — Я куплю твоим друзьями телефоны, а потом сможешь всех их записать. Смертник же тебе говорил не показывать это другим, а то отберут, будешь потом плакать.

Павлик надулся, убрал телефон в инвентарь и, похлопав себя по коленям, спросил:

— Ну и что, что он сказал? Ты ведь слышала, как там что-то грохнуло? Обычно так гремит в лагере Железяк, когда они что-то тяжелое роняют, но мы-то тут, а грохнуло там.

Фи, которая выросла в трущобах ОлдГейта, не понаслышке знала, что такое выстрел, и раз Смертник, пускай с помехами, но всё же сумел до неё дозвониться, значит, где-то там лежат свежие трупы Крысоловов. Девушка посмотрела на Павлика, который от скуки достал леденец на палочке и под пристальными взглядами слишком любопытных Железяк принялся смачно его облизывать.

— Может быть, что-то там грохнулось, не всегда же у Железяк только падает, — ответила девушка, всё больше начиная разбираться в поведении настоящих детей.

— Может, — безразлично ответил Павлик, которому тема грохота внезапно стала неинтересна.

Фи поняла, что пока мальчик не уменьшит сладкий шарик до размеров бусинки, у неё есть время, чтобы спокойно поработать. Она пообещала усилить сигнал и попытаться связаться со Смертником, поэтому стоит заняться именно этим. Жаль, что здесь не было отдельного сервера и ванны погружения, мощности которого хватило бы для отправки её сознания в киберпространство, но пока сойдёт и так.

— Слушай, — вновь активизировался Павлик, игнорируя любопытных Железяк. — А ты с этим дяденькой типа вместе? Вы дружите?

— Дружим? — на щеках Фи появился лёгкий румянец. — Э-э-т-то как? Дружим?

— Ну как, — невозмутимо ответил Павлик, обнаружив, что если облизывать леденец против часовой стрелки, получается в два раза вкуснее. — Дружат по-разному. Вовка вон с Наташкой дружит, они за ручку вместе ходят и пасту вместе едят. Взросляки немного по-другому дружат, но я только слышал, сами они рассказывать отказываются, но говорят, что они друг дружке показывают штуки всякие… Ты так же с дяденькой дружишь? Штуку свою показываешь?

Фи аж поплохело. Она медленно сглотнула вставший в горле ком, покраснела ещё сильнее, а вокруг внезапно стало невыносимо жарко. Ей пришлось расстегнуть курточку и слегка ослабить воротник, чтобы как минимум суметь ответить:

— Нет, мы просто дружим. За ручку тоже не ходим и пасту вместе не едим. Просто… эм… кхм… дружим…

— Ну тогда это не дружба, а так, пёрнуть в воздух. Раз — и нету.

Фи едва не подавилась, когда услышала подобное от мальчика, которому надоело облизывать конфету против часовой стрелки, и он решил попробовать положил леденец на язык и проверить, как быстро он растает. Она хотела ему возразить, но, к собственному удивлению, не смогла подобрать правильных слов. А действительно, может ли она называть Смертника другом? Он спас её, помогает спасать детей, но считает ли он Фи своим другом, или, может… Нет! Она резко помотала головой, выбрасывая лишние мысли прочь. У него уже есть… а она… хотя, может, всё же попробовать, а вдруг?

— Хочешь пососать? — Павлик протянул ей леденец, как вдруг из-за угла дальнего контейнера, выбежал испуганный Железяка.

— Крысы! Крысы! — кричал он весь голос, спотыкаясь на каждом шагу из-за некачественно сделанного протез. — Беги! Спасайся! Крысы!

— Здесь? Но откуда? — прошептала Фи, осознав, что оказалась без защиты.

— От же гады! — натужно выругался Павлик, убирая леденец в инвентарь. — Бежать надо, тетёнька, Крысы, видимо, второй лифт починили. Айда обратно к Бродягам, там сподручнее всё же будет.

— И бросить их вот так? Ты ведь понимаешь, зачем они сюда пришли?

Павлик встал, пожал плечами и засунул руки в карманы.

— А чего делать? Драться с ними? Дяденьки Смертника здесь нету, а ты сама сказала, что драться плохо умеешь.

А ведь он был прав. Фи даже КиберСанктуум проходила исключительно с помощью своего тренера, а когда появились навыки имплантов, то сражалась исключительно с помощью них. В реале же нет ни тренера, ни волшебных умений, лишь её хрупкое тело и пытливый разум. Она прекрасно понимала, что Павлик был прав, и ей действительно пора бежать, только вот ноги отказывались уносить тело, понимая, что Крысоловы похватают оставшихся.

Она едва сумела побороть оцепенение, когда механический крик одного из Железяк послышался настолько близко, что она буквально ощутила его своей спиной. Фи схватила Павлика, который, несмотря на свой внешний вид, весил от силы килограмм пятнадцать, и забежала с ним за контейнер. Павлик не понимал, почему она отказывается бежать, а когда Фи прижалась спиной к металлической стене, закрыла глаза, в её правой руке появился длинный нож с шипастой гардой и чёрной рукоятью.