Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 8 (страница 10)

Холодные точки, от которых веяло загадочностью, продолжали на меня смотреть, при этом абсолютно не моргая, а из тьмы едва слышалось человеческое тяжёлое дыхание. Согласен, обычный человек бы дважды подумал и скорее всего развернулся бы и ушёл, но мне было до жути интересно. Я подождал пару секунд, дабы убедиться, что они услышали мою просьбу, но, когда ответа не последовало, присел на корточки и одной рукой поднялся решётку, напрочь сорвав оба замка.

Не успел я похвалить себя за повышенную силу, как две пары точек наконец моргнули и бросились на меня из тени. Перед глазами выросла спина Черники, который поймал их обладателей на ходу и одним движением свернул обоим шеи. Вот это я понимаю, телохранитель. Может, он сумел преодолеть свой страх?

Я обошёл здоровяка, посмотрел на два абсолютно обычных трупа в его руках и хмыкнул.

— Вот видишь, умирают, как и все остальные. Пошли, пока сюда не набежали другие.

Черника некоторое время смотрел на убитых людей, словно спрашивал себя: «Что я наделал?», а затем аккуратно положил их у стены и закрыл за собой решётчатую дверь.

Вниз вели ступеньки замерших во времени эскалаторов, по которым пришлось шагать самостоятельно. Каждый шаг улетал длинным эхом вниз, но чем ниже мы спускались, тем хуже получалось воспринимать окружение на слух.

— Старые звукопоглощающие плиты в стенах, — пояснил Черника, когда мы спустились на платформу метро. — Они должны были гасить грохот поездов, а теперь они поглощают любой шум.

Я отошёл от него на метров десять, не больше, однако его голос звучал одновременно отовсюду. В такой темноте, когда единственным источником ориентации в пространстве являлся слух, передвигаться будет проблематично. Благо со мной всегда был верный фонарик и несколько фосфорных ХИС-палочек.

Запах формалина исходил из глубины туннеля, и я, убедившись, что из тьмы на нас не налетит состав метро, спрыгнул с платформы и побрёл вдоль рельсов. Далеко идти не пришлось. Вскоре на стенах начали появляться опознавательные знаки банды, невнятные слова и фразы, восхваляющие их божество, и прямые угрозы для тех, кто решит двигаться дальше.

Ещё через несколько минут надписи сменились на механические жилы проводов, которые, сплетаясь в толстые канаты, переползали со стен на потолок, образовывая что-то вроде образа логово монстров впереди. Краткие вкрапления тускло мигающих лампочек создавали видимость освещения, но вокруг всё ещё было темно.

Вдруг впереди моргнул одинокий лучик фонаря, и отовсюду послышался звук приближающегося транспорта. Он был слишком тихим, слишком размеренным для поезда, и больше напоминал обычную дрезину, на которой могли разъезжать бандиты. Я убрал свой фонарик, прижался спиной к стене и на всякий случай закрыл глаза.

Транспорт приближался с внушающей скоростью вместе с голосами нескольких человек. Я приготовил клинки, кивнул Чернике, и, когда он оказался рядом, здоровяк выпрыгнул из тени и снёс троих с передвижной платформы. Я запрыгнул следом, убил одного, пронзив клинком гортань, а второго отправил в полёт мощным апперкотом.

Умирали бандиты действительно легко, и пока мне не посчастливилось встретить тот самый ужас, который поселился в голове спутника. Мы оба запрыгнули на дрезину и медленно поехали вглубь по туннелю. Я всё думал, когда мы доберёмся до следующей станции, так как запах формалина становился всё сильнее, а Черника угрюмо молчал.

Впереди показались первые огни, и донёсся грохот железа вместе с частыми голосами людей. Пришлось остановить транспорт, спрыгнуть и пойти вдоль стены. Все эти походы по подземным туннелям напоминали фронтир Второго рубежа, и за каждый поворотом я ждал появления монстров. Однако здесь обитали уроды другого калибра, и вскоре мне пришлось в этом убедиться самостоятельно.

Мы дошли до начала новой станции, где находился передвижной кран на колёсах, с которого сгружали какие-то контейнеры. Логично предложить, что внутри либо рабы, либо наркотики, но Черника настрого уверил, что, в отличие от других банд, Чёрная тысяча не притрагивалась к этому мусору. Пришлось поверить на слово, отчего ещё больше стало интересно насчёт содержимого контейнеров.

Я присел на одно колено и, выглядывая, прошептал:

— Жди здесь и держи ухо востро, я прошмыгну вперёд и гляну что там.

— Что?! — слегка повысив голос, возмутился человек. — Ты хочешь, чтобы я тут отсиживался? Смертник, ведь речь идёт о моей сестре, моей ответственности! Откуда вдруг такое решение?

Потому что ты, Черника, здоровенный, сука, негрила весом в двести килограмм и ростом под три метра, который, вот от слова «совсем» не умеет в незаметность. Я понимаю, что вокруг темно, но платформа хорошо освещается, и тут даже тебе не слиться с тенью, а я хочу пробраться и посмотреть, чем занимаются эти твои монстры. Сказать это вслух всё же не решился, так как и без того напряжённый мужчина мог неверно истолковать мои слова.

Я, конечно, храбрый, но, когда за спиной эмоционально нестабильная груда мяса, выбирать выражения стоит с особой осторожностью. Поэтому, отталкиваясь от этого, придумал вескую причину и поспешил её донести до напряженного Черники:

— Что, если внутри твоя сестра? Что, если её держат где-нибудь с ножом у горла — ты об этом не подумал? Может, прежде, чем усеивать дорогу трупами, стоит убедиться, что не убьём её в процессе?

Кажется, это объяснение устроило Чернику, и он, стиснув зубы, молча кивнул. Вот и славно.

Я, держа Нейролинк наготове, выбежал из тени, запрыгнул на платформу и спрятался за крупным ящиком. Искусственные глаза татуированных ублюдок действительно не моргали, а учитывая, что мне легко удалось к ним подключиться, явно были технологичными имплантами.

Двое подошли к контейнеру, молча его открыли и достали обмотанное в тряпки каплевидное нечто. Оно было слишком маленьким для человека, так что теорию с рабами можно сразу отсечь. Тогда что там? Почему они настолько бережно поднимали загадочный предмет и клали на тележку с колёсиками?

Самое интересное, что всё это они делали молча, будто боялись, что неловко брошенное слово оставит след на столь хрупком товаре. Я попытался подключиться к замотанному в тряпьё предмету, но Нейролинк не сумел нащупать ни грамма кибернетики. Очень странно, даже не то чтобы странно — а практически невозможно. Не еду же они перевозили, в конце концов.

Члены банды продолжали укладывать товар на тележки и увозили его за двойные двери, которые уходили вглубь станции метро. Я называл её так, потому что она, по факту, когда-то ей являлась. На самом же деле, всё это место превратили в настоящий погрузочно-разгрузочный пункт. Контейнеры прибывали по железной дороге и увозились куда-то вглубь, видимо, для хранения.

Любопытство подстёгивало меня выяснить, что всё же находилось внутри, и я не стал сопротивляться. Черника послушно остался охранять мой тыл, поэтому я дождался, пока за дверями скроется последний бандит с тележкой, и, пригнувшись, последовал за ним.

У двери было тихо, лишь затихал дребезг уходящих вдаль колёсиков. Конечно, я мог ворваться, всех перебить, так как они не представляли для меня угрозы, но нутро подсказывало, что стоит быть осторожнее. В моей выдуманной причине была толика здравого смысла, и, в теории, разнести это место мы с Черникой успеем в любой момент. Звуки колёсиков утонули за дверями, и я, выждав ещё несколько секунд, забежал внутрь.

Показался длинный коридор, который, как и всё вокруг, не охранялся камерами слежения. У меня сложилось такое впечатление, будто то, чем здесь занимались Тысячники, не должно было покинуть этих стен. Становилось понятно, что они не доверяли электронике или попросту были глупы. Ведь не зря однажды один мудрый человек сказал, что не стоит недооценивать степень человеческой тупизны.

Я добрался до конца коридора, аккуратно приоткрыл дверь и выглянул через образовавшуюся щель. Из комнаты откровенно воняло формалином, а бандиты аккуратно складывали товар в множественные выдвижные ячейки в стенах. Я подождал, пока все из них окажутся на своих местах, и более не сдерживаясь, забежал внутрь.

В помещении было пять человек, трое из них стояли ко мне спиной, а ещё двое защёлкивали замки на ячейках. Используя на полную элемент внезапности, я рванул к ближайшему трио и насадил двоих на клинки. Нейролинк через искусственные глаза третьего напрочь спалил тому зрительную кору, остаточным разрядом повреждая мозг и превращая противника в овощ.

Двое за спиной резко развернулись и бросились в атаку. Всё это происходило без единого звука, будто стены поглощали весь звук, и даже когда ублюдки умирали, делали они это с сомкнутыми губами.

Нападавшие оказались быстрыми, но моя увеличенная скорость и вкачанный до потолка уровень оказались им не по зубам.

Для меня они двигались слишком медленно, поэтому мне с лёгкостью удалось налету кончиком клинка черкануть одному по горлу и, закрутившись, пронзить второго насквозь. Его тело повисло на моём оружии, и, умирая, человек всё равно не обронил и слова. Я сбросил труп на холодный пол и признал, что нечто странное в них всё же могло и быть.

Однако изучать их всё же не стал. Очередной типаж, очередные фанатики или, наоборот, хладнокровные людоеды, которые занимались этим исключительно ради наживы — мне было не интересно. Рубежи ещё найдут способы как удивить, так и разочаровать. А вот содержимое загадочных свёртков, к которому они относились с особой бережностью, — дело другое.