Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 55)

— И как ты думаешь, за каким мы идём?

Уголёк на мгновение нахмурился, но тут же растянулся в привычной улыбке и отшутился:

— Такой группой? С заказчиками из двух торговцев? Здесь, скорее всего уровень, поносного браслетика, мой любопытный крестьянский парнишка Рен.

Удивительно, но на этом наш разговор был окончен. Из заскучавшего охранника, который больше не мог сдерживать словесный поток, он превратился в молчаливого и задумчивого парня, шедшего недалеко от Кори. Видимо, всё, что требовалось для укоренения семени подозрения, — это проговорить слова вслух, и теперь, видимо, внутри него сражались две противоположные стихии.

Как бы то ни было, гадать нам осталось недолго. Через примерно ещё час пути я подумал, что мы вот-вот набредем на поляну-другую, где устроим долгожданный отдых, однако вместо этого нас встретила узкая тропа, заключённая между двумя отвесными скалами. Мне, Кори и Угольку удалось протиснуться без проблем, а вот широкоплечим громилам и торговцам пришлось попотеть.

На поляне мы всё же оказались, только не на той, которую я ожидал увидеть. На застеленном зелёным ковром лугу, недалеко от резкого обрыва, находилась небольшая хижина, сколоченная из досок, обильно смазанная дёгтем и с засыпанной соломой кровлей в качестве крыши. Сбоку от неё красовался огороженный тоненькими прутиками домашний садик и невесть откуда взявшийся каменный валун.

Увидеть в горах хижину, которая могла принадлежать исключительно либо травнику, либо отшельнику, я ожидал в последнюю очередь. Мне, конечно, приходилось слышать истории о подобных стариках, уходивших добровольно в леса и горы, намеренно отрезавших себя от всех благ цивилизации, но чтобы встретиться в живую? Такого ещё не бывало.

Самое интересное, что Кемату и Садиик о чём-то перешёптывались и всё чаще касались эфесов своих мечей, бросая короткие взгляды на хижину. Кори и Уголёк были озадачены увиденным не меньше меня и не понимали, что им делать дальше. Я уже собирался вмешаться и спросить, как вдруг двери хижины отворились, и из неё вышел седовласый мужчина, чьи плечи покрывала накидка болотного цвета.

Он внимательно осмотрел гостей, на мгновение остановил взгляд на Кемату и Садиике, а затем молча достал тыквенную фляжку и сделал несколько глубоких глотков. Всё это время на лугу стояла гробовая тишина, если не брать в расчёт перешёптывания наших нанимателей, которые те вели исключительно на родном и незнакомом мне языке.

— Яо Ху. — вдруг прервал молчание Кемату, когда незнакомец оторвался от фляжки и звучно выдохнул. — Долгое время тебе удавалось скрываться от секты, неужели ты думал, что, сбежав в горы этой захолустной деревни, ты избежишь наказания пристального взгляда Чжу-Цюэ?

Чжу-Цэю. Завершающий троицу великих ШенШоу небесных зверей. Если правильно помню из рассказов дедушки — это красная, огненная птица, чем-то напоминающая Феникса. Покровитель юга и ручной зверь Султаната Полумесяца. И раз уж Кемату заговорил так, словно являлся его представителем, видимо, мои опасения оказались верны, и они ни разу не торговцы.

Яо Ху, чьё имя больше звучало как прозвище и вкратце могло означать «демонический лис», даже не повёл бровью. Он спрятал руку вместе с фляжкой под накидку и внимательно осмотрел всех присутствующих. Когда его взгляд остановился на мне, я ощутил мощную ауру силы, исходящую от человека, будто круги на воде, расходившиеся из центра. Что это? Откуда подобное давление?

Лис, несомненно, был практиком, вот только на моём нулевом уровне мне и примерно не получится поставить его на какую-либо ступень. Был ли он таким же, как и Кора, или являлся полноценный практиком, как Та Хон? Странно, но почему-то его взгляд дольше всего задержался на мне, в то время как Кемату и Садиик обнажили свои мечи и приготовились к бою.

— Стоп, стоп! — прокричал я на весь луг, чем вызвал неподдельное удивление всех присутствующих. — Какой ещё Яо Ху? Мы пришли сюда в поисках артефакта.

— Не лезь, пацан, — впервые заговорил в полный хриплый и осипший голос Садиик. — Твоё дело траву щипать и за костром следить.

Странно, но пускай Кори и держала ладонь на рукояти меча, обнажать его она так и не спешила. Уголёк тоже замешкался, а вот двое громил, нанятых в качестве дополнительного сопровождения, не задавая лишних вопросов, поравнялись со своими нанимателями и вооружились двуручными посохами.

Ситуация накалялась на глазах, и что-то должно было вот-вот произойти, и прежде, чем это случилось, до меня, наконец, дошло, что тем самым артефактом на самом деле, являлся отшельник. Точнее сказать, артефакт был всего лишь предлогом, и на самом деле Кемату и Садиик пришли если не убить его, то пленить и отвести обратно в Султанат.

— Твоё преступление не может быть прощено, — вновь заговорил Кемату. — Ты либо пойдешь с нами, либо мы закончим всё на месте, Лис, третьего варианта тебе не дано.

— Стоять, — вновь вмешался я, сам не понимая, чего пытаюсь этим добиться. — О пленении, рабстве и тем более убийстве и речи не шло! Мало того, что ты всех обманул, так теперь ещё и ожидаешь, что станем помогать тебе?

— Мы заключили договор, — едва слышно прошептала Кори, явно обращаясь к кодексу содружества Охотников.

— На хрен договор! — зло выругался Уголёк. — Валить зверей — одно дело, но валить людей? К тому же, ты ведь и сама чувствуешь, Кори? Этот мужик рангом не ниже Хона.

— Рен! — прошептала она, пытаясь привлечь моё внимание, но, как говорилось в одном известном фильме: «Остапа понесло».

Я уверенно шагнул вперёд, мысленно приготовившись себя защищать, как внезапно всё моё тело сковало невидимой силой. Ощущение было похоже на страх, нет, на откровенный ужас, когда во сне пытаешься спастись от монстра, но при это не можешь двинуться и с места. Примерное тоже самое я ощущал, когда выступил против альфа-тулона, правда, в этот раз всё оказалось намного сильнее.

Внутри груди раздалось едва слышное эхо чего-то, что напоминало духовную энергию. Будто та самая невидимая сила потревожила нечто спящее глубоко внутри меня. Оно лениво потягивалось, зевало и отказывалось просыпаться, не желая быть потревоженным, а я натужно пытался понять, что здесь происходит.

Кори обнажила меч, но не для атаки, а больше для защиты. Девушка встала рядом со мной и жестом приказа Угольку держаться для поддержки сзади. Лживые торговцы, осознав, что только что лишились половины сил, убедились, что мы не станем на них нападать, и Кемату злобно процедил:

— Яо Ху, это последнее предупреждение. Либо ты идёшь с нами, либо готовься к загробной жизни, где тебя сожжёт пламя великого мудреца Чжу-Цюэ.

Лис остался стоять на месте и вновь, бросив на меня короткий взгляд, коротко выдохнул и обнажил правую руку. Когда оба громил рванулись в атаку, он резким движением сбросил с себя накидку, и прежде, чем она успела упасть на землю, двое нападавших были уже мертвы. Первого рассекло невидимой энергией надвое, оставляя ровный, я бы даже сказал, хирургический разрез от плеча до пояса.

Второй схватился за голову, потом за живот и, выхаркнув добрую порцию крови, свалился мёртвым грузом на зелёную луговую траву. Кемату и Садиик поморщились, но отступать не стали. Они и сами оказались практиками, причём достаточно высокого ранга, чтобы развернувшаяся битва показалась для меня сражением двух стихий.

Они превратились в настоящие сгустки энергии, которые, взвились над хижиной и атаковали сверху. Я не мог отвести взгляда от происходящего не потому, что не владел собственным телом, а потому, что был забыл зачарован увиденным представлением. Да, они пытались друг друга убить, могли и ненароком зацепить и меня, но подобное проявление силы заставило меня буквально раскрыть от удивления рот.

Сам же Лис остался стоять на месте и, раскрыв ладонь к небу, призвал своё духовное оружие. Это был длинный клинок с витиеватой, украшенной алыми рисунками гардой, у кончика которого танцевали вихри духовной энергии. Ему с легкостью удалось не только блокировать атаку обоих, но и в процессе с грацией кошки отступить в сторону и рассечь тело Садиика пополам.

Кровавые ошмётки посыпались на землю, и выживший Кемату попробовал зайти с открывшегося тыла. Там его уже ждал сюрприз в виде сложенного в дощечку обычного веера. Лис одним движением раскрыл его, показав рисунок долины, и коротким взмахом выпустил ударную волну. Кемату отбросило к обрыву, но ублюдку удалось вовремя остановиться и сложить пальцы в замысловатом знаке.

Нечто подобное я видел, когда Хон активировал руны, и не сразу заметил, как под ногами Яо Ху заискрились два невзрачных камня. Мужчина подпрыгнул на месте, пинком отправил один из них в полёт, а когда из второго вырвался столб молнии, он успел увернуться, перекрутиться на месте и оттолкнуться двумя ногами от воздуха, как это делала Кори.

У Кемату не было шансов. Пускай всё это и выглядело для меня, как битва стихий, по завершении Яо Ху оказался на расстоянии вытянутой руки, ладонь которой лежала на лбу темнокожего убийцы. Его глаза померкли, превратились в два белоснежных шара, а конечности тут же обмякли, выронив клинок на землю.

Яо Ху медленно повернулся, и наши взгляды вновь встретились. Я читал в его глазах горящий огонь ненависти, словно нам хватило храбрости потревожить его в собственном же жилище. Так, наверное, и выглядел дракон перед тем, как испепелить отряд искателей приключений, по глупости забравшихся в его пещеру.