Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 4)

Явно должен существовать какой-то порог, и не получится сделать из себя эдакого мастера на все руки, да и этого не требовалось. Если браться за всё подряд, то рано или поздно обнаружишь, что ни в одном так и не преуспел. Эта дорога вела в сторону серой посредственности, которой я становиться явно не собирался.

Быть может, я слишком поспешил, когда, ошарашенный новым миром, принял навык кулинарии. Чем он мне может помочь, когда Бык вернётся и потребует плату? Лапши ему натянуть? Это я могу… Вот только такие как он понимают лишь один язык. И это язык насилия.

Помимо раздела с личной информацией мне удалось отыскать несколько базовых упражнений для укрепления тела. Отжимания, подтягивания, работа с прессом и приседания. Вроде бы ничего нового, однако для достижения максимального эффекта требовалась идеальная техника исполнения.

Я выбежал на задний двор, где раскинулся небольшой садик, и снял с себя рубаху. Незачем портить её потом, особенно учитывая, что сменной у меня так и не было. Ничего, гардеробом буду заниматься, когда соберусь идти в горы. Вот там мне понадобится не только драные ботинки и штаны, но что-нибудь крепкое и, главное, тёплое. Но это потом.

Мне удалось отыскать кусок земли, не тронутый растениями, и первым делом я занял позицию для отжимания. Правильно выполнить подход удалось лишь на третий раз, что вызвало у меня откровенный диссонанс. Я медленно опускался, касался грудью земли, а затем выстреливал обратно в позицию упор лёжа.

Интерфейс каждый раз моргал красным цветом, когда положение тела, оттопыренная задница или изогнутая спина хотя бы на миллиметр не соответствовали жестоким правилам прокачки. Я сразу вспомнил слова ЛинЛин о том, что сжатое и съежившееся тело мешает циркулировать энергии. Энергии Ци. Хм, а ведь когда-то, наблюдая за тем, как пенсионеры вытанцовывают перед домом, на меня нападал несдерживаемый смех. Видели бы они меня сейчас, пытающегося идеально сделать хотя бы одно отжимание.

Когда усталые и отбитые Быком руки сдались, я шлёпнулся на сухую землю и огорчённо выдохнул. Слаб, откровенно и издевательски слаб. Однако эта мысль напомнила мне о том, что на способно человеческое тело, стоит лишь серьёзно заняться закалкой и тренировкой. Поэтому следующим упражнением решил попробовать приседания.

С ними получилось намного лучше. Из десяти попыток восемь оказались идеальными, что добавило щепотку уверенности в общий котёл моего самолюбования. Догнал до круглой цифры в сто раз и вытер выступивший со лба пот. Что у нас дальше по плану?

Перекладина, на которой мы сушили стираную одежду, сумела выдержать моё худенькое тело, но вот подтянуться я смог всего лишь десять раз. Руки были всё ещё ослаблены от тяжелых побоев Быка, и с этим надо было что-то делать. Раз уж в этом мире существую духовные монстры, Ци и волшебные умения, то должен быть способ взбодрить моё тело. На ум пришли травы, которые так удобно лежали на тумбочке внутри лачуги.

Можно попробовать заварить их в качестве чая и посмотреть, к чему это приведёт.

— А, а это ты… Я уж подумал, кто тут ко мне зашёл без спроса, — раздался старческий голос.

Пожилой мужчина, одетый в длинное кремовое одеяние до щиколоток и с серым шарфом на шее, стоял в дверях нашей лачуги и устало щурился от утреннего солнца. Он заметил, что я проводил тренировку, и, окинув меня взглядом с ног до головы, жестом предложил зайти внутрь.

Я схватил рубаху и последовал за ним, возвращаясь в наше жилище. Дедушка первым делом поставил трость у стены, старчески кряхтя, снял с себя длинный домотканый шарф и налил из глиняного кувшина воды. Я с ловкостью юноши подскочил, помог ему сесть за стол и наполнил оба стакана.

— Я думал, ты вчера после работы придёшь, — произнёс он, делая несколько маленьких глотков.

— Не успел до комендантского часа, — я уселся напротив и залпом выпил всё содержимое.

— М-м-м. НаНа?

— Что НаНа? — я притворился, будто не понимаю, о чём говорить мой дедушка.

Он ухмыльнулся и сделав вид, что ничего не сказал, кивнул в сторону сада и спросил:

— Давненько я не видел, чтобы ты тренировался. Откуда взялось такое рвение?

Я посмотрел в пустой глиняный стакан и внезапно ощутил непередаваемый стыд. Мне захотелось забраться внутрь, прижаться к дну и не вылезать оттуда, покуда пожилой мужчина не перестанет на меня смотреть. Это был стыд за поступки и жизнь другого человека. Человека, которого больше нет, но даже несмотря на то, что он пропал, тень его ошибок ещё долго будет меня преследовать.

— Потому что я теперь мужчина, — посмотрев в его усталые карие глаза, уверенно ответил я. — И хочу тебе помочь. Для этого мне надо стать сильнее и приступить к ежедневным тренировкам. Ещё я планирую начать зарабатывать. Не гроши, как в ресторане у мастера Лао, а настоящие деньги. Я пока не знаю, чем займусь, но по дороге сюда видел объявление о наборе команды для похода в горы. Может, присоединюсь к ним и вернусь с приличной платой.

Дедушка чуть не потерял дар речи.

— Ты? В горы⁈ Не пойми меня неправильно, это похвально, что ты решил тренироваться, но идти в горы? Там слишком опасно для такого, как ты.

— Именно поэтому я и должен туда пойти. Через десять дней нам выплачивать очередную часть долга, а у меня в кармане пять медяков, на которые даже нормальной еды не купить.

— Точно, еда, — дедушка встал и шаркающей походкой подошёл к печи. — Каша, приготовил её вчера, думал, ты придёшь. Будешь?

Да, было бы неплохо. Со вчерашнего вечера в животе не было ничего кроме стакана воды, а если начинать тренироваться, то придётся много есть, чтобы восстановить потерянную энергию. Подпитываемое чувство вины заставило меня подскочить и вырвать у старика из рук черпак. Он ухмыльнулся, что-то прошептал и вернулся к столу.

Вскоре на нём стояли две тарелки с рисовой кашей и два куска ржаного хлеба. Зубов у дедушки осталось не много, поэтому он отщипывал подсохшую мякоть и макал её в вязкую похлёбку. Я навернул тарелку всё ещё горячей каши с такой скоростью, что первая ложка всё ещё не успела добраться до желудка.

Мало, хочется ещё.

— Иди, положи себе добавки, — произнёс дедушка, словно прочитал мои мысли. — Если будешь тренироваться, тебе понадобится еда получше, чем старческая каша. Мясо, овощи.

Я улыбнулся, сел за стол и принялся орудовать ложкой так быстро, словно от этого зависела моя жизнь.

— Мясо дорого, — ответил я с набитым ртом. — Сначала с долгом надо разобраться, а там и с остальным можно. Не расскажешь откуда он появился?

Дедушка проглотил вымоченный в каше кусок хлеба и нехотя заговорил:

— Ты никогда меня об этом не спрашивал, но, видимо, этого стоило ожидать. Твой отец из Лазурного царства, земель Сюан-У — одного из трёх великих Шеншоу. Великих небесных существ. Жители этого царства отличаются от нашей Поднебесной империи. У них светлее кожа, лазурные глаза и густые волосы цвета песка пустыни, но не только. Если мы несём в себе огонь Инлона — Великого небесного дракона-завоевателя, то в их жилах течёт кровь небесной черепахи-защитника Сюан-У. Он пришёл в нашу деревню почти двадцать лет назад, незадолго до того, как твоей матери исполнилось восемнадцать. Хотя… Зачем я тебе это всё рассказываю, ты ведь и так всё знаешь. Видимо, на старости лет совсем умом тронулся. Ты спросил меня о долге, но прежде, чем отвечу, скажи, откуда такой внезапный интерес?

Дедушка мне явно не доверял, за что его трудно винить. Я фактически был его единственной семьей, точнее, то, что от неё осталось, да и меня самого нельзя было назвать эталонным внуком. Устроился на работу — и то ладно, но не могу припомнить, чтобы хоть раз не только поинтересовался, но и внёс свою лепту в уплату долга местному чиновнику.

— Ладно, можешь не говорить, — устало махнул рукой старик. — Я всегда знал, что ты хороший мальчик, прости, теперь уже мужчина, просто тебе нужно было время, чтобы повзрослеть. Я всегда думал, что ты не спрашивал из-за того, что случилось с твоей матерью. Думал, тебе так проще справляться с её гибелью, но, видимо, всё же ошибался. Она… — дедушка сделал паузу, стараясь подобрать нужные слова. — Она хотела как лучше и просто пыталась обеспечить тебе хорошее будущее. Может, даже отдать в академию или оплатить обучение в секте.

— Она ведь ушла в горы, так? — спросил я, вырывая глубоко похороненные обрывки памяти.

— Ушла и не вернулась, — ответил дедушка, задумчиво поглядывая в окно. — Господин Сан, наш деревенский управляющий, сразу собрал группу, и они организовали поиски. Не стану утруждать тебя подробностями, но она стала жертвой яогуай. Духовных демонов. Они напали на неё, когда твоя мать собирала травы для гильдии травников, и не смогла отбиться.

После похорон, без единого слова, нам пришло уведомление о нависшем долге. Так как поиски и похороны оплачивались из казны деревни, то мы должны возместить всё в полном размере. Твой отец пытался оспорить, даже пытался ругаться и угрожал жалобой в имперскую столицу, но его никто не послушал. Взяли и мобилизовали на ежегодный турнир, и с тех пор прошло уже несколько месяцев.

Я задумался. Рассказ дедушки сходился с тем, что похоронил под плитой своей памяти Рен. Однако, если посчитать, то получается, что долг висел на моей семье практически три года, и оставалось только гадать, что сделают местные власти, если мы откажемся платить. Чёрт, а всё оказалось намного хуже, чем предполагалось.