Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 22)

Всё, что она имела общего привычным светлым диском в небе — это всего лишь округлая форма. Когда солнце скрывалось за горизонтом, в зависимости от времени суток, перемежалась от ярко-белой, до тёмно-оранжевой и даже тёмно-красной. К тому же, она была в несколько раз больше той, что вращалась вокруг Земли, и ярко выделялась на небесном ночном полотне.

На мгновение показалось, что из пещеры на меня смотрели жадные и голодные глаза, но я всё равно продолжил идти, несмотря на потенциальную опасность.

Моллюски лениво выползали на берег, перебирая своими крохотными лапками. Со стороны они были похожи на обычные плоские раковины, у которых внезапно отросли конечности и появился завидный аппетит.

Ещё днём я оставил на берегу кусочек вяленной говядины и размокший ржаной хлеб, выстроив к ним камешками широкую борозду туннеля смерти, которую нагло скопировал с недавней охоты. Вода в водоеме была достаточно тёплой, чтобы в ней без труда могли купаться люди даже после захода солнца, а значит, моллюски любили тепло.

Первый из их сумел добраться до мяса, беспардонно миновав размокший хлеб, и приоткрыл свою раковину. Изнутри на меня смотрело нежное, розовое мясо и нечто блеклое, очень похожее на небольшую жемчужину. Существо разинуло раковину, словно зубастую пасть и, молниеносно клацнув, оторвало кусок говядины.

Кажется, это неправильные моллюски. И они делают неправильный мёд. Или вообще не мёд. Не припомню, чтобы они вот так оттяпывали целые куски, причём не обычного мяса, а вяленного до состояния подошвы. К первому присоединился второй, а затем третий. Моллюски, манимые запахом пищи, добровольно заходили в туннель смерти и приступали к долгожданной трапезе.

Я подождал, пока набьётся достаточно существ, а затем схватил булыжник, отрезал им путь обратно и обдал волной холодной воды. Теплолюбивые существа, получив такой удар по нервной системе, не успели схлопнуть ракушки, и, пока они не пришли в себя, я принялся запихивать в отверстия плоские камешки.

Живыми они были довольно опасны, поэтому пришлось хватать одного за другим, перетягивать крепкой бечёвкой и запихивать в мешок. Медленные, практически обездвиженные резким шоковым ударом, они не смогли сопротивляться, пускай и нескольких, самых буйных, пришлось закинуть в котёл с холодной водой. В конечном счёте, мне удалось собрать семь штук, в то время как остальные спешно зарылись глубоко под землю и не стали вылезать даже ведомые запахом еды.

Разделывать добычу пришлось прямо на месте, благо, что мне удалось всё подготовить заранее. Рядом со мной на рюкзаке лежала двойная марля, возле которой был небольшой мешочек со специями, в которых меня в первую очередь интересовала соль. Действовать необходимо быстро, так как неизвестно, насколько сильными окажутся мелкие засранцы.

Я схватил ближайшего моллюска и тут же совершил первую ошибку. Случайно прошёлся большим пальцем по острой кромке раковины и заработал глубокий порез. Как только капли моей крови попали в пасть моллюску, он внезапно оживился и, будто охваченный судорогой, принялся раскусывать засунутый между створками камень.

На какой-то из попыток я заметил, что он вот-вот треснет, и раковина схлопнется навсегда. Проблема в таких ситуациях такова, что, конечно, её всегда можно размозжить камнем, однако содержимое зачастую приходит в негодность. Мне пришлось спешно вставлять кончик ножа, нащупывать им точку крепления и срезать.

Как только само существо погибало, раковина внезапно переставала сжиматься и раскрывалась, как весенний цветок. Я приложил палец к губам, быстро обмотал его куском тряпки, дабы не злить ошарашенных холодной водой существ, и принялся за второго. Раковины отщёлкивались в момент смерти моллюска, позволяя без труда вытащить и мясо, и небольшие мутные шарики.

Они падали на сложенную в два слоя марлю, и, когда мне удалось расправиться с последним, собрал все семь бусинок, посыпал сверху солью и замотал в аккуратный кулёк. Жемчужины, хотя называть мутные шарики таким словом у меня язык всё же не повернулся, оказались обычный дешёвкой. Пластиковые на вид, они были похоже на то, что можно найти на шее и у жены обычного уличного торговца, не более того. Однако даже за них кто-нибудь сможет предложить хоть какую-то цену, и осталось только найти подходящего покупателя.

Не успел убрать мясо в холодное, тёмное место рюкзака, где бы оно сохранилось бы до момента готовки, как заметил едва слышное шевеление сбоку. Я схватил нож и резко развернулся, мысленно надеясь, что это не яогуай. Передо мной оказался обычный на вид заяц. Он с особым интересом смотрел на меня, а затем выпрямился на задних лапках, показал когти и развесил парусовидные уши.

Вся его грудь, начиная от кончика носа до живота была в крови. Причём, самое удивительное, не в его собственной, а торчащие из пасти два зуба больше походили на тонкие и острые клыки вампира. Мне ещё никогда не приходилось встречать такое существо, и я не сразу понял, как действовать в сложившейся ситуации.

Правда, через мгновение маленький монстр решил мне подсказать.

Он присел, выставил перед собой когтистые лапы, со всей силы оттолкнулся и бросился в атаку. Я успел схватить мешочек с мясом моллюсков и отскочить в сторону. Когда наглый засранец пролетел мимо, то заметил, что на самом деле его целью оказался не я, а моя добыча. Заяц вновь попытался броситься, в этот раз зайдя с другой стороны, и выхватить мешочек из моих рук.

Долго размышлять над его судьбой я не стал. Когда в следующий раз мелкий ублюдок решил, что лучше сначала избавиться от человека и уж потом забрать его добычу, мне удалось встретить его мощным пинком по рёбрам. Существо, явно не ожидая такого поворота событий, перекрутилось в воздухе, ударилось лапками о холодный камень пещеры и противно зашипело.

Другой бы на его месте убежал, спрятался и не стал бы продолжать охоту, но не кровавый заяц. Он прижал длинные уши, оскалил кривые, почерневшие зубы и вновь бросился в атаку. На мгновение мне показалось, что он был заражен своего рода бешенством. Чем-то очень сильным, всепоглощающим, что заставляло его бросаться хоть на циркулярную пилу.

Я бросил мешочек на землю, поймал существо за шею, а когда его когти оцарапали плотный материал моего рукава, уложил на землю и коротко полосонул ножом по горлу. Кровь брызнула в лицо, и сначала показалось, будто и меня ждёт то же самое, что случилось с Кори и Угольком. Застрять вот так в одиночестве посреди маленькой долины, медленно умирая от напавшей лихорадки — не то, как представлял собственную смерть.

Правда, нельзя сказать, что я её и представлял, но всегда думал, что уйду как минимум красивее, если это вообще возможно. Я замер и, затаив дыхание, смотрел за тем, как из шеи злобного зайца рывками вытекала кровь. Густая, красная, она прикасалась к сырой земле и струйкой уходила к водоему. Если наружу полезут моллюски, буду хватать одного за другим и выбрасывать на берег, а потом уже разбираться.

Секунда ожидая, другая — и вот прошла уже минута, а я всё ещё не валился с ног. С другой стороны, Уголька срубило через минут пятнадцать, а у меня всего прошла одна. Тем не менее, стоять, согнувши спину над всё ещё теплым трупом плотоядного зайца было бы глупо, поэтому схватил тушу, поднял её за заднюю лапу и потащил трофеи в лагерь.

Из темноты пещеры на меня смотрели незримые глаза, присутствие которых я теперь ощущал буквально на физическом уровне. Их владельцы шипели, тёрлись рогами о холодный камень, но так и не решились выйти наружу, всё ещё помня, что случилось два дня назад. Я вернулся обратно в лагерь, подвесил тушу зайца над пустым котелком и аккуратно сложил мясо моллюсков на самый верх рюкзака.

Нутро подсказывало, что убитое мною существо как раз обитало в той самой перещерке, но я решил всё же проверить. Включая мох, ягоды, мясо, Конский хвост и будущую тушу зайца, можно смело сказать, что походный мешок за спиной будет набит трофеями до самого верха. К тому же, у меня попросту не осталось свободных мест, куда можно сложить дополнительные растения или ягоды, а карманов на штанах, как ловко заметил Саид, здесь ещё не придумали. Правда, на походной рубахе осталось три небольших, в которые, в теории, можно было поместить ещё несколько веточек Кровавых ягод.

Однако осталось ещё одно дело, не менее важное, чем сбор ресурсов. Нужно обязательно нащупать место силы, при этом не погружаясь в глубины тёмных пещер. Я дождался, пока кровь с туши зайца сольётся, повязал её поверх застёгнутого мешка и взял с собой на случай, если придётся пройти дальше.

Котелки и прочие предметы быта мне удалось спрятать недалеко от дерева и засыпать старой листвой. Может, когда-нибудь и пригодятся, но варить и кашеварить лучше в безопасности торговой лавки Саида.

Я вернулся на поляну долины и внимательно осмотрелся. Где в теории медитации может быть самое подходящее место? Дедушка много говорил о пещерах. Изоляция от внешнего мира, каменные стены, по которым звук капель воды расходился убаюкивающим эхом, идеально могли бы стать местом силы. Осталось только избавиться от живущих там Тулонов, и можно вполне забираться на несколько часов.

Правда, видел я, на что может быть способно и небольшое стадо земляных козлов, поэтому решил попробовать недалеко от водоема. Пышная крона дуба подходила как ничто другое, особенно учитывая, что недалеко плескались рыбёхи, создавая монотонный стук капель о водную поверхность. Я устроился под сенью толстого дуба, поставил мешок на землю и уселся в медитативную позу.