Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя. Том 2 (страница 9)

Через два часа спуска вернулся на первый перевал, который выглядел довольно странно. Со стороны показалось, что над долиной нависла невидимая гнетущая туча. Даже моллюски, которые выбирались наружу исключительно ночью попрятались в своих норах, будто опасались, что их постигнет ужасная участь. Даже моё место силы, которое манило своей загадочностью в этот раз осталось молчаливо. Я всё ещё ощущал его присутствие, но оно было каким-то далёким и отстранённым.

Нутро подсказывало, что здесь лучше не задерживаться и, учитывая, что желудок начинал урчать всё чаще и чаще, я согласился, собрал несколько веточек Кровавой ягоды и продолжил спуск, в этот раз остановившись только за мхом. Пришлось карабкаться намного выше чем раньше, но по сравнению с предыдущим заходом, где лезть пришлось больше двух сотен метров — это показалось детской шалостью.

Однако несмотря на все усилия, кажется жила мха всё же иссякла. Я срезал последний ковёр на шесть дзин и упаковал его на дно своего рюкзака. Видимо всё же придётся искать другой источник мха или наварить достаточно припарок и оставить часть себе для личного пользования. Кто знает, где и главное когда мне понадобится вытягивать яд из собственной раны, так что стоит запастись.

Вернулся я в деревню, когда над пустыней водрузился ало-золотой диск солнца, меланхолично заходивший за горизонт. Жители сворачивали лавки, бродили из стороны в сторону и тянули за собой гружённые товаром тележки. Мимо пробежал коренастый невысокий рикша в широкополой бамбуковой шляпе, подвозя какого-то тучного сановника. Тот увлечённо пялился в раскрытый свиток, напомнив, что вскоре и мне придётся вгрызаться в гранит науки.

Я первым делом направился по адресу заказа Яо Ху. Лучше разобраться с ним как можно быстрее и по крайней мере узнать, что мне придётся доставлять. Судя по описанию, требуемая посылка находилась в кузнечном районе деревни, где постоянно стоял отчётливый запах горящей стали. Побывать там мне приходилось всего дважды, пускай и тогда этим телом заправлял истинный владелец, но я накрепко решил воспринимать все воспоминания как собственные.

Тогда, ещё с живой матерью и отцом, мы проходили мимо лавки старого кузнеца, который, судя по рассказам родителей, ковал одни из лучших мечей всей деревни. Интересно, он всё ещё жив? Насколько помню, уже тогда он с трудом держал молот и не мог похвастаться долголетием практика. Обычные люди жили, старились и, если повезёт, умирали ещё до того, как отказывали ноги. Не у всех был талант к прорыву, и лишь немногие могли похвастаться тем, чего сумел достичь я. По крайней мере так мне рассказывал отец.

Я добрался до кузнечного района за несколько минут до того, как мастер закрыл свою лавку. Он уже потушил печь, отнёс инструменты внутрь и в целом готовился отужинать с семьей. Пришлось дважды настоять на том, чтобы забрать заказ сегодня, и тот нехотя, но всё же согласился. Однако, как только он увидел скрученный в свиток пергамент, в слова которого вчитывался с особым интересом, пулей метнулся в кузницу и возвратился уже с длинным, обмотанным в ткань предметом.

Это, без сомнений, был меч. Длинный, узкий, классический Цзян с пушистыми кисточками, которые крепились у навершия. Откуда я это знал? Скорее, по тому, с каким недоверием на меня смотрел кузнец и долго колебался, прежде чем отдавать мне оружие. Да и когда оно оказалось в моих руках, даже завёрнутое в ткань с удобной бечёвкой, чтобы перебросить через плечо, я ощутил, что держу нечто дорогое и искусно выполненное.

Меч — это оружие настоящих воинов, и зачастую обладание им говорило не просто о высоком происхождении, но и о некотором уровне достатка. Обычному крестьянину оно без толку, а учитывая, что стоило сие удовольствие от двух сотен цен и выше, он лучше променяет его на кобылку, мешок риса и хорошую мотыгу. В хозяйстве явно будет сподручнее, чем какая-то острая железяка.

У меня сразу возник вопрос, зачем Яо Ху понадобился настоящий меч. Ведь если мне не изменяет память, Кемату он убил именно духовным оружием, которое буквально материализовал в своей ладони. Так на кой чёрт ему понадобилась эта железяка? Подарок? Решил тем самым меня испытать? Как бы то ни было, я извинился на поздний визит, перекинул верёвку через плечо и отправился в лавку травника.

Помимо всего прочего, мне требовались фиалы. Фиалы, фиалы и ещё раз фиалы. Клиенты не станут принимать результаты моей работы, если я стану наливать им зелья прямиком в ладошки. Пришлось отдать половину мха и добавить пару веточек Кровавых ягод в обмен на пятнадцать фиалов с мутным, пузыристым стеклом. Сквозь него невозможно было рассмотреть то, что находилось внутри, и обычно в этом случае эликсиры отличали по запаху. К счастью, у меня был угольный карандаш, с помощью которого, при желании, можно было наскоблить едва различимый иероглиф.

Остатки ресурсов пойдут исключительно для личного пользования, конечно, после того, как отдам заказ лекарю. Поэтому, закончив с травником, пока солнце не скрылось за горизонтом, спешно отправился к врачевателю, спеша закончить этот затянувшийся день. Он, в отличие от кузнеца, работал чуть ли не круглосуточно, невзирая на комендантский час. Так или иначе, кто-нибудь всё равно его нарушал и прибегал за отваром от поноса или, наоборот, разжижающим корнем.

Мне же удалось встретить его подмастерье у входа, когда тот сворачивал высохшее бельё, на котором всё равно оставались запёкшиеся кровавые пятна. Я на мгновение представил, сколько грязных задниц повидали эти простыни, и, поморщившись от случайно забредшей в сознание мысли, окликнул его.

— Мастер внутри?

Юноша испугано повернулся, посмотрел мне в глаза и молча кивнул.

Пугливый какой-то, неужели подумал, что я собираюсь его убить? Я не стал разбираться в загадочном поведении подмастерья и зашёл внутрь лечебницы. В воздухе, как обычно, витал запах алкоголя, трав и отчётливая кислинка человеческого тела. После нескольких дней чистого горного воздуха вся деревня пахла для меня довольно странно. От яркого букета ароматов и зловоний у меня кружилась голова, и даже на улице казалось, что на меня давят стены ближайших зданий.

— А, вернулся-таки, — устало произнёс врачеватель, отмывая покрытые кровью руки в тазу.

— Как и обещал, причём не с пустыми руками, — ответил я, отвязывая мешочек с цветками от заплечного рюкзака.

— О-о-о, ну давай посмотрим, что там кот наплакал, — удивлённо протянул лекарь, вытирая руки чистой тряпкой и швыряя её на стол.

Я аккуратно выложил ровно семь цветков Ян И и, наконец, свободно выдохнул. Сумел донести каждый из них в идеальном состоянии, попутно не лишившись ни лепестка. Пожилой мужчина устроился на стуле, надел маленькие округлые очки и принялся внимательно рассматривать их чуть ли не под микроскопом.

— Да те, те, Ян И Хуа, как и просил, — спешно произнёс я, ощущая, как желудок начинает прилипать к позвоночнику.

— Терпение, юноша, — проговорил врачеватель, внимательно рассматривая заказ. — Я говорил тебе, что это деликатный цветок, и он требует особого ухода. Присаживайся, дай усталым ногам немного отдыха. Эй, мальчик, — обратился он к вернувшемуся подмастерью. — Налей-ка нам воды и смени повязки новому пациенту. Я закончил с ранами.

— Кого-то опять порезали? — спросил я, устраиваясь на стуле на другом конце стола.

— Угу, — промычал в ответ лекарь. — Постоянно кого-то режут, крови всегда много, но этого только поколотили. Видимо, перешёл дорогу кому-то серьёзному, на вид явно расправа личная.

Я нахмурился и, сделав глоток воды, задумчиво спросил:

— Надеюсь, это не те, кого я тебе в прошлый раз принёс?

Он поднял голову и, прищурившись, спросил:

— Кто? А-а-а, эти двое. Нет. С ними же всё в порядке, или опять успели угодить в какую-нибудь передрягу?

— С этими двумя иначе не бывает, но в целом да, с ними всё хорошо. Наверное, сейчас на пути в СунЦин, возвращаются домой.

— СунЦин, значит? Неужели члены местного содружества? А на первый взгляд так и не скажешь. Ладно! — резко выпалил лекарь, положив цветы на глиняную тарелочку. — Вроде всё на месте и в целостности, так что держи заслуженные тринадцать цен!

— Тринадцать? Мы ведь договаривались о пятнадцати! Ты же сам только что сказал, что всё идеально.

— Так и есть, — согласно кивнул мужчина. — А два цен я возьму с тебя за постой. Ты в окно смотрел? С минуты на минуту начнётся комендантский час! Если хочешь провести ночь за решеткой, это, конечно, выбор твой, но я предлагаю тебе мягкую кровать, если, конечно, не чураешься смрада смерти.

— Спасибо за приглашение, но, думаю, я ещё могу успеть добраться домой или заглянуть к старику Лао, — ответил я с улыбкой и сразу заметил, как изменилось выражение лица лекаря. — Что?

Он нахмурил свои густые растрёпанные брови, бросил короткий взгляд на миниатюрный алтарь ИнЛона и приглушенно ответил:

— Точно, ты же всё это время в горах был, а я подумал, что ты уже знаешь…

— Что знаю? Что я должен знать?

Лекарь посмотрел на меня так, словно мысленно извинялся, а затем нашёл в себе силы и всё тем же голосом пояснил:

— По деревне прошёл слух, что на лапшичную старого Лао напали. Если бы не больные в критическом состоянии, я был сходил и сам проверил, но поговаривают, что там не обошлось без жертв… Подожди, стой! Куда ты?