Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя. Том 2 (страница 28)

Рядом с ними висели и другие схемы тел, которые тяжело было назвать человеческими.

Удлинённые когти, слишком широкие грудные клетки и черепа с вытянутыми челюстями. Это явно изображение яогуаев. На некоторых листах рядом с рисунками были заметки в виде короткой строки иероглифов, стрелок и расчётов.

Я решил, что раз бывший мастер оставил их здесь, то они ему больше не нужны. Поэтому, пока меня не обнаружили, принялся срывать одну за другой и аккуратно складывать в стопку. Зачем? Да потому что любая крупица знаний поможет не только в развитии, но и прольёт свет на это загадочное место. К тому же, есть у меня один любитель свитков, который хранит их в своём сундуке. Думаю, Лису будет интересно взглянуть на них поближе.

Стопка скопилась немалая. Пришлось обтягивать её бечёвкой и спешно убирать в заплечный мешок. Так, с этим разобрались, что ещё я могу отсюда унести?

По углам стояли высокие стеллажи, заваленные различного рода мусором. Некоторые книги были аккуратно перевязаны, другие лежали открытыми с вырванными страница, словно их совсем недавно читали. Работа явно не останавливалась годами. Мне захотелось собрать всё, что смогу унести, но тогда придётся тащить с собой целый шкаф. Вес меня не пугал, особенно после первого прорыва, правда, в мой мешок поместиться от силы треть всей оставшейся литературы, поэтому придётся идти на компромисс.

Однако, пошуршав по стеллажам, мои пальцы коснулись совершенно обычной на вид чаши. Я бы и оставил её так лежать, если бы во время контакта во мне не пробудились меридианы. Этот предмет источает духовную энергию!

На первый взгляд, самая обычная вещь. Небольшая, помещается в ладони и выточенная из серого камня. Никакого блеска нефрита, никаких драгоценных вставок или знаков той или иной секты. Такие чаши можно увидеть в любой деревенской хижине.

Однако мои чувства твердили мне, что от неё исходила энергия Ци. Как такое вообще возможно? Я думал, что она может храниться только в живых существах, тех, кто встал на Путь развития! А здесь какая-то каменная чашка, в которую крестьяне не всегда и воды нальют.

Она оказалась неожиданно тяжёлой. Не настолько, чтобы мешать, но достаточно, чтобы вызвать во мне подозрения. Я её перевернул. По дну шёл тонкий узор. Причём настолько тонкий, что сначала подумал, будто это обычная трещина в камне. Но лишь присмотревшись, я сумел заметить, что эта сеть паутинок отдалённо напоминала тихую водную рябь, рисунок, застывший в камне.

Такую вещь я точно не оставлю! Не знаю, бросил ли её владелец нарочно, но теперь она будет принадлежать мне. Я поставил рюкзак на пол, отодвинул бумагу, аккуратно поднял книжечку и положил чашу на самое дно. Однако не успел я и покрыть её сверху листами, как заметил тусклое зеленоватое свечение на дне моего рюкзака. Даже не свечение, а пульсацию!

Источником это света оказался подарок кота МаоМао. Зелёная печать в виде диска, на котором было выцарапано когтем моё имя. От моего прикосновения она стала немного ярче, а пульсация слегка усилилась. Я внимательно разглядывал её, будто пытался отыскать причину загадочного поведения предмета, который всё это время лежал на дне моего рюкзака. Почему именно сейчас? Почему именно здесь?

— Эй! Куда это ты собрался? — прозвучал мужской голос, исходящий с обратной стороны ширмы.

Я перебежал за стол и спрятался.

— Собрать вещи мастера, — ответил второй более грубым и низким басом.

— Оставь. Мастер сказал, что сам вернётся и закончит сбор. Нам всё равно придётся уносить всё в залы кормления, пока здесь не закончат очистку.

— Ты уверен? — его голос прозвучал задумчиво. — Мастер так сказал?

— Брат, стал бы я тебе врать? Можешь собраться, если мне не веришь, вот только перед господином будешь сам потом оправдываться, а ты знаешь, что он не любит, когда трогают его вещи без разрешения.

— Да, пожалуй, ты прав. Сколько там ещё осталось?

— Немного, вдвоем быстрее управимся, если ты мне здесь поможешь.

— Ладно, ладно, иду уже. В последнее время ты слишком раздражителен, брат. Я понимаю, что мы почти у цели, но прошу, держи свои чувства под контролем. Нам ещё многое предстоит сделать.

Кажется, пронесло… Но в третий раз лучше не дёргать судьбу за причинное место. Пульсация свечения диска продолжалась размеренно и монотонно, но стоило мне сделать шаг в ту или иную сторону, как реакция то замедлялась, то усиливалась. Компас? Он пытается указать мне направление? Но направление чего, и почему именно подарок МаоМао?

В любом случае, лучше отсюда уходить, пока они не передумали и не решили зайти в кабинет мастера. К тому же, раз в моих руках компас, и он пытается меня куда-то привести, было бы крайне глупо не воспользоваться этой возможностью.

Я закинул за плечи рюкзак, ещё раз внимательно осмотрел кабинет, а затем подошёл к ширме, выглянул наружу, убедившись, что лаборатория оказалась чиста, ещё раз посмотрел на пульсирующий диск и выбежал прочь.

Глава 13

Лаборатория вместе с её обитателями осталась за спиной. Мне до жути хотелось выяснить кто эти люди и чем они там занимались, но в первую очередь надо раздобыть то, зачем сюда пришёл. К тому же, теперь в рюкзаке у меня были не только записи о загадочной технике и чаша, излучающая духовную энергию, но и увесистая стопка макулатуры, которая поможет разобраться в этом деле.

Тем более, что чем дальше я отдалялся от лаборатории, тем чаще и сильнее становилась пульсация нефритового диска МаоМао. Он действительно, будто маячок, пытался направить меня в нужном направлении, но вопрос оставался открытым — куда… И главное, что я там найду?

С этими мыслями я вернулся к перекрёстку и свернул в туннель, уводивший глубоко во тьму. Меня больше не сопровождали яркие огоньки инкрустированных в стены кристаллов, что позволило на полную использовать эффект от отвара из Лунного чертополоха. Глаза сказали мне спасибо, довольно быстро привыкая видеть во тьме, и, следуя сигналу диска, я побрёл по длинному и извилистому коридору.

Через несколько шагов меня накрыло ощущением, будто сама пещера меняется. Если раньше проход просто уходил вглубь горы, то теперь он будто становился шире и реагировал на моё появление. Он тянулся широким, тёмным руслом, идущий сквозь камень, которое своей извилистой формой, постоянно заставляло меня петлять. Я резко сворачивал вправо, лишь для того, чтобы пройти несколько метров и затем повернуть налево.

Однако куда бы я ни пошёл, в воздухе отчётливо витал запах звериной шерсти, немытой и прелой. Он заставлял меня представлять перед глазами похожие на канаты клоки шерсти тулонов, которые те носили с особой гордостью. Периодически мне приходилось натыкаться на следы жизнедеятельности этих яогуаев, в том числе и на потрёпанные недоеденные остовы неизвестных животных, брошенные на полу, словно бесполезные тряпичные куклы.

Потолок здесь казался выше, но света от этого не прибавлялось, а как раз наоборот. Чем дольше я шёл во тьме, тем гуще она становилась, и если бы не действие отвара, давно бы решил, что иду куда-то в пустоту. Через некоторое время, после очередного поворота, начал замечать, что стены оживали. Не то чтобы они смотрели на меня множеством глаз или шевелились, застеленные мясными коврами, нет. На них стали появляться первые признаки жизни.

Стены по обе стороны коридора были оплетены корнями. Не тонкими и случайными нитями, которые иногда пробиваются в пещеру с поверхности, а настоящими следами подземного леса. Одни были толщиной в палец, другие же разрастались до целой ладони, а некоторые и вовсе напоминали собой сухие и искривлённые змеиные тела, намертво вросшие в камень.

Я провёл ладонью по ближайшему корню и задумался. Несмотря на сухой и безжизненный вид, он не казался мёртвым. Под грубой, шершавой поверхностью чувствовалась слабая упругость, будто внутри всё ещё было медленное и сонное движение сока. Помимо этого я ощущал едва заметное присутствие духовной энергии. Не знаю, были ли тому виной мои недоразвитые способности, или корни действительно находились на грани смерти, но, чтобы её почувствовать, мне пришлось войти чуть ли не в медитативный транс.

А дальше становилось только хуже.

Корни переставали ползти по стенам и местами уже свисали с потолка длинными и мясистыми плетями, касаясь пола и переплетаясь в арки. Под некоторыми, чтобы продвинуться дальше, мне приходилось пригибать голову и стараться не цеплять носками ботинок те, что торчали под ногами. Они противно хрустели под подошвами, разнося гулкое эхо по всему пути следования, тем самым возвещая, что идти ещё придётся долго.

Если бы не усиливающаяся пульсация нефритового диска, мне бы показалось, что иду не в том направлении, однако загадочный подарок МаоМао продолжал вести меня за собой, будто путеводная звезда. И через некоторое время в конце тёмного туннеля стали появляться первые проблески надежды.

Сначала я видел лишь тонкую дымку, а затем первые бледные отблески на влажном камне. Коридор впереди плавно расширялся, стены расходились в стороны, и после сотни шагов я вышел из тесного прохода на широкое каменное плато.

Передо мной раскрылась подземная полость, будто брюхо огромного каменного гиганта. Причём она была настолько большая, что её дальние края терялись в сумраке. После долгого пути по длинному и тёмному коридору, который бы свёл с ума любого клаустрофоба, оказаться в таком месте было сродни глотку свежего воздуха.