Игорь Марченко – Тёмная планета (страница 10)

– Просто у Бога нет нашей судебной системы, – я краем глаза заметил, как Настя улыбнулась, но тут же снова быстро приняла серьезный вид. – Если руководство Альянса готово бряцать оружием, а Совет безопасности Земли против, то нужно прислушаться к мнению простых граждан, далеких от политических дрязг. Люди устали от всего и хотят просто спокойной жить.

– Как бы там ни было, в память о жертвах страшных лет строительство «Атласа Виктории» было ускорено и закончено раньше планируемого срока – вместо двадцати лет мы уложились в пятнадцать. Все военнослужащие, кто имел хоть какой-нибудь боевой опыт в прошлом, стали первым интернациональным экипажем корабля. И вот мы здесь, на дальнем рубеже обитаемой части Галактики, потрепанные, но не сломленные. Готовые нести службу под командованием командора Лесерта, призвавшего нас в это пространство, чтобы громить тайные базы экстремистов. Ты в курсе, что некая секта, ждущая прихода неких мифических Пожирателей звезд, активизировала свои усилия и снова попыталась напасть на Землю? Как только неопознанный флот вторгся в Солнечную систему и, разделившись на две части, попытался атаковать марсианскую базу «Церера», а также орбитальный пояс безопасности Земли, представители Крул Каи вмешались и приняли решение атаковать агрессора. У всех тогда выдался трудный день, но враг позорно отступил, гонимый за пределы облака Оорта, и с тех пор не появлялся в нашем пространстве. Это сражение не попало в официальные сводки лишь по одной причине – никому не нужна паника, и если нам, людям, к этому не привыкать, в сообществе Крул Каи могла вспыхнуть антиправительственная критика. Когда строительство корабля завершилось, он был передан космофлоту, заступив на боевое дежурство. К нашему величайшему недоумению, вместо решительных атак на космические базы противника командование галактов отправило нас в эту богом забытую дыру, где нам предстоит патрулировать сотни световых лет безжизненного пространства, как будто одного линкора боронов тут недостаточно.

– Случайность?

Высоков, подозрительно посмотрев на прошедших мимо галактов, небрежным движением извлек из кармана пачку сигарет и прикурил от зажигалки с символом Земли – скрещенными серебристыми стрелами на фоне земного шара. Выдохнув сизый дым, снова жадно затянулся:

– Ситуация, Дима, нестабильная и крайне взрывоопасная. Экстремисты всех мастей готовятся к провокациям и атакам на ключевые объекты инфраструктуры Альянса, а все, что мы про них знаем, так это то, что кванторы подают их прессе как простых смутьянов и тихих сумасшедших, не представляющих никакой угрозы. Я склонен считать эти утверждения как минимум сомнительными и преждевременным, хотя бы по той причине, что среди обломков кораблей обнаружены трупы кровных врагов даяков – иссов и их ближайших союзников хидари и веганцев. Когда в Совете Крул Каи попросили представителей вышеназванных рас дать разъяснения по поводу инцидента, те единодушно заявили, что не могут быть в ответе за всех своих соотечественников. Им даже хватило наглости предложить нам свою помощь в количестве трех эскадр якобы для «защиты» Земли, но, слава богам, председатель был не дурак, хоть и выглядел со своими смешными козлиными рогами именно так. Он наложил вето на транзит оружия через Солнечную систему и ограничил передвижение флотов в пределах их собственных материнских систем. Вот такая вот загогулина, Алешин, а ты говоришь – случайность. Иногда я с ностальгией вспоминаю те славные времена, когда на нашем островке все было легко и понятно. По крайней мере, мы знали, кто наш враг, и не приходилось ломать голову из-за политики.

– Егор Сергеевич, мы опаздываем, – деликатно напомнила из-за его спины Анастасия. – Нам еще необходимо попасть на прием в посольство…

– Уже иду, Настя. Даже на короткий разговор с другом нет времени.

Полковник сердито затушил окурок о мясистый лист ближайшего дерева и пристально посмотрел мне в глаза, пытаясь сказать что-то важное, но в последнюю минуту передумал, отделавшись сухими и официальными словами.

– Желаю удачи, кадет Алешин. Теперь встретимся не раньше, чем через пять земных лет, именно столько времени требуется зеленому новичку, чтобы стать матерым квантором. Не подведи, ты все-таки первый человек, удостоенный подобной чести. Многие возлагают на тебя огромные надежды, не забывай об этом. Нам жизненно необходимы союз и сближение с Крул Каи, без их помощи мы не устоим в грядущей войне, а то, что она не за горами, стало понятно в момент нападения на Землю. Не знаю, для чего фанатикам понадобилось атаковать Солнечную систему, но надеюсь, нам удастся это выяснить. На помощь даяков мы не рассчитываем, эта раса сама на грани вымирания. Почти все их ресурсы ушли на создание «Атласа Виктории», и пусть остальные сколько угодно ликуют о закладке на лунной верфи нового корабля, эта вся показуха – ради ложного самоуспокоения. Ну не потянет Земля еще одну такую стройку, тем ценнее для нас наш корабль. После ремонта мы входим в состав миротворческого контингента беллатрианцев и, скорее всего, долгие годы будем болтаться вдали от Земли. Надеюсь, мы здесь еще появимся, чем черт не шутит. В любом случае, душой мы с тобой, так что не переживай, не останешься в этой части галактики совсем один. Где один человек, там все остальные люди.

– Спасибо за поддержку. Под чьим командование «Атлас Виктория»? Кто капитан?

– Кузнецов Федор Михайлович. Потомственный офицер в пятом поколении.

– Как он себя успел показать? Нормальный или козел?

– Нормальный козел, – усмехнулся в усы Высоков. – Нам пора, Дима. Меня ждет работа.

Высоков, еще раз крепко пожав мою руку на прощание, быстро направился по аллее. Когда Анастасия собралась уходить, я перехватил в ее украдкой брошенном на меня взгляде скрытую зависть, гордость и еще что-то давно забытое, такое теплое и щемящее сердце. Выпрямившись, я отдал ей честь. Девушка смущенно зарделась, ответила тем же и неожиданно с озорной улыбкой сказала: – Еще увидимся, бригадный генерал. – И побежала догонять полковника.

– Очень надеюсь на это, Настя, – пробормотал я, задумчиво пряча руки в карманы.

Наблюдал, как два человеческих силуэта растворяются среди толпы разномастных галактов, и ностальгия с новой силой принялась терзать меня безумной тоской по далекой Земле. Я еще долго стоял посреди аллеи, пока далекий рык Сайруса не напомнил, что есть куда более важные дела, чем стоять и грустить. Не стоило забывать о проблемах насущных.

– Где ты бродишь, сожри тебя черная дыра? – разорался Сайрус. – Я тебя всюду обыскался!

Смешно разевая зубастую пасть, беллатрианец сердито остановился рядом со мной, пытаясь определить по взгляду, куда это я с таким воодушевлением гляжу, но не найдя ничего интересного, кроме аллеи и туристов, разочарованно щелкнул зубами, выражая недоумение. – Что здесь происходит? У тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

– Нет, всего лишь старого друга.

– Что? Здесь?

– Узнаешь? – кивнул я на свою статую на постаменте.

– И что? Велика важность! Как минимум на пяти планетах, где я выполнял задания, местные аборигены возвели посвященные мне величественные обелиски. А вообще, все это очень грустно.

– Это почему?

– Теперь ты точно загордишься, и твое и без того чрезмерно раздутое эго совсем сделает тебя невыносимым. Пойдем, мы и так здорово выбились из графика. Нужно было телепортировать тебя на планету. И зачем я подрядился быть твоим персональным водителем.

– Что-нибудь выяснил у Глорха? – без всякого интереса спросил я, только чтобы не молчать.

– Старый прохиндей давно не при делах. Клянется, что завязал с прошлым и целиком поглощен легальной работой. Разумеется, я ему не поверил ни на строн и провел небольшую разъяснительную работу, а когда закончил, он раскололся и отдал мне вот эту безделицу. Видел когда-нибудь нечто подобное? Он сказал, что этот камень был найден на Земле в местечке под названием Хаджар Аль. Тебе это название что-нибудь говорит?

Сайрус передал мне в руки осколок черной породы, невероятно легкий для такого большого камня, это значило – плотность вещества невероятно низкая, а иначе трудно объяснить его вес. Покрутив камень в руках и не обнаружив никакой письменности или чего-то необычного, вернул его обратно. Разумеется, я догадывался, что это за камень и откуда он взялся.

– Эта штука похожа на Черный камень прощения, посланный Адаму и Еве Богом.

– Это еще что такое?

– Большая мусульманская святыня, вмонтированная в восточный угол Каабы – некоего храма или капища – на высоте примерно полутора метров от земли, заключенная в серебряную оправу. Черный камень Каабы – аль-хаджар аль Эсвад – самый знаменитый метеорит, хотя существуют сомнения в его метеоритной природе. Он не может быть ни железным, исходя из его трещин, ни каменным, так как не выдерживает перемещений и плавает в воде. По древнему преданию, первоначально камень был белого цвета и со временем стал черным от прикосновений грешников. Паломники стремились поцеловать Черный камень, а если это не удавалось, то хотя бы прикоснуться руками. Кто и когда построил храм Каабы – неизвестно. Это место было священным для народов Аравии задолго до возникновения ислама. По легенде, после раскаяния Адама Черный камень был принесен ему ангелом Гавриилом прямиком из рая. Он и положил начало Каабе, а вмонтирован в стену самим Авраамом, установителем хаджа, восстановившему со своим сыном Исмаилом святилище, разрушенное всемирным потопом. При постройке Каабы Авраам стоял на плоском камне, который мог парить над землей. Этот камень, на котором, говорят, сохранился отпечаток ступни самого Авраама, являлся священным для мусульман и носил название Макам Ибрахим. Он находился в нескольких метрах от Каабы…