Игорь Марченко – Доминион. На краю Вселенной (страница 17)

Прервал мои воспоминания Док Смит, заглянувший ко мне.

— Экипаж на нижней палубе, кэп. Все ждут только тебя.

Я рассеянно кивнул и сказал:

— Железяка, приказ не отменяется. Мы должны быть сильными и не страдать ложным сожалением и чувством вины. Приказываю запустить программу «Барабанный бой». Пускай же это будут последние жертвы на алтарь всеобщего безумия.

Немного помолчав, я прошептал в пустоту:

— Кто-то ведь должен это сделать. После изоморфера для меня это сущий пустяк… Трудные времена требуют трудных решений.

— Полностью с вами согласен, капитан, — отозвался псевдоразум. — Приказ выполнен.

— О чем ты, Ингвар? — спросил Док. — Какой еще приказ?

— Мы пытаемся хоть на миг сделать этот мир лучше. Неужели ты решил, что мы можем улететь, даже не попрощавшись? Это будет не совсем учтиво с нашей стороны.

…Маленький цветок спутникового передатчика распустился на корпусе космического корабля. Микроимпульс сорвался с антенны, преодолел сотни километров за доли секунды и встретился с антенной взрывного устройства, называемого «вакуумным детонатором». Оно создавало эффект всасывания, как у маленькой черной дыры, а потом высвобождало собранную энергию в одном мощном взрыве. Джанго любовно оглаживал блестящие цилиндры ракет и бомб, даже не подозревая, что всего в нескольких метрах от него ждет своей минуты его смерть. Все планы относительно будущего использования оружия, все его борцы за свободу и идеалы — все это исчезло миг спустя. Это не было моей местью. Это было лишь актом справедливости, за который я еще получу свою порцию душевных терзаний. Но все это будет потом. Чем меньше на Нимбе останется таких негодяев, как расчетливый и жестокий террорист Джанго, коварный Граз, безумный доктор Крамп, упрямый комендант Галунин и прочие, кого заботила лишь личная нажива, тем лучше для всех остальных.

Яркая вспышка взрыва высветила вечерний горизонт пустыни, превратившись в приплюснутое сверху облако, доставшее верхней кромкой до стратосферы. Датчики корабля зафиксировали на поверхности Нимба мощную ударную волну и тектонические толчки. Возникший в результате взрыва ураган снес облако раскаленной пыли и песка далеко на запад, открыв электронным глазам нашего корабля внушительное зрелище — стокилометровую в диаметре воронку посреди бескрайних песков. Взрыв начисто уничтожил базу и скопление людей внутри зоны поражения.

Где-то далеко от эпицентра взрыва по пустыне обессиленно брел человек в изодранном, окровавленном кителе коменданта планеты. Заметив на горизонте алое облако взрыва, он остановился и громко смеялся, пока его голос не потонул в чудовищном реве ударной волны и последующем оглушительном громе, как во время грозы.

«Идиоты. Я ведь предупреждал их, а они не послушались. Туда вам всем и дорога, — думал Галунин, вжимаясь всем телом в песок. — Этот Грин… глупый идеалист и мечтатель. Решил поиграть в Господа Бога. Самостоятельно карать и миловать. Что же, удачи тебе в этом непростом деле. Только все твои усилия будут напрасны. Никому не изменить мир в одиночку. Его можно только разрушить до основания и отстроить заново».

Гул над его головой перешел в стрекот винтов. Полковник вскочил и бешено замахал руками, не сводя взгляда с приближавшейся машины. Спустя несколько секунд над ним уже висел хищного вида геликоптер с полустертой красной звездой на хвостовом стабилизаторе. Этот знак Галунин сам придумал для своей армии, основываясь на исторических документах своих предков. Он прочитал много архивных материалов и просмотрел сотни часов старых видеозаписей. Едва увидев звезду в одном из кадров, он понял, что очарован ею. Зов предков неудержимо позвал его сквозь время и расстояние. Он откликнулся на него, выбрав для своей армии новый символ взамен Имперского.

Бронированная секция боковой части кабины отодвинулась в сторону. В образовавшемся проеме показалась белобрысая голова пилота, чей чуб выбивался из-под шлема. Служба наблюдения, не пострадавшая после разгрома войск, все время следила за местоположением полковника, не решаясь до поры вмешаться. Пилот, удовлетворенный тем, что нашел коменданта, коротко отдал ему честь и включил лебедку. Оказавшись на борту, полковник устало задвинул за собой дверцу. Ему предстоял нелегкий разговор с координатором звездного сектора, который обязательно поинтересуется военными неудачами в пустыне. Второй раз проклятый предатель и дезертир Грин заставлял его карьеру висеть на волоске. Пускай празднует победу и думает, что победил. Хоть Вселенная и очень велика, в ней нет места для жалости и гуманизма. Ты рвешь добычу когтями или она рвет тебя, вот и вся наука. Однажды слабость Грина станет для него роковой, ибо он не усвоил основу жизни, которую ему преподавали еще в легионе, — убей первым или убьют тебя.

Часть II

ПОСОЛ АЛЬЯНСА

Обливаясь потом и чертыхаясь, дюжие пилоты толкали по узкому коридору двухсоткилограммовый агрегат. Чем ближе была планета Серпенс, тем больше оборудования выходило из строя. В который раз я проклял строителей и инженеров, бесстыдно экономивших на материалах во время постройки корабля. Проводка, не выдерживая перегрузок в сети, постоянно создавала аварийные ситуации и пожары. Проклятая плесень, проникшая на корабль с одной из планет, поразила все, что только возможно, в том числе сверхсложную электронику. Она была воистину неистребима. Обработка практически не давала результатов. На какое-то время вездесущая дрянь исчезала, но только для того, чтобы объявиться в другом месте в еще большем количестве. Сложные и тонкие приборы, такие как подпространственные локаторы, пульты управления сверткой и вычислительные комплексы, отвечающие за автоматику и телемеханику, едва дышали. Это был далеко не полный список проблем, с которыми приходилось бороться в дальнем перелете.

— Как можно качественно делать работу, когда эта гадость покрывает даже мою бороду! — бушевал главный инженер Даг Барнс, яростно протирая очки платком. Его черная бородища действительно была покрыта белым налетом неистребимого грибка.

— Я в курсе твоих трудностей, — сказал я, наливая себе в стакан воды. — Нужно потерпеть всего неделю. Одну неделю! Знаю, что ты делаешь все возможное. Чего ты хочешь от меня? Я не желаю ничего слышать о незапланированных остановках…

— Прошу одного, кэп: совершить посадку на Тукане, а уж потом спокойно добираться до Серпенса, не опасаясь потерять двигатель по дороге! Если, не дай бог, что-то случится после того, как мы пролетим Тукану, нам крышка! Люди мечтают об отдыхе и…

— И блудницах борделей Просаина в особенности? — ухмыльнулся я.

— Какие блудницы?!

Сделав глоток, я сердито покосился на лацкан куртки, на котором появилась плесень.

— Вам было мало развлечений на Анубисе и Шоле? Вы все или скрытые сластолюбцы, или просто долго тренировались, чтобы на них походить. Для меня становится очевидным, что дисциплина в последнее время здорово пошатнулась. Я не намерен идти на поводу у любого, кому хочется ощутить землю под ногами. Каждый день я ломаю голову, как бы нам поскорее добраться до Серпенса, а ты потакаешь воплям маловеров и блудодеев. Кстати, кто эти крикливые агитаторы? Атон? Джош? Компания со второй орудийной палубы? Скажи мне их имена, и клянусь твоей бородой, они уже к вечеру будут чистить гальюны…

— Кэп, ты меня за стукача принимаешь? — обиделся толстяк. — Корабль не долетит до Серпенса, а ты даже слушать не желаешь.

Скрипнув зубами, я отвернулся. Мне лишь добавило ярости, что экран покрылся тонкой пленкой плесени, которой полчаса назад еще там не было. А может, выполнить его просьбу?

— Ладно, твоя взяла! — сдался я. — Если главный инженер начинает кричать на капитана, уверяя его в грядущей трагедии, пожалуй, прислушаюсь к его словам. Объяви о посадке в аварийном режиме, на всякий случай задействуй резервный реактор. Не хочу разбиться, если вдруг откажет основной.

Когда довольный Даг вышел, Железяка не преминул вставить свое слово:

— В одном главный инженер прав: мне требуется незамедлительный ремонт…

— Тебя только здесь не хватало! — мученически вздохнул я. — Будет тебе ремонт!

Планета Тукана в созвездии Угольного Мешка. Крупнейший форпост торговли и цивилизации окраинных миров. Светоч мудрости и прогресса чужих. Здесь всем заведовала древняя и могущественная раса аргониан. Не скажу, что я был в восторге от них, но это была одна из немногих рас прямоходящих гуманоидов, либерально относившихся к людям. После падения врат и уничтожения звездных коммуникаций аргониане оказались в числе тех, кто не пострадал от этого, а скорее выиграл. Имперские гарнизоны здесь были немногочисленны и сразу покинули центральный мир аргониан — Аргон Прайм. В течение нескольких лет, разбив несколько объединенных флотов людей, аргониане не опустились до националистов, как некогда люди, а стали терпимыми ксенолибералами. Я не знал, как они сейчас относятся к людям, но надеялся это выяснить в самое ближайшее время. Чужие миры всегда держались обособленно.

Зайдя в корабельный лазарет, я закатал рукав и позволил Доку Смиту вкатить в вену противорадиационную сыворотку. Это было чертовски больно, но необходимо. С тех пор как противорадиационный экран из-за грибка стал периодически отключаться, все рисковали схлопотать приличную дозу облучения.