Игорь Малышев – Театральная сказка (страница 39)

– Да и вообще, он редкий милашка, – дурачась, начали обсуждать его дети.

Раздался хрюкающий смешок, и со свиной морды «Воровства» упал снег.

Словно по команде, статуи стали совершать мелкие, почти незаметные движения: вздрагивали веками, приоткрывали губы, высовывали языки. Снежные маски опадали, открывая тёмные лица. Скоро все тринадцать масок упали, и демоны уставились на Мыша и Ветку, будто запоминая или вспоминая их.

Дети попятились. Очень хотелось бежать, но их останавливало неизвестно откуда взявшееся знание того, что от собак и врагов убегать нельзя – воспримут как слабость и разорвут.

Взявшись за руки, медленно шли прочь от памятника, стараясь не показать, как им страшно.

– Жаба, – сказала Ветка задыхающимся шёпотом. – В смысле «Проституция». Очень похожа на даму, что увела нас с подругой из притона и от которой я потом сама сбежала. Помнишь, я рассказывала про свадьбу сверчков?

Мыш уже даже не удивился.

Навстречу им, опираясь на палку, шёл пенсионер с пышными, как у Ницше, седыми усами, под которыми совсем утонул рот.

– Подожди, – шепнула Ветка Мышу. – Давай понаблюдаем.

Дедушка уверенно доковылял до памятника, постоял неподвижно, взмахнул рукой.

– Он Садизму записку кинул? Я правильно поняла? – с удивлением спросила у Мыша Ветка.

– Ему.

– А ведь такой благообразный на вид.

– В тихом омуте…

Они сели на скамейку невдалеке от памятника и некоторое время наблюдали, как люди идут и идут к демонам. Персонажи проходили самые разные: дорого одетые девушки с южным загаром на щеках; старухи-азиатки в обносках; городские сумасшедшие – философы, мистики с горячечным блеском в глазах; офисные клерки, будто бы сделанные по единому и оттого скучному шаблону; бородатые толстяки с «конскими хвостами», похожие на священников; вовсе непонятные из-за низко надвинутых капюшонов личности – без пола, возраста и примет… Один из пришедших встал перед скульптурами и некоторое время стоял, раскинув руки, будто впитывая что-то всем телом. Окончив ритуал, внезапно съёжился и быстро пошёл прочь, словно унося краденое. Строго одетая старушка привела к памятнику девочку и, поспешно обернувшись, заставила её поклониться.

Некоторые из «паломников» были знакомы друг с другом, обменивались кивками и лёгкими поклонами.

– Слушай, ведь и вправду секта, – сказала Ветка.

Дунул ветер, понёс снежную пыль, подхватил комочки-записки, и они, весело подпрыгивая, разбежались по скверу. Один остановился возле ботинка Ветки. Она с опасливым любопытством подняла бумажку, развернула. Коряво написанные буквы, цепляясь друг за друга, сложились в слова: «Хочу девочку Юлечку маленькую сладенькую как пастила».

– Фффф, паскудство какое…

Ветка брезгливо, словно таракана, отбросила измаранный клочок.

– Пойдём отсюда. Отвратительное место.

– А ты никогда не думала, что связь может работать в обоих направлениях? – спросил Мыш, когда они выходили из сквера. – Если эти люди что-то просят у демонов, рано или поздно демоны тоже могут обратиться к ним с просьбой. Логично?

– Ох, не хотела бы я, чтобы демоны просили меня о чём-то. – Ветка поёжилась. – Даже самым вежливым образом.

– Если просишь, надо быть готовым отработать.

– Спорить не о чем.

Звёзды

В Москве звёзды плохо видны даже в самую ясную погоду. В этом огромном, как государство, мегаполисе столько фонарей, что по ночам над ним стоит зарево, видное за десятки километров, и пробиться сквозь его свет могут лишь самые яркие из звёзд.

Мыш постелил «пенку» на крыше, прямо на снегу, и смотрел в небо. Ветка устроила свой коврик рядом с ним, но так и не легла, предпочитая хлопотать у самовара (да-да! они купили самовар). Подбрасывала сосновые шишки, ветки можжевельника, временами пристраивала сверху к трубе найденный среди реквизита мужской сапог и накачивала в топку воздух.

Над крышами плыл запах костра и можжевельника, и всякому, кто ловил его, Мышу, Ветке, прохожим на тротуаре внизу, становилось уютно и очень по-домашнему.

– Сегодня хоть звёзды видны, – сказал Мыш, делая глубокий вдох. – Хотя сколько их видно-то? Одна, две, три, – начал он считать. – Четыре… А, нет, это самолёт. Четыре, пять… Двенадцать. Дюжина! – подвёл он итог. – В Москве нетрудно быть звездочётом.

Ветка мельком бросила взгляд вверх.

– Не люблю звёзды.

– Ты что? Как можно не любить звёздное небо?

– Ага. И нравственный закон внутри нас.

– Ха-ха.

– Нет, я реально не люблю смотреть на звёзды.

– Почему?

– Да был один нелепый случай…

– Когда ты ключицу сломала?

– Как ты догадался? – изумилась Ветка.

Мыш приподнялся на локтях, посмотрел на неё. Она, обхватив колени, сидела на пороге, смотрела на стоящие за рекой храмы Василия Блаженного, Варвары Великомученицы, парк Зарядье…

– Ну, не томи, – попросил, выждав немного, Мыш. – Что за случай?

Ветка выбила на коленках дробь.

– Зря я это сказала. Выгляжу теперь, наверное, как свинья, которая не может голову вверх поднять.

– Хватит ерунду говорить!

– Но случай-то правда нелепый.

– Ты кокетничаешь?

Ветка кинула в него шишкой.

– Мышатина противная.

Ветка сделала две кружки чаю. Мыш уселся рядом с ней на пороге, взял кружку, покопался в сухарях с изюмом, выбрал, какой поджаристей.

– Это случилось после того, как я сбежала из дома. Мы со Снежкой зарабатывали как умели. А поскольку не умели почти ничего, то ничего и не стеснялись. Учитывая мою безбашенность, способы выходили один безумней другого. Но, в отличие от прочих-разных, этот вариант был абсолютно честный.

В «Фейсбуке», «ВКонтакте», «Инстаграме», «Одноклассниках» мы создали группы с громкими названиями типа «Девочка над бездной», «Двести метров через смерть» и тому подобное. Для начала записывали видео с панорамой, открывающейся с крыши одной высотки на окраине Москвы, и интригующе вещали за кадром: «Скоро мы протянем отсюда и во-о-о-он до того здания трос, по которому без страховки полезет одиннадцатилетняя девочка. Трос тонкий, девочка маленькая, как вы считаете, есть у неё шанс добраться до конца пути? Оставайтесь с нами, и вы узнаете это первыми. С вас лайки и репосты, с нас самое увлекательное и опасное реалити-шоу российского интернета».

Потом выкладывали видео и рассылали приглашения в эти группы. Поначалу вступали медленно. Мы снимали новые ролики, показывали, где будет крепиться один конец троса, где другой. Рассуждали за кадром, как лучше доставить трос с крыши на крышу. Обсуждали ещё какие-то технические детали. По большому счёту, мы делали документальный сериал. Видео выкладывали почти каждый день: как мы шаримся по инету, выбирая трос и крепления, как разговариваем с продавцами, обсуждая, какой трос прочнее, какой крепёж надёжнее. Показывали, как пробиваем покупки на кассе. Шутили с продавцами, смеялись, камера тряслась. Иногда продавцы, не стесняясь нашего возраста, предлагали встретиться вечером, сходить в кафе или ресторан.

Всё отснятое сразу выкладывали в интернет.

Количество людей в группах росло. Не так чтобы быстро, но всё-таки. Та же схема, что и с сериалами, эффект воронки. Надо зацепить человека и держать в напряжении, не давая соскочить.

Снежка раздобыла блочный лук и потом долго и обстоятельно объясняла перед камерой, что скоро мы при помощи этого ультрасовременного девайса перекинем на крышу стоящего за двести метров здания сначала тонкую шёлковую нитку, а потом за неё перетянем трос. О том, как это будет, обещала рассказать в следующей серии.

Дальше шло очень красивое видео, как я стреляю с крыши и моя стрела с привязанной к ней толстой шёлковой нитью летит над двором, играющими детьми и их мамашами, припаркованными машинами и голыми деревьями. Я стреляла несколько раз, чтобы подруга могла снять меня и полёт стрелы со всех возможных ракурсов. Честно скажу, мне нравился наш «сериал». Снежка была девочкой талантливой. Киноманка, фанатка фон Триера и Гая Ричи, мечтала поступить во ВГИК на режиссёрский факультет.

– Почему ты о ней в прошедшем времени? Она умерла?

– С чего ты взял? Нет! Во всяком случае, я надеюсь, что нет.

Ветка пила остывающий чай. Мыш не торопил.

– И вот после всех этих эффектных роликов мы объявили зрителям, что бесплатная часть контента закончилась и те, кто хочет увидеть продолжение, должны заплатить небольшую сумму. Дальше, обещали мы, будет намного интересней, ведь это не какое-нибудь фейковое реалити-шоу, а самая что ни на есть трушная реальность. Девочка (то есть я) полезет по-честному и рисковать жизнью будет совершенно честно.

Деньги приходили. Немного, но с учётом доходов от желающих посмотреть на «повешенную» и прочих на жизнь нам хватало.

И вот наступил день, когда мы перетащили с крыши на крышу тросик и натянули его над двором, в сорока метрах над землёй.

Трос натянули жёстко, звенел как струна. Слишком жёстко, как я потом поняла.

– Как же вы смогли? – удивился Мыш. – Это же двести метров! Его, наверное, просто с дома на дом перетащить было целой проблемой, а уж чтобы жёстко натянуть, даже не знаю…