Игорь Лысов – Телевышка. Хроники неизвестного (страница 3)

– А куда вы собрались? – Зина была холостой, так и не встретила она своего «прынца», как говорила Анна Николаевна. Работала следователем в городском отделе милиции.

– За ягодами отец везёт, говорят крупная в этом году.

Через час они услышали под окнами клаксон «Москвича». Ещё через полчаса машина мягко шуршала по траве за Кашкуком. Сосед по гаражу Григорий, вчера демонстрировал Сергею Петровичу полное большое ведро краснобокой ароматной земляники. Это он рассказал, где они с женой рвали ягоду. А уж что-что, а рассказывать он умел. Правда, в конце рассказа забывал, про что он говорил вначале. Мужики сначала слушали разинув рты, а потом, смеясь называли его «п… болом» и расходились. На своём «Иже» с люлькой они с женой объездили, казалось все грибные и ягодные места в окрестностях города, а в свободное от грибов и ягод время, Григорий ездил на рыбалку.

Сергей Петрович остановился

– Всё дамы, приехали!

Дамы, озираясь и гремя вёдрами, вышли из салона

– Какая красота, хорошо, что поехали, правда мам? -Зина глубоко вдохнула чистый степной воздух, полной грудью и потянулась. Разыскивать угнанные велосипеды и семейные драки, ей за три года порядком надоело.

– Смотри ягоды сколько, – Анна Николаевна, развела руки в стороны и тут же опустилась на ягодник, старательно срывая ягодку за ягодкой и складывая улов в ведро. Зина опустилась чуть поодаль. Сергей Петрович довольный, тем что угодил жене и дочери, тоже взял ведро и отмахиваясь от надоедливых мух присоединился к ним.

4

1980г. Вот и последняя площадка. Радик уже с тёмными пятнами в глазах, почти теряя сознание, снял груз со спины, растянулся на досках.

– Ща сдохну, – Он посмотрел наверх, макушка вышки была уже совсем рядом, но подниматься туда не надо было. Туча уже закрыла солнышко, но дождя ещё не было. Зато подул ветер, освежая лежащего Радика и слегка раскачивая телевышку, от чего становилось жутко, липкий страх прибавился к липкому поту.

– Не сдохнешь, не было такого приказа, – Отдохнувший Анатолий прикреплял ящик к вышке железными скобами вытащив их из своего рюкзака. – А берёзку, зачем припёр? – Засмеялся майор, хотел было её выкинуть, но потом сунул между ящиком и ограждением телевышки, – Что ж зря поднимал? Он ловко подключил питание к ящику, на передней панели загорелась красная лампочка, больше никаких признаков жизни ящик не подавал.

– А как же мне за ним следить? Подниматься сюда? – Перепугался Радик, -Я больше сюда не полезу, хоть стреляйте.

– Ну это можно, – Майор не зная всерьёз, не зная в шутку усмехнулся, -Слушай инструкцию: Техника военная, присутствие человека не требует, работай, как все, следи за аппаратурой, если наша аппаратура выйдет из строя тебе будет звонок с конторы, вот тогда придётся подняться, но я думаю, это долго не понадобится.

– А если лампы сгорят? Как менять?

– Какие лампы? Здесь всё секретно. Ты же с образованием, о полупроводниках слышал? Это тот самый случай.

– А в двух словах, товарищ майор, какой принцип действия у него?

– Ну если в двух словах….– Майор задумался, – Излучения от него вместе с телевизионными волнами посещают каждую квартиру, где есть телевизор естественно. А вот как оно влияет на людей, мне не сообщили, секретная информация. По всей видимости, что то грандиозное готовят в стране.

– Это по всей стране? – Радик, как мог округлил не круглые глаза.

– Везде уже давно стоят, мы одни из последних. Генерал таких люлей отхватил. Ну хватит меня пытать. Что-то много я тебе наговорил. Пойдём на самый верх залезем?

– Зачем ещё? – Радик аж дёрнулся от такого предложения, он понемногу приходил в себя.

– Посмотрим, есть Бог на небе? – Анатолий рассмеялся и ловко полез на самый верх телевышки.

Первые капли дождя упали на лицо Радика.

– Дождались. Может вниз товарищ майор!? – Радик крикнул в спину лезшего наверх майора.

– Я быстро, можешь пока спускаться! – Услышал он ответ Анатолия.

Первый раскат грома оглушил Радика скорее своей неожиданностью. На земле это конечно не так страшно, а здесь на высоте четверть километра на торчащей из земли игле телевышки было особенно жутко.

Дождь усиливался. Майор встал в полный рост на верху и расставив руки заорал

– Ты где, Боооог?!!! Нет тебя! Нет тебяяяяя!!! – Он уже собрался спускаться, как яркая змея молнии шарахнула по майору. Тот потерял сознание и полетел головой вниз, на площадку к стоявшему разинув рот Радику. Головой попав точно по установленному аппарату. Разлетевшийся на осколки череп брызнул смесью крови и мозгов, забрызгав всё вокруг. На ящике осталась часть черепа с лицом. Васильковые глаза майора, смотрели на Радика не моргая. Радик остолбенел, он размазывал кровяную кашу по лицу, всё ещё не веря в происходящее. Вторая молния, словно хотела совсем уничтожить тело майора и с треском шарахнула по ящику с лежащей на нём головой.

Контуженный Радик очнулся валяющимся на дощатом полу площадки. Светило солнышко, туча, как ни в чём не бывало, проплыла дальше. Он быстро посмотрел в сторону, где должен быть майор. Головы на ящике не было, молнией её отсекло от тела. Ящик как сваркой был приварен к вышке, зелёная берёзовая ветка тихо перебирала листиками на ветру.

Радик попытался её выдернуть, но не смог, она намертво была зажата. Голова гудела чугунком, потихоньку он начинал понимать, что случилось. Взгляд его наткнулся на обезглавленное тело Анатолия и приступ тошноты согнул его напополам. Когда внутри организма уже ничего не осталось, Радик заставил себя спускаться. Это было совсем не просто. Ноги и руки были ватными, тряслись и плохо слушались. Голова болела, в ушах стоял звон от контузии.

Ступил он на грешную землю, осторожно, как американцы на Луну, уже смеркалось. Шатаясь, Радик сделал два шага и упал на траву без сил. К нему бросились все рабочие во главе с Зинченко. Когда началась гроза весь коллектив высыпал на улицу пристально вглядываясь наверх. Олег, взяв служебный бинокль, комментировал происходящее. После того, как сверкнула, первая молния все непроизвольно охнули. Пётр Петрович Зинченко седел на глазах, всматривался до боли в глазах наверх. Это были люди с комитета, а не простые смертные. А когда после второй молнии вниз упала часть головы майора, он решил, что Колыма теперь его дом родной. После получаса наблюдений из бинокля, заметили, что второй живой и спускается.

– Милицию вызывать? – Зинченко склонился над лежащим Радиком.

– Не надо, сначала в Оренбург доложу, – Радик лихорадочно перебирал варианты, как про всё это рассказать генералу Грекову, курирующему их с Анатолием командировку. Голубые глаза майора, всё ещё маячили в сознании Радика.

Толпа ошарашенно молчала. Зинченко помог Радику подняться и повёл его, придерживая за локоть, в свой кабинет, где стоял телефон. Предусмотрительный Олег согрел чайник и подал дымящийся бокал Радику. Тот жадно большими глотками глотал обжигающий чай, не обращая внимания на кипяток.

– А какой номер? – Радик растерянно смотрел на начальника и мастера.

– У нас все номера есть, сейчас, – Зинченко порылся в столе и достал коричневый блокнотик, полистал и остановился на открытой странице, протянул Радику. Тот взял и дрожащим пальцем набрал номер.

– Вас слушают, – Услышал он ответ дежурного офицера.

– Мне нужен генерал Греков, – Радик рукавом вытирал выступивший пот.

– Генерал уже дома, звоните завтра, – Ответила трубка и замолчала

Зинченко оценив состояние Радика и поняв, что тот сейчас положит трубку, выхватил её у него.

– Товарищ офицер, у нас чрезвычайная ситуация, погиб офицер КГБ.

– Оставайтесь на связи, – После небольшой паузы ответила трубка.

– Генерал Греков слушает, кто это? – Ожила трубка.

– Товарищ генерал, это Зинченко, начальник технической службы Телевышки в городе Кувандык.

– Продолжайте, что случилось? Мне дежурный сказал, что человек погиб?

– Да, ваш майор Анатолий, фамилию я к сожелению не знаю. Они устанавливали аппаратуру на вышке. В общем он сорвался и разбился, -Зинченко перевёл дух и ждал ответа.

– Кто второй? Он жив?

– Жив, товарищ генерал

– Передайте трубку.

Зинченко протянул трубку Радику. Тот кое-как объяснил генералу, что произошло, и ждал вердикта.

– Тело наверху осталось? – Греков оставался невозмутим, опытный ум на ходу соображал, что делать дальше.

– Наверху, – Радик кивнул головой, как будто генерал видел его.

– Аппаратуру подключить успели?

– Так точно, – Радик заражался уверенностью от генерала.

– Передайте Зинченко, пусть со всех возьмёт расписки в произвольной форме, о неразглашении, последствия будут жёсткие. А вы ждите альпинистов, постараюсь побыстрее их организовать, майора надо спустить на землю.

Альпинисты приехали только через неделю. Эта неделя была самой ужасной в жизни Радика, если не считать, само событие пережитое на телевышке.

Каждый раз засыпая в своём номере на двоих в доме отдыха, Радик видел перед собой, аккуратно заправленную кровать майора, а когда закрывал глаза, в памяти всплывали безжизненные голубые его глаза на разбитом черепе.

Первые две ночи он можно сказать и не спал вовсе. Только урывками срывался в пропасть небытия, но не надолго. Ещё и эти крики: «Ты где, Бог!? Нет тебя!», как набат звучали в контуженной голове. Цитрамон слегка облегчал боль, но не надолго.