Игорь Лысов – Телевышка. Хроники неизвестного (страница 2)

2

В 1985 году, весна выдалась ранняя и тёплая. Невысокие кувандыкские горы, очень живописны весной, когда сочная зелёная травка начинает заменять белый снег, на зелёный с цветными звёздочками цветков, ковёр. Нежные и наглые подснежники своими яркими фиолетовыми и жёлтыми цветами украшали склоны гор, невзрачные коричневые коряги «чилиги», тоже вносили свой неповторимый колорит. Деревья наливались пышной изумрудной листвой. Сутулые берёзы выкидывают зелёные бруньки, а ольха нависая над звенящими ручейками, развешивает свои костяные шишки.

По этим сочным лощинам течёт колхозное ибрагимовское стадо. Преимущественно ярко рыжих с небольшим вкраплением чёрно-белых бурёнок. Надменно жуя свежую травку, отмахиваясь метёлками хвостов от надоедливых мух и реактивных слепней. Одной из первых медленно плетётся чёрно-белая однорогая Красотка. На могучей шее висит старая жёлтая гильза от снаряда с гайкой вместо «языка», при каждом повороте головы гильза громко звякала, обозначая наличие коровы в стаде. Красотка заслужила эту «награду», своим непокорным характером и бесстрашным любопытством. Хозяева Красотки, семья Яныбаевых уже несколько раз искала Красотку по всевозможным лесочкам, лощинам или просто в зарослях кустарника, иногда даже по нескольку дней. Обещали прямо глядя в морду кареглазой корове, что пустят её на колбасу, но та внимательно их слушала и медленно жевала свою жвачку. Молока она давала прилично, поэтому угрозы оставались только угрозами. Пастухи отказывались брать её в стадо, потому что при каждом исчезновении Красотки, сварливая и вредная бабка Яныбаеха устраивала грандиозный скандал пастухам. Вот тогда и решили повесить колокольчик из гильзы на шею Красотке или по простонародному «ботало».

Сегодня первый рабочий день у Ильшата, колхозного пастуха, внука бабушки Гульназ. На вороном жеребце, подарок от бабушки, он важно вышагивал чуть ниже стада, иногда внимательно осматривая округу. В свои двадцать два года это была уже четвёртая или пятая работа в колхозе. Водку он не пил, но любая работа была придумана, как он думал, не для него. Он в этом убеждался каждый раз, выходя на новое место работы. После окончания Рысаевского училища, Ильшат получил диплом механизатора и права тракториста. Председатель тов. Синько не мог нарадоваться, что в колхозе появился новый молодой тракторист. Наплевав на все давнишние традиции, что новичкам надо начинать со старой техники, выделил Ильшату новенький «Беларусь». Мужики недоумённо качали головами. Председатель тоже закачал головой после того, как вместо сенокоса Ильшат поехал на тракторе купаться на Сакмару. Трактор у него отобрали, а его определили на ферму в качестве слесаря по обслуживанию ленточных транспортёров. Ильшату работа очень понравилась, транспортёры были новенькие и ломались редко. Но после того, как к коровам вместо корма стал приезжать на ленте сам Ильшат, после жалоб доярок председатель убрал его и оттуда.

– Послушай, Ильшат, может есть у тебя мечта? Может, в город хочешь? Ты езжай, мы тебе даже подъёмные выплатим.– Председатель с надеждой смотрел на парня.

– Не, дядь Андрей, чего я там не видел, мне у нас нравится, – Щурясь правым глазом, ответил Ильшат.

– Ну ты же видишь, нигде ты работать не можешь, Гульназ хоть пожалей, ходит, просит за тебя, – Начинал закипать председатель.

– А чё я сделал? Подумаешь, прокатился пару раз на ленте, – Ильшат явно не понимал гнева председателя. Тот махнул рукой

– Завтра выходишь скотником на ферму, может, через навоз научишься жизнь любить!

– Ладно, – Ильшат резко повернулся и зашагал к дому, где его ждали горячие ароматные лепёшки с мёдом. Старая Гульназ, души не чаяла во внуке и в отличии от сельчан считала его добрым и умным малым. Мать его, Гульнара работала в Кувандыке в конторе заготовок и воспитанием сына занималась только наездами. Само воспитание сына, начиналось всегда одинаково сначала в угощении, каких то сладостях, а после разговоров с соседями, продолжалось громкой руганью и заключительной мысли, что Ильшат такой же никчёмный, как и его отец, который уехал комбайнёрить в соседний район, да так и не вернулся лет десять назад. Поэтому два самых родных существа были для Ильшата это: бабка Гульназ и дурковатый пёс Куян. Это была копия Ильшата, только в собачьем обличье. Про таких литературно говорят «Чудак», но их звали не по литературному, а с всевозможными вариациями.

На следующий день, убирая вилами навоз, Ильшат нечаянно проткнул этими вилами гуся. Куян, оптимист по происхождению и по жизни, решил заразить оптимизмом гусиное стадо, шагающее по дороге к ближайшей луже. Гуси были радостно облаяны и кинулись врассыпную. Один нырнул под ограду скотного двора, опрометчиво оторвался от своего стада и решил проскочить по двору фермы, он даже не успел крякнуть, как душа его понеслась в гусиный рай, а Ильшат удивлённо смотрел на обвисшую тушку висящую на вилах. Весёлый гомон доярок стоявших возле фермы мгновенно стих, все уставились на бедное погибшее животное, и это молчание было хуже любой гильотины. Ильшат тихонько положил вилы с гусём и отправился молчком домой. Куян радостно улыбался во все свои белые клыки высунув язык, наматывал круги вокруг хозяина.

Неделю Ильшат сидел дома, всерьёз подумывая уехать в город, но мысль о бабушке останавливала его. Тут и сенокос и заготовка дров на зиму и уход за скотиной, одна Гульназ это явно не вывезет.

В одно такое тёплое весеннее утро Гульназ зашла домой улыбаясь доброй бабушкиной улыбкой

– Ильшат, я работу тебе нашла, как раз для вас с Куяном, – Сморщенное старостью лицо Гульназ светилось старческими лучиками морщин, как солнышко по утрам.

– Чё за работа, бабуль? – Ильшат с интересом смотрел на Гульназ. Чудаки обычно не боятся любой работы, обычно работа боится их.

– Пастухом пойдёшь? Я и Воронка тебе в помощь дам и седло, лето попасёшь, а там видно будет.

– А старый пастух где? – Как бы между прочим спросил Ильшат.

– А ты не слышал? – Гульназ, стала какой то напряжённой и растерянной, – Он это, того. В общем пропал он, говорят одежду только нашли.

– Второго? – Ильшат заметил напряжение бабушки.

– Чего второго?

– Две недели назад там же возле телевышки пропал пастух из соседней деревни. И так же говорят, что нашли только одежду и сапоги, а тела не нашли.

– Да слушай ты больше этих болтунов. Булат алкаш был, белая горячка наверно, – Гульназ старалась отогнать тревогу от себя и от внука.

– Ну а чё, я согласен. Пастухом, так пастухом, – Ильшат обнял Гульназ.

3

1985г. Советский автопром очень медленно наполнял страну автомобилями. Люди годами стояли в очереди, чтобы приобрести железного коня. У редких обладателей автомобиля открывались просто неограниченные возможности. Это и рыбалка и грибы с ягодами, да и просто зависть для соседей.

Сергей Петрович Широв, пенсионер со стажем давно мечтал о своей машине. На права он отучился ещё десять лет назад, пришло время менять права, а он так ни разу на машине и не ездил. Вышел на пенсию, а пенсионеров никто на очередь не ставил. Оставалось надеяться на чудо, купить автомобиль у кого ни будь с рук. Живых желающих продать не было, и не предвиделось.

Однажды после похорон своего давнишнего друга уже на поминках, Сергей Петрович тихонько переговаривался с вдовой покойного

– Алевтина, не к месту конечно, но спросить тебя хочу. Что с машиной делать будешь? У Николая «Москвичёнок» же остался.

– Не знаю Серёж, мне он за ненадобностью, у сына своя машина есть. Продам наверно. Чё ему стоять ржаветь? Домик я в черёмушках присмотрела, буду на старости в земле ковыряться.

– Продай мне, а? – Сергей Петрович умоляюще смотрел в глаза вдове.

– А деньги у тебя есть? Не хочется годами ждать, -Замешкалась Алевтина.

– Деньги я найду! Только сумму скажи! – Загорелся Широв. Сергей Петрович вцепился в вдову, мёртвой хваткой волка.

– Я у сына спрошу сумму. За месяц деньги найдёшь, продам тебе, а нет, продам другим, – Решила вдова.

– Только никому не продавай пока, я деньги найду, – Сергей Петрович вскочил из-за стола и забыв про все приличия, раньше всех поспешил на улицу.

Уже через неделю Сергей Петрович Широв был счастливым обладателем красного «Москвича -412».

Супруга Сергея Петровича, Анна Николаевна Широва, сначала с опаской приняла такое приобретение

– Такие деньжищи за убивство такое, – Ворчала она, – Все накопления дурак старый отдал, ещё и у людей назанимал.

– Ну что ты всё ворчишь? Поехали со мной на рыбалку завтра? – Сергей Петрович уже не первый раз уговаривал жену.

– Да на кой мне твоя рыбалка? Вот бы к сестре в Орск свозил, – Анна Николаевна редко виделась с сестрой.

– Нет, в Орск я ещё боюсь, далеко, а вот на природу хоть завтра, – Не оставлял попыток Сергей Петрович, – Говорят земляника поспела, давай съездим?

– За ягодой? – Анна Николаевна на минуту задумалась, – Ну а чё дома сидеть, давай съездим. Варенья наварю, вареников с ягодой наделаю, – Мечтательно рассуждала она, даже сглотнула слюну.

Только рассвело Сергей Петрович хлопнул дверью и убежал в гараж за машиной.

– Вот юла, аж помолодел, – Анна Николаевна поймала себя на мысли, что по доброму ревнует мужа к машине. —Зинка, поедешь с нами? – Обратилась она к тридцатилетней дочери, сладко нежившейся в кровати.