Игорь Лысов – Каблуха: 1-й курс. История одного городка (страница 3)

– Закрыли, потому что зацепок не было, а тут такая улика, значит, был здесь Цыбулько, хоть проездом, но был, а по поводу отставки, разве чекист может быть в отставке? – засмеялся Кумушкин.

– Может, сначала самим разобраться? – осторожно предложил Зелёный, -а то поедешь, разворошишь, а это всё пустое окажется, мы уже один раз лопухнулись, может, эти часы сюда позже какой-нибудь турист привез.

– Вызову Уткина старшего, а там видно будет, посмотрим, что он расскажет.

По окончании последнего урока Утюг, довольный, что всё так мило закончилось, отправился в кабинет директора за часами. Спросил у секретарши, пожилой уже женщины со странным именем Люция, разрешения войти к Кумушкину, она еле заметно кивнула и опять увлеклась какими- то бумажками, лежавшими на столе.

Утюг тихонько постучал.

– Заходите, – стукнулся бас Кумушкина об дверь с той стороны.

Утюг, как-то сразу обмяк и желание заходить отпало напрочь, но часы надо было срочно вернуть в отцовский тайник. После того как дед на пятнадцатилетие Утюга их торжественно вручил, отец их у него забрал и строго-настрого запретил кому-либо их показывать, но понты, как говорится, дороже денег, и Утюг не устоял перед соблазном.

– Можно? – пролепетала жертва, входя в клетку к тигру.

– Проходи, Павел, – стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, заулыбался в свои густые усищи Кумушкин и указал на стул.– Вещица- то твоя оказалась с нехорошим прошлым, белогвардейская, и где ты её украл, лучше сразу мне расскажи, может в музее каком, а может у врага, так сказать, советской власти, ты же, наверно, знаешь, в каком ведомстве я служил до училища, а если не знаешь, то я тебе скажу- в органах КГБ.

– Я не крал, – стал рубиновым Утюг, его мозг начал соображать, если он скажет про деда или про отца, ими займутся органы. – Я их нашёл возле магазина.

– Послушай, – начал мягко стелить Кумушкин, – ты на всё училище кричал, что это подарок деда, там свидетелей человек двадцать.

– Я обманул, чтобы не отобрали.

– Давай поступим так: ты приводишь отца, и если всё подтвердится, часы я, конечно, не отдам, будем искать хозяина, но подозрения с вас снимем.

Утюгу стало очень страшно: с одной стороны, он подставил семью, а особенно деда фронтовика, и все истории про КГБ этот страх усиливали.

– Договорились? – добивал Кумушкин жертву, – завтра к 9:00 жду с отцом.

– Хорошо, – сказала тень Утюга, – мы придём.

5

На следующее утро, перед уроками, сидя в кабинете физики, Утюг делился с нами впечатлениями от вчерашнего визита.

– Что делать будешь, дурья твоя башка, – Спросил Шиндл, – как мы поняли, бате ты ничего не сказал.

– Конечно, не сказал, он ничего еще не знает, – ответил Утюг.

– А что директору скажешь, – продолжал пытать Шиндл, – он ведь не отстанет.

– Скажу, что отец приболел или в командировке, – отбивался Павлик.

– А потом, – спросил Андрей, – вечно же он не будет болеть?

– Что-нибудь придумаю или придумаем, – Утюг с мольбой уставился на нас.

– Нееее, друган, с органами шутить себе дороже, – протянул Шиндл.

– Иди сначала отсрочку возьми у Кумушкина, – сказал я Утюгу, – а там будем что- то думать.

Утюг ушёл с опущенной головой, врать он только учился.

– Ну и что будем делать? – спросил я пацанов.

– А что мы сделаем? – ответил Шиндл, – он вляпался пусть и выруливает.

– Ну, а если бы у тебя так получилось? – спросил его Андрей.

– У меня бы так не получилось, – огрызнулся Шиндл, – я сто раз подумаю.

Прозвенел звонок, физичка Светлана Михайловна зашла в класс, и все расселись по партам, это была одна из жестких, но справедливых учителей: её не боялись, но уважали, поэтому уроки проходили в деловой обстановке.

Утюг появился только на второй урок, улыбающийся.

– Чего скалишься, – спросил Шиндл, – мы думали, что тебя уже на воронке увезли.

Хотя как выглядят воронки он мог видеть только в кино, в последние годы хватка у государства сильно ослабла, еще и Горбачев пришёл к власти, все постепенно катилось к закату.

– Чё так долго?, – перевёл слова Шиндла Андрей.

– Аа-а, не-е-ет, у Кумушкина я был минут пять, потом пошёл на Кураганку покурить, ну и задержался, – лыбился Утюг.

– Ты неисправим, -усмехнулся я, – и что намерен делать?

– Директор собирается в командировку, поэтому он так быстро согласился подождать, часы же он с собой не возьмёт? Мы зайдём в кабинет и возьмём их, я видел, в какой ящик стола он их положил, – сиял довольный Утюг, – а нет улик и нет дела.

Три пары разноцветных глаз: карие Шиндла, голубые Андрюхины и зелёные мои смотрели на этого двухметрового Наполеона и пытались понять, шутит этот стратег или нет, обычно шугливый Павлик таких речей не вёл.

– Ой, это когда наша шпала стала такой смелой? – съязвил Шиндл, – кто тебе озверина отсыпал?

– Ты серьёзно? – спросил я.

– А чё тут такого, – забубнел недовольный Утюг, – зайдём возьмём и выйдем, -цеплялся за надежду Утюг.

– И как ты себе это представляешь? Мы месяц всего отучились и пойдём грабить директора? – не унимался Шиндл.

– Да я всё продумал, – затараторил Утюг, – когда директора нет, секретарша целыми днями сидит у Прокуроровой в соседнем кабинете, заходи и бери что хочешь, стол и кабинет не закрываются, – Утюг умоляюще смотрел на нас.

– Ну зайдёшь ты, а мы тебе для чего? – спросил до этого молчавший Андрей.

– Да я всё сам сделаю, просто посмотрите, чтобы никто не вошёл в это время, и если понадобится, отвлечёте, – оживился Утюг.

– Ну что, пацаны, с этим белогвардейцем будем делать? Поможем? Друган все-таки.– спросил я.

– Да пошёл он в ж..пу, – вскипел Шиндл, – говорили мы ему, не бери часы, так ему пофиг.

– Ладно, Утюг, когда ты наметил свою операцию? – поинтересовался Андрей.

– Думаю, через урок, ближе к обеду. Она пойдёт к завучу, а ученички в столовую потянутся, этаж практически пустой будет, – ликовал Утюг, глядя на нас.

Через урок, как и предполагал Утюг, секретарша вышла из своего кабинета и зашла в соседний, за очередными сплетнями. Мы рассредоточились по обеим сторонам этажа на лестницах, Шиндл с Андрюхой на одной стороне, я- на другой. Утюг быстро шмыгнул в дверь и скрылся. Потекли мучительные минуты ожидания, время превратилось в кисель, сердце молотило в висках, такой реакции я от себя не ожидал, какой- то страх сидел на спине, а эта гадина всё никак не выходила из кабинета. На той стороне этажа я видел, как Андрей успокаивал Шиндла, который тоже не понимал, что так долго можно там делать.

Утюг появился так же быстро, как и исчез, и побежал в мою сторону, пацаны тоже спешили к нам.

– Ну чё? – спросил я, -я чуть не поседел, чё так долго?

– Часов нет, – зазвучал трагический голос Утюга, – мне конец или Кумушкин посадит или батя убьёт.

– Как нет, ты же говорил, что видел куда он их положил? – допытывался Шиндл.

– Вчера положил, а сегодня их там нет, – продолжал похороны Утюг.

– Ну нет и нет, приводи батю, они поговорят и как-нибудь обойдётся, – сказал Андрюха.

– Ага, обойдётся, ты видел надпись? А отец партийный, тут такое закружится, -нагнетал Утюг.

– Ничего не закружится, не те времена, -пытался успокоить я Павлика, – или у тебя есть еще план?

– Надо в доме у него посмотреть, – уже боясь смотреть нам в глаза, предложил Утюг.

– Нет, это уже без меня, – махнул рукой Шиндл, -одно дело в кабинет, а тут кража из дома.

– Да какая кража, часы- то мои, – продолжал гнуть своё Утюг.

Ты чё, дурак? – спросил Андрей, – это уже зона, думаешь, менты будут слушать твои доводы? Да и кому поверят кэгэбэшнику или тебе?

– Ну помогите, пацаны, батя меня убьёт, – канючил Утюг, – жена у директора днём на работе, его нет, я зайду и выйду.