Игорь Лопарев – Звезды, пламя и сталь (страница 6)
После того, как я повторно закидался кашей с тушёнкой, жизнь опять показалась, если не прекрасной, то уж точно неплохой. Только возникло опасение — а хватит ли тушёнки до погрузки в транспорт? Не факт… Ой, не факт…
Ну, что ж, поел, теперь можно и поспать… Эх, да чтоб я так жил…
Насколько я понял из того текста, регенерация у меня в процессе настройки. То есть сейчас нейросеть перестраивает мой организм. И регенерация повышается.
Ну, я решил для ясности устроить проверку. Надо сказать, результат впечатлил. Я глубоко порезал себе ладонь. Перестарался сдуру. И пол кровищей заляпал — но ладно, дроид-уборщик тут есть, и вроде даже исправный…
Но каково же было моё удивление, когда эта рана буквально за четыре часа стянулась и заросла. Ещё с несколько часов на месте пореза виднелся розовый шрам. Но с течением времени он бледнел и становился тоньше, пока совсем не исчез. Круто! Отрезанный палец я себе, конечно, отрастить пока не могу. Но такая возможность появится позже. Будет и ещё круче. Можно будет себе и новую ногу отрастить, если что. Но это уже когда настройка опции будет закончена… Есть, к чему стремиться.
И для укрепления костей и мышц у меня ИИР хватает. А вот просто силы не хватает. Вывод? Всё свободное время проводить в качалке… Ну или делать ещё что-нибудь такое, что позволит мне поднять этот показатель.
Ибо импланты мне пока никто не продаст, так как 18-ти мне ещё нет. Хотя какие-то денежки есть — чип на котором есть около десяти тысяч кредитов намертво приклеен ко внутренней поверхности моего правого бедра. Надёжно спрятан под пластырем телесного цвета.
Это всё, что я сумел скопить за всю свою недолгую жизнь. Месячная зарплата средненького работяги… И на эти деньги путный имплант не купить. Но, посмотрим. Там в контракте были строки про денежное довольствие. Это я точно помню. А это значит, что кредиты ещё появятся. Когда-нибудь…
— Подъём, кончай ночевать! — проорал сержант первого класса Грегори Уайт, заглянув в кубрик.
— Транспорт будет у терминала через два часа. — уже немного спокойнее сообщил он. — Так что одевайся, пупсик, умывайся, и готовься к посадке. О выходе оповещу отдельно.
— Есть! — молодецки выкрикнул я, скатываясь с койки.
Времени действительно оставалось немного. Надо позавтракать, принять душ… Да и физухой чутка заняться. Надо быстрее переходить к укреплению мышц, связок и костей. Это в армии мне ой как пригодится…
Транспорт прибыл к третьему грузовому терминалу. И мы с Грегори отправились туда. Сержанту вовсе не обязательно было со мной переться, но он решил меня сопроводить — от греха. Грегори учитывал сложность моих отношений со здешним бандитским сообществом. Те могли попробовать грохнуть меня по пути. Чисто из принципа.
А я уже государство в расходы ввёл — две коробки консервов схомячил. Так что никак нельзя было допустить того, чтобы со мной что-нибудь плохое случилось. В этом случае Планетарные Силы остались бы без рекрута, на которого уже потратились.
Перед входом в соединительный шлюз нас встречали. Переход охранял часовой, одетый в лёгкий тактический доспех и вооружённый ручным роторным пулемётом. Штука убойная. И тяжёлая, кстати. Но этому парню было наплевать. Его доспех позволял с лёгкостью управлять этой смертоносной игрушкой.
А рядом с часовым стояла женщина. Средних лет, как мне показалось. Мундир на ней тоже был украшен сержантскими нашивками. Кроме того я разглядел там нашивку мастера полевой разведки и значок, говорящий о том, что эта дама участвовала как минимум в десятке тактических миссий на территории противника. Серьёзная женщина. И, кстати, красивая. Титановый кибер-протез, что продолжал левую руку этой валькирии ниже локтя, совсем её не портил. Даже придавал какой-то суровый шарм.
— Привет, Грег, — поприветствовала она моего провожатого, — ты всё ещё коптишь станционные перекрытия?
— Ну да, — согласился сержант, — вот, привёл тебе рекрута, Милица. Принимай.
— Что-то не густо у тебя сегодня, — вздохнула Милица, — всего один, да и тот тощий, как скелет…
— Зато жрёт, как не в себя, — недовольно буркнул сержант, — две упаковки консервов за сутки уговорил…
— А анализы на яйцеглист брали? — поинтересовалась дама, бросив на меня насмешливый взгляд, — кормить его солитёра армия не подписывалась.
Я стоял и слушал всё это, начиная понимать, что пора опять привыкать к тому, что я никто, и звать меня никак. А то, понимаешь, расслабился…
Как выяснилось, я поднялся на борт одним из первых. До этого корабль швартовался только у двух небольших станций. И отделение трюма, где рекруты должны были коротать время пути, было пока почти пустым.
Я выбрал себе лежанку на первом ярусе. Она была с краю, у самой стены. А потому тут должно было быть потише. Но, с другой стороны, отсюда было хорошо видно инфотабло. Это тоже было немаловажно — я надеялся, что в пути нам будут показывать какие-нибудь фильмы. Ну не могут же они несколько суток подряд крутить только рекламные ролики о том, как здорово быть солдатом. Хотя уже целых пол-часа кроме этого я ничего там и не видел.
Но, может когда народу будет больше, то покажут и что-нибудь достойное…
Я улёгся и закрыл глаза. Даже вздремнул слегка.
А когда приоткрыл один глаз, то на табло было всё тоже… Вступай в ряды, и всё такое прочее. А зачем они меня убеждают? Я ж уже вступил… И убежать не смогу при всём своём желании. За бортом корабля — вакуум. Некуда отсюда бежать…
И единственный способ провести время с пользой — это поспать. Может голова за это время болеть перестанет…
Пробуждение было… болезненным. Я проснулся от тычка в бок. И тычок этот был весьма ощутимым:
— Вали отсюда, лошара! Теперь это моя койка!
Я чуть было не прослезился от нахлынувшей ностальгии. Отчётливо повеяло приютской юностью. Там дрались за всё — за койку, за право самому съесть свой обед, за право отдохнуть… Кто сдавался, того чмарили по-чёрному.
А кто не сдавался — тот через боль и синяки отвоёвывал своё право на жизнь и независимость.
Но всегда найдётся тот, кто захочет испытать тебя на прочность ещё разок. А потому драться мне приходилось постоянно. И побеждать доводилось далеко не всегда. Но я никогда не сдавался…
Приоткрыв один глаз, я разглядел причину боли в боку. Надо мной стоял здоровенный жлоб. По крайней мере, так мне показалось. Я же смотрел на него из положения лёжа. Снизу вверх.
В общем-то, думать тут не о чем. Всё ясно. Нужно реагировать. Жёстко.
Я сконструировал испуганную мордаху и сел. Краем глаза я заметил за спиной этого хозяина жизни ещё пару придурков. Те с интересом пялились на меня. Наверное рассчитывали поучаствовать в избиении одинокого терпилы. Ню-ню…
Рывком вскочил. Как я и ожидал, этот бычара был мускулист и выше ростом. Но это меня не смутило. Выбросив обе руки вперёд и чуть вверх, я крепко ухватил его за уши. И что было сил дёрнул на себя. При этом кивнул головой ему навстречу. В итоге его нос и губы встретились с моим коротко стриженным черепом.
Физиономия этого мамкиного альфа-самца мгновенно превратилась в кровавую кашу. А моя голова… А что с ней сделается-то? Голова — это кость. А кость болеть не может. Разве что он своими кровавыми соплями мне волосы извозякал. Ну так то отмоем.
Претендент на моё спальное место кулем осел на пол. Он схватился за лицо и жалостливо завыл. Ему резко не до меня стало. Зато его группа поддержки заметно оживилась:
— Ты чо? — вопрос риторический, ответа не требующий.
Потому я вместо ответа коротко ударил, целясь придурку между верхней губой и носом. Попал. И противник тут же ушёл в себя и тоже осел на пол, спрятав морду в ладонях. Зато третий не спасовал и нанес боковой удар ногой, целя в голову. Я рукой заблокировал его, и руку почти отсушило. Здоров этот конь лягаться-то… Резко присел и выбросил кулак другой руки, целя ему в промежность. Да, удар считается подлым. Типа ниже пояса ну и так далее. Но я из детдома — мне можно, мне эти условности до лампочки. Да и втроём на одного переть тоже не шибко благородно. Так что мы в расчёте.
И в этот раз я попал. Реакция у этих ребятишек ни к чёрту. Ну и ладно, это их проблемы.
Поле боя, а главное койко-место — всё осталось за мной.
Попинав корчащихся на полу уродов, я предложил им убираться куда-нибудь в другое место. Тут им однозначно не рады.
Бросая на меня взгляды, полные ненависти, двое подхватили под локти третьего и поволокли его прочь. Бедняга продолжал страдальчески всхлипывать и хвататься за причинное место.
Я посмотрел в глаза парня, который наблюдал за скоротечным боем с верхней койки. В его взгляде читался страх и робкое восхищение.
— Говори всем, что койка занята, — надеюсь эти слова прозвучали достаточно дружелюбно, — а я пойду голову помою.
— Ага, — как-то неуверенно отреагировал сосед.
Ободряюще кивнув ему, я направился к душевым кабинкам.
Пока шёл туда, а так же когда, помывшись, возвращался, понял, что покуда я спал — нас стало сильно больше. Тут были все — и молодые люди крестьянского вида, и борзые парни, выросшие на нижних уровнях, и откровенные бандиты. И все моего возраста примерно.
Ну да, в Корпус Планетарных Сил вербуются только те, кому больше некуда идти и нечего терять. И все знают, что тут вероятность сдохнуть гораздо выше, чем вероятность выжить. Это в элитных частях новейшие доспехи, оружие, техника… К их услугам импланты, базы знаний и нейросети последних поколений… Корпус же снабжается по остаточному принципу, поскольку те, кто в нём служат — это просто мясо. Корпусом затыкают дыры. Бросают его на помощь гарнизонам фронтира при локальных прорывах ксеносов. Используют для подавления бунтов на диких планетах…