Игорь Лопарев – Звезды, пламя и сталь (страница 22)

— Сколько? — не унимался Гвидо.

— Сколько есть — всё моё, — уклончиво ответил я.

Называть точную сумму не хотелось. Во-первых, это могло вызвать зависть. А во-вторых, я не любитель хвастаться своими успехами.

— Везёт тебе, — вздохнул Артём. — А мне до сих пор ни одной премии не дали.

— Заработай, — посоветовал я. — Помогай другим, следи за дисциплиной, показывай инициативу. Система это замечает.

— Легко сказать, — проворчал кто-то из дальнего угла казармы.

Я не стал спорить. Каждый должен был найти свой путь. Я нашёл свой — путь полезности для системы. И система это оценила.

Лёжа в темноте, я снова мысленно считал свои средства. Чуть больше двадцати одного кита — это очень хорошо.

Но можно ли рассчитывать на стабильные премии? Брукс сказал, что это инвестиция в эффективность взвода. Значит, пока я буду полезен, премии, по идее, будут продолжать капать на мой счёт.

Значит, нужно продолжать работать. Быть лучшим, но не выделяться слишком сильно. Помогать другим, но не забывать о собственных интересах. Блюсти дисциплину, но не превращаться в стукача.

Тонкая грань, но я, кажется, научился по ней ходить.

Завтра будет инспекция. Это новый вызов и новая возможность показать себя. Если всё пройдёт хорошо, возможно, последует ещё одна премия.

Я закрыл глаза и начал планировать завтрашний день. Нужно было проследить, чтобы все были в идеальной форме. Проверить оружие и снарягу. Убедиться в том, что казарма сияет чистотой, и если надо, нежно попинать дневальных.

Утро дня инспекции началось в четыре тридцать — на полчаса раньше обычного. Я проснулся сам, за несколько минут до того, как должен был прозвучать сигнал подъёма. Внутренние часы работали безотказно.

Быстро поднявшись с койки, я обошёл казарму, тихо будя товарищей. Никаких криков, никакой суеты — только спокойные, уверенные команды шёпотом.

— Подъём. Сегодня инспекция. Всё должно быть идеально.

Курсанты поднимались без обычного ворчания. Все понимали серьёзность момента. Инспекция из штаба округа — это не шутки. От её результатов могла зависеть судьба не только отдельных курсантов, но и всего лагеря. И случись что — нам-то уж точно достанется на орехи…

А через пол-часа в казарму вошёл Брукс. Он был одет в парадную форму, которую я видел впервые. Китель отглажен, берцы сияют, каждая пуговица на месте. Даже его обычно небрежно зачёсанные волосы были аккуратно уложены.

Сержант медленно прошёлся по казарме, внимательно осматривая каждую деталь. Его взгляд скользил по заправленным койкам, разложенному снаряжению, выстроившимся курсантам.

— Неплохо, — наконец сказал он.

— Ржавый, ты отвечаешь за то, чтобы все оставались в идеальном состоянии до прибытия комиссии. Малейшая проблема — немедленно исправляешь.

— Так точно, господин сержант!

— Построение через полчаса. По полной выкладке. — Брукс направился к выходу, но остановился у двери. — И помните — от того, какое мнение о нас сложится у инспекторов, зависит очень многое. Вплоть до того, куда именно вас отправят проходить службу после нашей учебки.

Когда сержант ушёл, в казарме повисла тишина. Все понимали серьёзность момента.

— Слушайте меня, — сказал я, обращаясь ко всем курсантам. — От того, как мы себя покажем, зависит очень многое.

Я обвёл взглядом лица товарищей. В глазах читались волнение, страх, решимость.

— А если что-то пойдёт не так? — тихо спросил Мышь.

— Ничего не пойдёт не так, — твёрдо ответил я. — Потому что мы этого не допустим. Мы команда. Мы прикрываем друг друга…

Когда прозвучала команда на построение, мы были готовы.

Плац купался в лучах утреннего солнца. Все курсанты лагеря выстроились повзводно, в парадной форме. Сержанты расхаживали перед строем, критически глядя на подчинённых.

Я стоял в первой шеренге нашего отделения, чувствуя на себе ответственность за каждого из товарищей. Слева от меня стоял Артём, справа — Гвидо. Оба выглядели безупречно. Но нервничал, конечно, не без этого.

Вдалеке показался тяжёлый имперский атмосферный катер. Машина плавно опустилась на бетонную площадку, и из неё вышли три офицера с нашивками штаба округа.

Даже на расстоянии было видно, что это люди совсем другого уровня. Их форма была сшита из дорогих материалов, на груди сверкали ордена и медали, движения отличались уверенностью тех, кто давно привык к власти.

— Смир-рна! — прогремела команда, и весь лагерь замер.

Инспекция началась…

Офицеры медленно шли вдоль строя, внимательно осматривая курсантов. Их взгляды были пристальными и холодными. Они искали недостатки, и горе тому, у кого они эти самые недостатки обнаружат.

Когда они приблизились к нашему отделению, я почувствовал, как напряглись стоящие рядом товарищи. Но внешне никто не выдал своего волнения.

Старший инспектор — полковник с ожогом через всё лицо — остановился прямо передо мной. Его серые глаза впились в меня, словно пытаясь заглянуть в душу.

— Фамилия? — резко спросил он.

— Курсант Князев, господин полковник!

— Сколько служишь?

— Четыре месяца, господин полковник!

— Результаты стрельб?

— Двадцать шесть попаданий из тридцати выстрелов на дистанции восемьсот метров, господин полковник!

Полковник едва заметно кивнул и перешёл к следующему курсанту. Я облегчённо выдохнул, но расслабляться было рано.

Инспекция продолжалась.

Строевой смотр длился три мучительных часа. Офицеры из штаба округа проверяли всё — от состояния формы до знания уставов. И примерно столько же времени заняла проверка результатов стрельб, умения разбирать оружие и прочих навыков, которые мы должны были тут приобрести.

Наше отделение прошло проверку безупречно. Каждый курсант отвечал чётко и по делу, демонстрировал требуемые навыки без малейших колебаний. Когда полковник со шрамом потребовал показать разборку масс-гана на время, Артём справился за рекордные сорок две секунды. Когда майор с холодными глазами устроил внезапную проверку знания тактических приёмов, Гвидо отбарабанил всё, словно зачитывал боевой устав.

Но настоящим испытанием стала практическая часть. Инспекторы потребовали показать слаженность действий малой тактической группы в условиях, максимально приближенных к боевым.

— Отделение сержанта Брукса, — объявил полковник, — штурм укреплённой позиции. Время на подготовку — десять минут. Жду вас на исходной.

Мы получили учебные патроны, но не холостые, как обычно, а с красящими шариками. Это было необычно и говорило о серьёзности испытания. Инспекторы хотели увидеть нас в деле. Оценивать нашу эффективность вполоть до того, насколько точно мы ведём огонь.

Целью был бетонный бункер на краю полигона, который мы штурмовали уже десятки раз. Но сегодня всё было по-другому. Внутри засели не манекены, а живые противники — инструкторы из других частей, вооружённые нелетальным оружием, которое, тем не менее, могло причинить серьёзную боль. Но и от попаданий наших шариков тоже синяки появлялись. Так что страдать будут все.

— Слушайте план, — быстро сказал я, собрав группу в круг. — Гвидо и Тихий идут справа, отвлекают внимание. Артём со мной — фронтальный штурм после подрыва заряда. Дрищ — прикрытие, следит за флангами.

— Понял, — кивнул Гвидо.

— Принял, — хором отозвались остальные.

Мы заняли исходные позиции. Инспекторы наблюдали за нами из укрытия, делая пометки в планшетах. Брукс стоял рядом с ними, и по его напряжённой позе было видно, как много для него значил результат этого испытания.

— Начали! — прозвучала команда.

Мы двинулись к цели. Первые сто метров прошли спокойно — противник не обнаруживал себя. Но я знал, что долго эта тишина не продлится.

Когда до бункера осталось метров пятьдесят, из амбразур ударили лучи боевых лазеров. Не смертельные, но способные травмировать — попадание могло оставить болезненный ожог и вывести из строя на несколько минут.

— Рассредоточиться! — крикнул я, бросаясь к ближайшему укрытию.

Гвидо и Тихий ушли вправо, как и планировалось. Их задачей было привлечь внимание обороняющихся и заставить их тратить боеприпасы. Артём последовал за мной, прячась от лазерных лучей за обломками бетонных плит.

Дрищ занял позицию на возвышенности и открыл прицельный огонь по амбразурам. Его задачей было не поразить противника — это было практически невозможно, — а заставить его прижаться к укрытиям и снизить плотность огня.

План работал. Защитники бункера разделили внимание между тремя направлениями атаки, что дало нам возможность приблизиться.

— Артём, заряд готов? — крикнул я, перебегая к следующему укрытию.

— Готов! — ответил он, показывая небольшую взрывчатку, которую мы получили для этого задания.