Игорь Лопарев – Звезды, пламя и сталь (страница 19)

Не думая, я толкнул его в сторону. Маятник прошёл в сантиметре от моего лица, но мы оба остались целы. Ещё десять метров, пять, три…

Финиш!

Мы рухнули за жёлтую линию все вместе, словно срезанные одной меткой очередью. Я посмотрел на хронометр на своём запястье. Одиннадцать минут пятьдесят восемь секунд.

Уложились. В притык, но уложились.

Брукс подошёл к нам, когда мы ещё лежали на горячих плитах, пытаясь восстановить дыхание. На его лице не отражалось никаких эмоций, но я заметил едва заметный кивок одобрения.

— Время засчитано, — сказал он. — Готовьтесь к маршу. Выход через полчаса. Когда он отошёл, Гвидо тихо выругался:

— Думал, не успеем. Спасибо, что Дрища прикрыл.

— Мы команда, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Своих не бросаем.

Но внутри у меня всё ещё сидело то странное предчувствие. Что-то должно было произойти. И произойти в ближайшие дни.

Марш-бросок по «Красной змее» — ничего хорошего я и не ожидал. Двадцать два километра по пересечённой местности под палящим солнцем, с полной боевой выкладкой — масс-ган, боекомплект, бронежилет, каска, поножи, наручи, рюкзак.

Но для нашей группы это уже не было чем-то запредельным. Мы шли ровным темпом, экономя силы на сложных участках и ускоряясь на простых. Я чувствовал, что моё тело работает как хорошо настроенный механизм. Мышцы не горели от усталости, дыхание оставалось ровным даже на подъёмах.

«Укрепление мышечной системы, сухожилий и костей скелета» продолжало свою работу. Прогресс был медленным, но стабильным. Я ощущал, что становлюсь сильнее и выносливее с каждым днём, хотя внешне это было почти незаметно…

Мы финишировали в числе первых, уложившись в норматив с запасом в двадцать минут. Брукс отметил это коротким кивком, но я видел в его глазах что-то новое. Не просто одобрение — скорее оценку. Словно он взвешивал что-то, принимая какое-то решение.

После марша нас ждали стрельбы. Мишени на триста метров. Без прицельных приспособ — только мушка и целик…

Я показал стабильно высокий результат — из тридцати выстрелов двадцать шесть попаданий в «десятку». Для наших устаревших учебных масс-ганов с далеко не самой лучшей кучностью это был отличный показатель.

Но и тут я чувствовал, что достиг определённого предела. Дальнейшее улучшение требовало не просто тренировок, а качественно иного подхода. Лучшего оружия, специальных прицелов, может быть, имплантов для улучшения зрения… И, конечно, тех стрелковых навыков, которыми может одарить меня нейросеть.

День закончился как обычно — ужином в столовой, чисткой оружия, подготовкой к следующему дню. Но то странное предчувствие не покидало меня. Что-то должно было случиться. И я не ошибся.

Утро следующего дня началось как обычно. Подъём, продрать глаза, умыться, оправиться… Ну и построение на плацу — как же без этого.

Солнце Сканды только показалось из-за горизонта, окрашивая песчаные барханы в кровавые тона. Я встал в строй на своё привычное место, ощущая всё то же странное внутреннее напряжение.

Брукс, как всегда, был пунктуален. Как всегда — подтянут, собран, с лицом, высеченным из камня. Но сегодня в его движениях была какая-то особая неспешность, словно он смаковал предстоящий момент.

— Отделение, смир-рна! — его команда прозвучала как обычно, но я заметил, как его взгляд задержался на мне чуть дольше.

Мы застыли в привычных позах — подбородки вверх, взгляды в пространство, руки по швам. Утренний ритуал, повторяющийся изо дня в день уже несколько месяцев.

— Так, сынки, — начал Брукс, медленно двигаясь вдоль строя. — Сегодня у нас особенный день. — Он остановился и окинул нас тяжёлым взглядом. — У одного из вас сегодня праздник.

Я почувствовал, как что-то ёкнуло в груди. Предчувствие, которое не давало мне покоя уже несколько дней, вдруг обрело конкретные очертания.

— Курсант Князев! — рявкнул Брукс.

— Я! — это был уже рефлекс — слышу свою фамилию, ору: «Я!»

Между тем все взгляды обратились в мою сторону.

— Выйти из строя на два шага!

— Есть! — я вышел из строя, развернулся лицом к товарищам и замер по стойке смирно. Уже на подкорке вся эта уставщина. И теперь мне жить с этим незнамо сколько, как бы не всю жизнь теперь придётся провести по уставу.

Брукс подошёл ко мне вплотную. На его лице медленно расползалась едва заметная ухмылка — первое подобие не злобной улыбки, которое я видел за всё время обучения.

— Курсант Ржавый, — произнёс он, и в его голосе звучали странные нотки. Не глумление, не презрение, а что-то другое.

— По данным системы учёта личного состава, сегодня вам исполняется восемнадцать стандартных лет.

Слова сержанта ударили меня как молния. Восемнадцать лет. Я не знал о дне своего рождения — в приюте даты рождения не отмечались. А доступа в базы с личными делами нам, само собой, никто не давал.

— С совершеннолетием, — продолжил Брукс, и его ухмылка стала шире. — Теперь ты полноценный расходный материал для Империи. Имеешь право на полное пенсионное обеспечение, рейтинг безопасности, полные права гражданина. Если доживёшь до окончания контракта.

Он сделал паузу, наслаждаясь моим ошарашенным видом.

— В общем, с праздником, сынок.

Я стоял, пытаясь осмыслить услышанное. Восемнадцать лет. Это означало… это означало очень многое. ФПИ, нейросеть, доступ к имплантам, полноценный статус в обществе. Всё то, о чём я мечтал месяцами.

— Так точно, господин сержант! — выпалил я, когда до меня дошло, что нужно отвечать. — Благодарю!

— Не за что, — хмыкнул Брукс. — Это не мой подарок. Это просто время подошло. — Он обернулся к строю. — Остальные могут поздравить именинника после занятий. А сейчас у нас дела поважнее.

— Становись в строй, — кивнул мне сержант, — И не думай, что теперь тебе что-то сойдёт с рук. Наоборот — спрос будет строже.

Я вернулся на своё место, чувствуя на себе взгляды товарищей. Гвидо едва заметно подмигнул мне, Артём улыбнулся. Даже Тихий позволил себе одобрительный кивок.

Но мои мысли были заняты совсем другим. Восемнадцать лет означало доступ к технологиям, которые могли кардинально изменить мою жизнь. Возможность приобретать импланты открывала мне, в свою очередь, возможность полноценно использовать нейросеть.

— А теперь, — продолжил Брукс, — переходим к сегодняшней программе. Учения на полигоне номер три. Задача — штурм укреплённой позиции противника. Время на подготовку — тридцать минут…

Остаток утра прошёл в привычной суете. Получить оружие и боеприпасы, пройти инструктаж, выдвинуться на позиции. Но я действовал как в тумане, мысли постоянно возвращались к тому, что произошло утром.

Восемнадцать лет. Новые возможности.

Теперь я полноценно запущу работу нейросети Джоре. Судя по тому, что даже базовые опции требуют на настройку очень много времени, овладеть навыками, которые мне даст «Доминатор» быстро не получится. А раз так, то надо быстрее выбирать свой путь.

Учения, кстати, прошли успешно. Наша группа в очередной раз показала слаженность и эффективность. Мы взяли укреп условного противника без потерь и уложились в норматив по времени с хорошим запасом.

Но даже этот несомненный успех меня ничуть не взволновал. Я был погружён в мысли о будущем. О своём будущем. Я понимал, что сегодня — поворотный день. День, когда я из сопливого курсанта стану полноправным солдатом и гражданином Империи.

После учений, когда мы сдавали оружие и снаряжение, ко мне подошёл Брукс.

— Ржавый, — сказал он тихо, чтобы не слышали остальные. — После обеда явишься в штабной корпус. Кабинет номер семь. Там тебя ждут.

— Так точно! — ответил я. — А можно узнать, по какому поводу?

— Там и узнаешь, — коротко бросил он и отошёл.

Обед прошёл в атмосфере сдержанного праздника. Товарищи поздравили меня с тем, что я миновал таки важный рубеж в своей жизни. Вообще, застольная беседа была оживлённой. Гвидо рассказывал о своей родной планете, куда мечтал вернуться после службы. Артём озвучил свой грандиозный план, такой же, как и у меня — поступить в училище и стать офицером. И даже молчаливый Тихий принял участие в беседе.

Но я слушал их вполуха. Мысли были заняты предстоящим визитом в штабной корпус. Что меня там ждало? Какие новые возможности открывались передо мной?

После обеда я направился к указанному зданию. Штабной корпус располагался в центре лагеря. Это было одно из немногих зданий, построенных не из сборных секций, а из настоящего бетона и стали.

Кабинет номер семь находился на втором этаже. Я постучал в дверь и услышал сухое:

— Войдите.

За столом сидел офицер, которого я видел впервые. Лейтенант, судя по погонам. Молодой, лет двадцати пяти, с умными глазами и аккуратной причёской. Перед ним лежала стопка документов и небольшой чёрный кейс.

— Курсант Князев? — уточнил он, поднимая взгляд от бумаг.

— Так точно, господин лейтенант!

— Садитесь, — кивнул он на стул перед столом. — Я — лейтенант Корсак, представляю службу кадров. Сегодня вам исполнилось восемнадцать лет, и это означает, что вы получаете полный пакет прав и обязанностей военнослужащего Корпуса Планетарных Сил.

Он открыл кейс и достал оттуда небольшую карточку серого пластика размером с ладонь.

— Это ваш ФПИ — Карта Физического, Психического и Интеллектуального развития, — объяснил он. — С этого момента вся информация о вас будет храниться в центральной базе данных. Биометрия, медицинские показатели, послужной список, отчёты о финансовых транзакциях и многое другое — всё будет привязано к этой карте.