Игорь Лопарев – Звезды, пламя и сталь. Книга 2 (страница 10)
Я учёл опасность, которая исходила от этого типа и немного изменил свой маршрут, обходя группу контрабандистов по широкой дуге, чтобы сохранять дистанцию.
Опоры, столбы и урны, вдоль которых я пробирался, были окрашены в тусклые цвета серой гаммы и заляпаны обрывками рекламных наклеек. Маленькие юркие дроиды скользили мимо, без труда находя себе дорогу через толпу. Я так думаю, что на многих из них возлагалось выполнение задачи по доставке заказчикам пакетиков с различными запретными товарами, типа той же хихи-пыльцы или ещё чего покрепче.
Я не терял ни минуты — маркируя пути отхода и заведомо опасные зоны. А нейросети наносили это всё на карту станции. Сам не заметил, как добрался до того места, где мне предстояло разделаться с вороватым инженером.
Искомый бар находился в одном из самых оживленных и тёмных уголков сектора «Красные фонари». Его вход представлял собой массивную двойную дверь из черного металла. Поверхность двери была чем-то заляпана и изрядно потёрта, её покрывали глубокие царапины.
Рядом висели небольшие рекламные таблички. Они бесстыдно предлагали предаться запретным утехам за вполне скромные деньги. Входя в бар, я напомнил себе, что тут следует привлекать к себе как можно меньше внимания. Моё лицо, разумеется, покрывал грим, но только на него надеяться не следовало — надо было и вести себя так, словно меня тут и вовсе нет.
«Синдикат» встретил меня плотным сумраком, наполненным смесью тяжёлого табачного дыма, запаха спиртного, и ароматом дешёвого парфюма. Низкие кессонные своды были обшиты стальным листом и украшены рядами бутафорских заклёпок. По потолку ритмично пробегали алые блики от тускло мерцающих багровых ламп. Этот мягкий приглушенный свет, и вообще, весь интерьер, рождали странный эффект. Словно ты находишься во сне, и абсолютно уверен, что это кошмар — но пока ничего страшного не происходит. И ты напряжённо ждёшь событий, которые заставят тебя заорать от ужаса, а потом проснуться в холодном поту…
Стены были обшиты тёмной псевдо-кожей. Кое-где по углам висели драпировки из потрёпанных бархатных тканей, а колонки изрыгали смесь низких рычащих басов и быстрого перестука электронных барабанов.
Бар представлял собой нечто среднее между притоном и убежищем — столики разного размера были заставлены бутылками с дешёвым пойлом и тарелками с сомнительного вида едой.
Лица людей за этими столиками были напряжены, глаза были опущены, или прятались под капюшонами. Похоже, все они, как и я сам, стремились выглядеть максимально незаметно. В воздухе витала острая смесь запахов — пота, спирта и табачного дыма. В эту гамму вплетались уже ставшие привычными запахи металла и смазочного масла.
В дальнем углу под тусклым красным светильником сидел Марк Стокер собственной персоной — цель моей сегодняшней миссии. Он пристроился под самой стеной и сидел спиной к ней, что давало ему иллюзию контроля. Инженер сутулился, светлые волосы, уже успевшие засалиться, свисали до самых плеч. Иногда он озирался, видимо ожидая, что сейчас появится курьер с чемоданом денег…
Я оценил ситуацию за доли секунды. И, наметив дальнейшие действия, подошёл к стойке, чтобы попросить стакан воды со льдом. Вышколенный бармен даже глазом не моргнул, получив такой необычный для этих мест заказ. Он молча кивнул и моментально выставил на стойку прозрачный стакан с водой кристальной чистоты. И даже трубочку туда вставил. В ответ я протянул ему анонимный денежный чип, который тут же волшебным образом исчез, словно и не было его никогда.
Я остановил взгляд на Марке Стокере. Его силуэт теперь был обведён тонкой красной линией. Это нейросети делали свою работу.
По внутреннему интерфейсу сразу побежали буквы:
Тут же запустился блок анализа эмпатии — мои нейросети имели возможность считывать микроизменения в мимике и жестах. И это давало возможность оценить состояние психики объекта.
Над головой Стокера появились дополнительные сведения:
…
Параллельно «Доминатор» выдавал модели вероятных действий. Он рисовал стрелочки и маркировал места, где оппонент особенно уязвим и предлагал способы его устранения.
Я прекрасно понимал: время уходит, а потому надо быстрее принимать решение…
Едва заметный, выглядящий почти инстинктивным жест левой руки — она легко касается виска. Этим жестом я запустил скрытый в волосах портативный модуль, который выдал направленный ультразвуковой импульс.
Импульс был предназначен для встроенного в мозговую кору Стокера микрочипа. Чип был вживлён ему СБ «Титан Машинри», как важный компонент корпоративной системы безопасности. Через него в экстренных случаях шло оповещение персонала.
Только вот наш импульс немного отличался по частоте от штатного.
И он пробудил у Марка животный, хтонический ужас. Паника мгновенно захватила его сознание. Сердце, пропустив удар, начало сокращаться в два раза чаще. Дыхание сбилось, глаза резко расширились, а зрачки, напротив, сузились до предела.
Стокер резко обернулся, словно пытаясь понять, что ему угрожает. Его настолько пробрало, что он даже не заметил, как перевернул локтем свой вискарик. Стакан, свалившись со стола, разбился с жалобным звоном. Стеклянные осколки и куски льда веером разлетелись по поверхности пола. Звук бьющегося стекла плетью хлестнул по, и без того натянутым, нервам инженера.
Это был миг, когда внутреннее окно уязвимости раскрылось полностью. Я тронулся с места, стараясь не привлекать внимания, двигаясь, словно тень, резким, но бесшумным шагом. Со стороны это должно было выглядеть так, что я просто направился в сторону туалета.
На фоне панических рывков Стокера меня вообще не замечали — он притягивал все взгляды к своей персоне. Но не долго — я ещё не успел к нему подойти, а окружающие уже полностью потеряли к нему интерес. Меня это более, чем устраивало.
Как только дистанция между нами сократилась до пары метров, моя правая рука мгновенно выхватила из-под плаща стилет — чёрное матовое лезвие света не отражало и было почти незаметно в сумраке бара. Одновременно активировал «Замершую реальность». В моем распоряжении всего секунда субъективного времени с небольшим. Но этого должно хватить.
Нейросети точно отмерили все мои движения, и узкий клинок устремился к уязвимой точке на шее Стокера — с тыльной её стороны, сразу под разъёмом нейросети, вживлённым в затылок. Укол был быстрым, метким, незаметным и практически безболезненным, но смертельным. Дело в том, что остриё моего оружия было смазано сильным нервно-паралитическим ядом. Паралитик моментально блокировал передачу нервных сигналов к мышцам и за мгновение обездвижил тело жертвы. Дальше — паралич и смерть от удушья.
Стокер упал. А я для всех присутствующих оставался в паре метров от него. За секунду я успел нанести смертельный удар и вернуться на исходную.
Теперь, приблизившись к упавшему, я склонился над ним. Ну, типа узнать, что это вдруг с мужиком стряслось.
Убедившись, что никто не смотрит за моими руками, я быстро перебросил оружие из правой ладони в левую. После чего запустил пальцы правой в скрытый карман куртки Стокера и извлёк оттуда тот самый чип, на котором были записаны схемы настройки квантового стабилизатора «Проекта 'Янтарь».
Шум и гам за барной стойкой скрыли малейшие звуки моих действий, и все мои манипуляции остались незамеченными для посторонних. Ну, или никто не посчитал нужным на них реагировать.
Я наклонился к безвольному телу и прошептал с холодной сдержанностью, едва шевеля губами:
— «Титан Машинри» передаёт привет. Считайте это увольнением без выходного пособия.
Это на случай, если его всё-таки откачают. Хоть шанс на это исчезающе мал. Но надо было предусмотреть и такой вариант. Пусть с «Титан Машинри» разбираются…
Ну, вот и всё — работа выполнена, цель устранена, данные изъяты. Теперь надо уходить.
— Вызовите врача, — крикнул я, поднимаясь. И, что меня и удивило, и обрадовало — никто даже и не дёрнулся. Все продолжили заниматься своими делами. Ну, да, упал человек, бывает…
Я поднялся и пошёл к выходу. И никто не то, чтобы стал вопросы задавать, даже взглядом меня никто не проводил. Мне даже немного обидно стало — все меня игнорируют…
А жизнь в баре продолжала свой беспокойный ход — звуки, запахи, свет и тени — но для меня это был финальный момент миссии. Я сделал свою работу без каких бы то ни было моральных терзаний. И, похоже, сделал её хорошо…
Я не спеша покинул бар «Синдикат», мои движения были точными и мягкими, как у хищника, который крадётся в тени. Не крутил головой и не торопился. Я знал что стоит мне только начать дёргаться, как я привлеку ненужное внимание. И последствия это могут быть самыми разными.
А потому шёл спокойно, плавно и уверено, вдыхая пряный, густой воздух «Красных фонарей».
Через тесные коридоры технического уровня я добрался до узкого хода, где несколько ламп роняли тусклый свет на стены, покрытые вездесущей плесенью. Это был мир, забытый большинством жителей станции, но привычный для тех, чей удел — это скрываться в тенях. Этот ход и вывел меня к грузовому терминалу, откуда я и планировал эвакуироваться.