Игорь Лебедев – The nurse Ann (страница 10)

Она решила сделать шаг ближе и тень от её фигуры дрогнула на стене.

– Ты думал, что сможешь спрятаться? – её голос был мягким, насмешливым.

Как у взрослого, поймавшего ребёнка на глупой попытке убежать.

Как у кошки, играющей с мышью.

Аски молча прижался к стене, сердце колотилось в горле.

– Почему молчишь? – шёпот Энн разнёсся по комнате, будто он раздавался сразу со всех сторон.

Она снова сделала шаг, теперь она была слишком близко.

Аски чувствовал её запах – слабый, горьковатый, с примесью чего-то… металлического.

– Ты боишься меня? – её голос был почти разочарованным.

Она наклонила голову чуть в сторону, будто рассматривая его.

Её пальцы сжали скальпель крепче.

Он почувствовал, как паника сдавила горло.

Внутри, сквозь страх, пробилась мысль: «Двигайся!»

Аски резко метнулся в сторону, бросившись к двери, но не успел.

Что-то холодное полоснуло по коже, это точно был скальпель.

Тонкий порез на шее, неглубокий, но достаточно, чтобы почувствовать жжение.

– Ах… вот ты где, её голос за спиной.

Эти слова прозвучали так близко, так жутко тихо, что по телу паренька пробежала дрожь.

Он не успел отреагировать.

В следующий миг что-то холодное, сильное, мёртвое вцепилось в его горло.

Пальцы.

Ледяные, как металл, жёсткие, как тиски.

Её рука, Аски захрипел.

Она сжала его шею резко, без колебаний, прерывая его бегство.

Его тело отпрянуло назад, но она уже держала его, не давая и шанса вырваться.

Скальпель всё ещё был в её другой руке, но теперь он почти не имел значения.

Он инстинктивно схватился за её руку, пытаясь ослабить хватку, но её пальцы были словно железные когти.

– Ты думал, что сможешь сбежать? – её голос был нежным, но в нём звучала усмешка.

Она пристально смотрела на свою руку, испачканную в алых потёках.

Тонкая капля скользнула по её коже, стекла вниз, исчезая в черной ткани униформы.

Её лицо не изменилось.

Но…

В глазах мелькнул блеск.

– Какая тёплая… – прошептала она, почти восхищённо.

Аски сжал зубы, пытаясь не паниковать но его сердце бешено колотилось.

Каждая клетка тела требовала воздуха, он задыхался.

Но она… она наслаждалась этим моментом.

– Ты ведь так прекрасен, когда боишься… – её голос был сладким ядом, льющимся прямо в сознание.

Он резко дёрнулся, вложив всю силу в попытку вырваться.

Но она даже не шелохнулась.

Словно была статуей, монолитом, непреодолимой стеной между ним и свободой.

– Не бойся… – её пальцы мягко прошлись по его шее, где оставила след кровь.

– Это всего лишь… начало.

– Кстати ты, так красив, когда боишься… – её голос звучал мягко, почти ласково, но в этой нежности сквозило что-то искажённое, извращённое, как если бы она искренне наслаждалась этим моментом.

– Пошла к черту… – прохрипел парень, сжимая зубы, его голос был слабым, но в нём всё ещё оставался вызов, всё ещё была злость, которая не позволяла просто сдаться.

Энн склонила голову, чуть прищурившись, а затем медленно наклонилась к его лицу, так близко, что он мог почувствовать её дыхание, холодное и странно сладкое, и в этом моменте между ними почти не осталось пространства, почти не осталось воздуха, как будто она хотела утопить его в своём присутствии, полностью лишить его воли и разума.

– Какой же ты упрямый… – она хмыкнула, чуть склонив голову в сторону, а затем её губы изогнулись в слабой ухмылке.

Что-то в этих словах вспыхнуло внутри Аски, превратив страх в нечто иное, более дикое, более необузданное.

Гнев.

Отчаяние.

И желание жить.

Он резко, со всей силы, рванул голову вперёд, и глухой удар сотряс их обоих – их лбы столкнулись с жестоким хрустом, и на секунду всё вокруг затопило белой вспышкой боли.

Энн вздрогнула, пошатнулась назад, её пальцы ослабили хватку, и Аски не стал ждать, не стал терять ни секунды.

Его тело сорвалось вперёд, с глухим ударом врезаясь в подоконник, он услышал её сдавленный, почти раздражённый вздох позади себя, но это уже не имело значения, потому что перед ним было единственное, что могло спасти – окно, распахнутое настежь, манящее холодом ночного воздуха.

– Не смей…! – её голос, полный ярости, сорвался в глухой рык, но её пальцы не успели дотянуться.

Аски прыгнул.

Стекло ударило в лицо, обжигая кожу холодной поверхностью, а затем всё перевернулось, и в следующий миг он рухнул вниз, беспомощный перед силой гравитации, перед неизбежностью падения, и только удар земли заставил его понять, что он всё ещё здесь, всё ещё жив.

Боль пронзила его левую ногу, разрывая нервы в огненном всплеске, и он стиснул зубы, подавляя крик, не позволяя себе закричать, потому что знал – она всё ещё там, она наблюдает, она не ушла, она всего лишь ждёт.

Сглотнув, с трудом перевернувшись на бок, он заставил себя посмотреть вверх, туда, где зияло тёмное окно, откуда он только что вырвался, но в этой кромешной черноте не было ни движения, ни звука, только вязкая, давящая тишина.

Она исчезла.

Растворилась в мраке заброшенной больницы, оставив после себя ощущение чего-то неоконченного, чего-то, что всё ещё висело в воздухе, словно грозовая туча, готовая разразиться в любой момент.

Но он знал.

Она вернётся.

Она не оставит его.

И если он не найдёт помощь, если не выберется из этого проклятого места как можно быстрее…