Игорь Лахов – Самозванец из Гессена (страница 53)

— Могу и так помочь, по-дружески.

— Нет. Либо в доле, либо никак, — возразил я. — Это бизнес, а не благотворительность. Есть определённые риски, и подставляться просто так не собирается никто. Ты не исключение.

— Уговорили. Спасибо за доверие. Когда едем?

— Сейчас узнаю.

Анна достала телефон. После пяти минут переговоров она закрыла динамик рукой и поинтересовалась у Бельмондо.

— Какие планы на ближайшие несколько часов?

— Прожигать жизнь с элитными куртизанками, плескаться в ванной из шампанского, колоть огромным бриллиантом орехи и стать императором Франции.

— Понятно. Выезжаем немедленно.

Вызвав такси, они уехали. А я, сгорая от любопытства, что там будет происходить, подключил Такса к слежке.

— Будешь передавать их разговор мне, — приказал я ему.

— Могу транслировать картинку прямо в твою голову, — довольно заявил дух. — Энергия Метаморфа хорошо усвоилась. Прокачался немного.

— Отлично! Мне бы так. Вроде и хапнул тогда силы основательно. Только переход от Мастера до Магистра требует намного большего вливания.

Сев в свой драндулет, я быстренько доехал до особняка Достоевских и, запершись в комнате, лёг на кровать в ожидании занимательного фильма, который не заставил себя долго ждать.

Зайдя в помещение одного из недружелюбных к нам ресторанов, Анна с Жаном тут же были сопровождены в кабинет начальства. Два персонажа, встретивших парочку, однозначно были родственниками, тут и к гадалке ходить не надо. Упитанные морды с двойными подбородками — отличительная черта этого семейства.

Другой отличительной чертой являлось высокомерие.

— Короче, чтобы завтра этой чертовщины не было. За это можете посещать со своими дружками наши заведения, — произнёс один из боровов.

— Спасибо, не надо, — моментально отреагировал Жан. — Всего хорошего, господа.

— А ну, стоять! Я ещё не закончил!

Зря он так с Бельмондо. Виконт с виду хоть и шалопай, но если дело касается задетой чести, то тут же, не раздумывая, кидается в бой. Был свидетелем парочки его дуэлей. На удивление грамотно ведёт поединки и чувствуется неплохая школа за плечами.

Наглый ресторатор не успел пикнуть больше ни слова, как кончик меча упёрся в один из его подбородков.

— Ты, тварь, кто такой, чтобы указывать мне? Простолюдин с большим кошельком и ничем более смеет вякать⁈

— Мы граждане Российской Империи, а ты явно иностранец, — спокойно подключился к разговору второй ресторатор. — Так что не стоит покушаться на жизнь моего брата, господин хороший, если хотите надолго остаться в нашей стране.

— Вообще-то, только что и меня ваш многонеуважаемый братец оскорбил. Графиню, между прочим. Кто я такая не знать он не мог, поэтому могу прирезать его и сама, — пояснила Аня.

— Только подать в суд. Вызвать простолюдина на дуэль вы не имеете права, а мой родственник не настолько ополоумел, чтобы первым затеять поединок.

— Значит, подам в суд, — пожала плечами Анна. — Правда, к моменту принятия решения судьёй платить штраф вам будет нечем. По нынешним временам рестораны разоряются очень быстро. А уж если в них проклятие или какая-нибудь другая нечистая сила водится, то ещё быстрее.

— Что ж, намёк понял, — вздохнул он. — Предлагаю начать беседу заново и без нервов.

— Хорошо. Жан, отпусти дяденьку, а то он потеет от волнения сильно.

Вскоре четверо переговорщиков уселись за одним столом, недобро поглядывая на оппонентов.

— Десять тысяч рублей с каждого! — сразу же заявила цену Анна. — За меньшее не соглашусь.

— Пятьсот рублей. С учётом того, что товара попорчено на четыреста рубликов, то это будет справедливой ценой.

— Нет, неправильно считаете. ПОКА на четыреста рублей попали. Зная, что подобные проклятия посещают не каждый день, а спонтанно, могу предположить, что оно появлялось не больше двух раз за эту неделю. Четыре недели месяца умножим на четыреста рублей и получаем тысячу шестьсот рублей. В год получается около двадцатки.

— Но и это ещё не все убытки! — поддержал её Жан. — Ассортимент уменьшится, поползут слухи, что у вас всякая фигня на кухне творится. Ни один здравомыслящий человек больше к вам не сунется. Это крах предприятия! Именно за него вы платите Анне Кирилловне Достоевской десять тысяч и ещё пять тысяч мне.

— Ещё и тебе⁈ — немного отойдя от стресса, возмутился хамоватый.

— Естественно! Я же проводник силы Анны в потусторонний мир! Она, конечно, может и сама справиться, но займёт это несколько месяцев и с абсолютно другим ценником за свои услуги… Не в вашу пользу, естественно, — оседлав своего любимого конька, стал с вдохновением врать французский болтун. — Так что лучше брать нас в комплекте, чем потом переплачивать. Но и это не всё! После исчезновения проклятия есть риск, что оно может вернуться по проторённой дорожке…

— Огромный риск! — многозначительно произнесла Анна, включившись в игру.

— Вот-вот! Поэтому нужна будет ежемесячная профилактика, которая обойдётся в сущие копейки — пятьсот рубликов.

— Грабёж! — воскликнули упитанные братья хором.

— Ищите дешевле, — предложил им Бельмондо. — Мы ж никого насильно не тянем. Но учтите, что цены на наши услуги растут…

— Суки! Быдло зажравшееся! Убью! На хер всех посажу! На большой! Деревянный! С гвоздями ржавыми! — заорала под окнами Юлия Петровна, с силой захлопнув дверцу автомобиля.

Чтобы так вывести из себя уравновешенную Полного Магистра, это нужно уметь. Я, во всяком случае, не умею… И не хочу нарываться.

В полной уверенности, что Аня с Жаном додавят толстопузых родственничков, разорвал связь с рестораном и пошёл навстречу графине, терзаемый жгучим любопытством и предчувствием новых неприятностей.

Глава 26

Спустившись в гостиную, первое, что сделал — увернулся от летящей вазы, которая, не найдя цели, с громким хлопком разбилась о стену, за которой я спрятался.

— Юль! За что⁈ — выкрикнул я, не понимая такой агрессии.

— Ублюдки! Всех на куски! Кровью харкать будете!

— Да объясни же!

Но в течение нескольких минут объяснений никаких не последовало. Лишь угрозы и ругательства разной степени цензурности сотрясали воздух. Наконец, пыл графини резко сошёл на нет.

— Макс? Извини. Это не тебе, — покойно сказала она. — Выходи.

— Что-то не очень хочется. Летела-то ваза в меня…

— Нет. В первую попавшуюся движущуюся цель. Выходи, говорю, трусишка. Уже отпустило.

Появившись в гостиной повторно, увидел, что Юлия, закрыв глаза, пытается медитировать.

— Что это было, госпожа Достоевская? — осторожно спрашиваю у неё, боясь снова разбудить сидящего внутри женщины демона.

— Сегодня я прожила один из самых позорных дней.

— Он ещё не закончился.

— Для меня — да. Мы с Глашей поехали покупать новую машину в один из элитных автосалонов. И нас… Точнее, меня там ткнули мордой в навоз.

— Не продали?

— Почему же? Хотели продать, суки! Что б их живьём сварили! — начала опять заводиться она.

— Спокойнее! Все свои!

— Да, Максим… Чего уж теперь орать… Вначале попросили документы, подтверждающие, что я действительно являюсь графиней Достоевской.

— Бывает. Вдруг аферисты хотят к транспорту с императорскими номерами присоседиться.

— Бывает… Но несколько человек знали меня в лицо! После часового ожидания проверки личности мне соизволили показать товар. Как только я выбрала модель, то сразу же заявили о том, что она уже продана. Следующая машина тоже внезапно оказалась кому-то принадлежащей, хотя и числится на балансе автосалона.

И так все двенадцать! Слышишь, Макс! Все двенадцать автомобилей моей ценовой категории! Они месяцами продаются, а тут словно привокзальные пирожки расхватали!

Поняла, что дело нечисто, но отступать не хотела и решила глянуть более дорогие аппараты. А мне заявляют, что тоже распроданы. Есть лишь одна модель… За ЧЕТЫРЕ миллиона! Только она со вчерашнего дня почти втрое подорожала, и теперь готовы её отдать за одиннадцать миллионов.

— Ничего себе! У императорской семьи, наверное, таких дорогих нет!

— Есть, но не сильно большая разница. На этом театр абсурда не закончился. Было заявлено, что если хочу зарезервировать за собой, то должна представить все справки о доходах за последние пять лет, а также финансовые планы, подтверждающие будущую прибыль.