Игорь Лахов – Самозванец из Гессена (страница 51)

— Достаточно и позывного, мясо для тренировок. Сходимся!

Мужик реально мощный. Под костюмом мышц особо не было видно, но сейчас его обнажённый торс представлял шикарное пособие для культуристов. Тело всё прокачано и явно «честным железом», без допинга.

Рассматривать себя Крамер долго не дал и сразу же кинулся в атаку. Ещё и быстрый, зараза! Еле уклонился от удара, грозящего мне однозначным нокаутом. На мой подленький, но практичный удар под колено охранник тоже среагировал вовремя, убрав ногу. Тут же попытался взять в борцовский захват. Только я не до такой степени идиот, чтобы оказываться в стальных тисках этой машины для убийства. Вывернулся, умудрившийся заехать ему по печени. Попал хорошо. Но Крамер всего лишь поморщился, одновременно с недовольной мимикой достав меня локтем по носу.

Блин! Как же больно и обидно! А главное, что кровища полилась, как из крана. Делаю вид, будто бы поплыл. Но этот гад не купился сразу, а провёл серию опасных ударов, от которых пришлось тупо отбежать на приличное расстояние, чтобы перевести дух.

— Ты куда, мальчик? — ехидно поинтересовался он, медленно приближаясь. — Я ещё только начал тебя наказывать.

— Тут тлафка мяхще, — прогундосил я, размазывая кровь по подбородку. — Могилку для тебя рыть лефче.

Крамер ничего не ответил, а плавно, почти незаметно ускорился, сразу же оказавшись рядом со мной. Я же снова отскочил на безопасное расстояние. Потом игра в догонялки повторилась. На четвёртом разе, дав сопернику привыкнуть к моей трусости, я не стал отскакивать, а сам ускорился навстречу охраннику, что было для него явной неожиданностью. Хоть он отреагировал на меня, находящегося в ускоренном состоянии, но недостаточно быстро. Подпрыгнув, я схватил обеими руками его за затылок и врезал коленом в лицо.

Крамер застыл на секунду. Потом его глаза закатились, и он мягко рухнул на газон, потеряв сознание.

Сразу же раздались крики. Охрана Волконского кричала от разочарования, ну а мои друзья-подруги, наоборот, от радости. Подойдя к поверженному противнику, пощупал пульс. Живой. Честно говоря, боялся, что могу и перестараться. Юлия своим даром Полного Магистра быстро подлечила бедолагу.

Открыв глаза, он непонимающе посмотрел вокруг себя. Потом до него дошло, что только что случилось. Но вместо того, чтобы материться, Крамер неожиданно улыбнулся разбитыми губами.

— Круто! Давно меня так не валяли. А с виду задохлик задохликом…

— Просто я очень талантливый, — отвечаю, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

— Верю. Князь Юрий Фёдорович тоже отметил это. В надёжные руки отдаём Олега.

— Переживаешь за этого придурка?

— Переживаю хоть, как ты верно заметил, и придурок он. Я ж его с семилетнего возраста тренировал… Уже и не чужой так-то…

— Хреново тренировал.

— Хорошо. Но если человек сам не хочет, то свои мозги и желания ему не запихнёшь. Тебя бы я с удовольствием потренировал… И потренировался тоже. С меня бутылка хорошего вина за сегодняшний проигрыш.

— Не надо. Я проставляться не собирался, если бы сам лёг.

— Видно, что иностранец. У вас жмот на жмоте сидит. Внутреннее благородство измеряется не титулами, а…

— Тогда проставляйся, — прервал я его. — Но разопьём «призовую» вместе.

— Молодца! — хлопнул меня Крамер по плечу так, что аж зубы заныли. — Быстро росичем становишься, раз такое предлагаешь!

Дружески переговариваясь, реально нормальный мужик оказался, мы прошли в кабинет к графине, которая намазала наши расквашенные морды своей фирменной мазью и заверила, что в следующий раз сама разобьёт их до уровня бифштекса, если хоть ещё одну граммулечку бесценного состава придётся потратить на наши… ну конечно, наглые неандертальские морды.

Мы с Крамером согласно кивали и перемигивались, когда Юлия не видит. Правда, когда он очень внимательно стал рассматривать её упругий зад, то я незаметно показал бойцу кулак, помотав головой из стороны в сторону. Понятливый мужик. Грустно вздохнул, но больше не пялился. Во что значит хорошая выучка!

За всеми этими делами мы совсем забыли о виновнике торжества. Олег так и сидел перед входом в дом, ни на что не реагируя.

— Вставай, — подойдя, приказал я.

Он поднялся быстро. Немудрено! Теперь в нём стоят ментальные блоки на подчинение. Хочешь не хочешь, а выполнишь приказ хозяина. Но в глазах моего раба плескалась неприкрытая ненависть. Подчиняться и понимать, почему это происходит — разные разницы.

— Со мной в мою комнату!

Он постарался воспротивиться, но ничего не вышло. Зашагал, как миленький.

— Садись, — уже спокойно сказал я, когда мы остались наедине. — Короче так, Олег. Ругать ты можешь мысленно всех, но загнал в такую ситуёвину себя сам. Ещё хорошо, что ко мне определили. Меня отец тоже держал на таком коротком поводке, что тебе и не снился…

— Пришло время оторваться в обратную сторону? — не проговорил, а выплюнул Волконский.

— Ты бы, наверное, так и сделал, но я сильнее тебя. Нет. Жопу твой папаша придумал для нас обоих. Только ты в ней будешь сидеть, а я от дерьма уворачиваться.

— Как понимаю, сейчас будешь просить о сотрудничестве, баронишка? Я же когда-нибудь всё равно стану князем. И ты боишься этого момента.

— Если бы боялся, то легко убил, списав всё на несчастный случай. Нет! Буду гонять так, как нужно было с детства тебя гонять! Не жопу мамками-тётками подтирать, а кровью умываться. И начнём мы с малого… Там мои сапоги стоят. Почисти.

— Я не…

— Приказ! И ты теперь не Олег Волконский. Это заслужить нужно. Гога! Вот так тебя зовут, пока князь не решит, что у него есть сын! Гога! Обувь! Чистить!

Парень со слезами на глазах поплёлся к моим грязным сапогам. Несколько раз пытался остановиться, но рабские блоки не дали ему этого сделать. Ничего. Пусть привыкает к изнанке жизни. Хороший сад удобряют дерьмом, а не бриллиантовой крошкой.

Глава 25

Следующая неделя прошла на удивление тихо, я бы даже сказал, что буднично. Финалом её было окончание курсов. После некоторых жизненных моментов, в которые я чуть не вляпался, не зная многих вещей о Российской Империи, учился, не отвлекаясь на разговоры со словоохотливым Бельмондо. Парень даже попытался обидеться за такой игнор, но я ему популярно объяснил, что невежественные самоуверенные дураки живут намного меньше дураков грамотных.

Жан проникся и тоже стал не просто рисовать картинки на уроках вместо записи лекций, а реально занялся зубрёжкой. Так что небольшой теоретический экзамен мы легко с ним сдали и теперь можем с чистой совестью переходить к следующему этапу нашей эмигрантской жизни — обучению у Чистильщиков с последующей отправкой на Рубежи.

Потом всей группой устроили небольшую попойку, с которой я слинял где-то в середине застолья. Признаться, с этим детским садом, хвастающимся странными подвигами, самый крутой из которых заключался в справлении нужды в неположенном месте, было скучно. Да и девки страшные, больше на мужиков похожие, чем на прекрасный пол.

Даже компанейский Жан Бельмондо не стал дожидаться финала мероприятия, а увязался за мной. Я довёз его до общежития.

— Эх, — грустно вздохнул он, собираясь вылезти из моего драндулета. — Скорее бы вся эта проклятущая учёба закончилась полностью, и нас к Дырам отослали.

— Мечтаешь о подвигах? — поддел я его.

— Не. Деньги заканчиваются. Там хоть подзаработать можно.

— Могу одолжить.

— Спасибо, Макс, но не стоит. Я считаю тебя своим другом, а с друзьями предпочитаю не вступать в кредитные истории. Неловко буду чувствовать себя, что должен, а ты будешь думать, когда деньги верну. А я верну нескоро. И тут дело даже не в количестве монет, а в том, что один становится немного зависим от другого.

— Держи просто так, по-дружески! — раскрыв кошелёк, достал я четыреста рублей.

— Я не девушка, чтобы меня спонсировать! — искренне возмутился Жан. — Мужчина должен зарабатывать сам, а не принимать подачки!

— Но жить-то тебе на что-то нужно!

— Не боись. Бесплатное общежитие обеспечивает не только крышу над головой, но и включает в себя питание. Дерьмовое, правда, зато сытное. Честно, Макс, не обижайся. И поверь, я высоко оценил твой жест. Ты, наверное, первый человек, который вот так отнёсся ко мне. Предложенной услугой не воспользуюсь, но душу греет, когда знаешь, что есть рядом такой вот друг. Будут проблемы — зови! Барон Жан Луи Бельмондо ценит настоящих товарищей!

— Вали уже, принципиальный голодранец! — шутливо ткнул я его в бок. — Дай бог, ещё попьём хорошего вина за твой счёт!

— Не хорошего, а лучшего! — подмигнул он мне и вышел из драндулета.

Приехав домой в одиннадцатом часу ночи, застал всё семейство Достоевских попивающим чай за столом в гостиной.

— Наконец-то, гуляка. Садись, — показала графиня на свободный стул.

— Что за семейный совет?

— Проблем много накопилось. Нужно поговорить без лишних ушей.

— А где Гога?

— Кто?

— Мой слуга. Звать его Олегом не намерен.

— Хочешь слепить новую личность? — понятливо произнесла Юлия.

— Именно.

— Разумная идея. Твой новоявленный Гога сейчас у Глашки. Она затеяла генеральную уборку в гараже и гоняет его по полной программе. Так что не отвлекаемся на мелочи. Итак, с каких проблем начнём? С серьёзных или не очень?

— Я бы с маленьких попыталась, — предложила Екатерина. — С ними быстрее разберёмся и много времени не потеряем.