Игорь Лахов – Самозванец из Гессена (страница 12)
По длинным, мрачным коридорам шёл немолодой мужчина. Многие пассажиры «Гранд Экспресса» узнали бы в этом седоусом человеке проводника, с удивлением отметив, что он сменил железнодорожную ливрею на китель майора имперской безопасности.
Остановившись около широкой двери, майор предъявил для сканирования Печать охране и вошёл вовнутрь.
— А, Иван Владимирович… — увидев посетителя, встал из-за широкого дубового стола его хозяин в генеральском чине и протянул руку. — Здорово, Ваня!
— День добрый, Антон Сергеевич, — ответил на рукопожатие «проводник». — Хотя добрым его назвать сложно.
— Да уж. И как ты, такой опытный человек, мог допустить гибель объекта? Стареешь или совсем на поездах расслабился?
— Ни то ни другое. То, что сейчас рассажу, можно назвать бредом, но всё правда от начала и до конца. Графа Григория Бугурского пасли до самого Нанта. Никаких подозрительных действий он не предпринимал, пьянствуя с размахом в своём купе. Выходил лишь раз в Праге.
По прибытии в Нант имел несколько деловых встреч, одна из которых была с промышленником, тесно связанным с британской разведкой. Так что подозрения оказались небеспочвенными — сливал граф информацию на сторону.
А вот обратная дорога началась с сюрприза. Вначале в элит-вагон поселилась девушка, в которой я опознал старшую дочь графини Достоевской…
— Проклятая⁈ — удивился генерал. — И как она умудрилась оказаться там?
— Это не ко мне вопрос, Ваша светлость.
— Да. Продолжай… И давай уже по-простому. Не первый год друг дружку знаем, и не один литр вместе выпили!
— А тут «по сложному» и не получится, Антон. Очень мне материться хочется, и лишь твои генеральские погоны удерживают от подобного! Анна Достоевская заперлась в купе, стараясь носа из него не высовывать. Даже еду под дверью ей оставляли.
Потом появился ещё один экземплярчик. В немецком Гессене почти на ходу подселился некий барон Максимилиан Гольц. Молодой парнишка девятнадцати лет. Без Печати.
И вот тут начались странности… Да что там странности⁈ Дурдом! В начале граф Бугурский, спьяну перепутав купе, завалился к Анне Достоевской и узнал её. Естественно, начал дебоширить и чуть не прибил девушку.
Тут же вмешивается этот барончик, и у них с графом случилась дуэль. Её результат известен. Бугурский погиб, и все ниточки расследования оборвались.
— Младший Магистр пал от руки какой-то швали?
— Я бы тоже не поверил, если бы не был секундантом. Странная техника у Гольца, но она принесла свои плоды.
— Допускаешь, что это ликвидатор бриттов, маскирующийся под простачка?
— Всё допускаю. Без этого в нашем деле никак. Я вступил в контакт с Максимилианом Гольцем и выяснил, что он выдаёт себя за последнего отпрыска мелкого Рода. Беглец, слинявший из Гессена после убийства четырёх одарённых. Полное описание нашего с ним разговора, я уже подготовил, — показал майор на кожаную папку в своих руках. — Предлагаю взять его в разработку. Очень непростой паренёк. Очень.
Да! И странности на этом не закончились. Вначале непонятное происшествие в вагоне-ресторане. Пропало почти двадцать килограммов отборного мяса, а остальное было понадкусано. Наблюдался полтергейст с перемещением столов и летающей посудой. Несколько посетителей были измазаны соусами, а некто виконт Перье оказался с кастрюлей киселя на голове…
— Тварь? Дыра образовалась прямо в поезде?
— Зубы на мясе простые. Собачьи. Так что, Антон, вряд ли это была Дыра. Вроде бы ресторанная вакханалия к моему делу не относится, но я пустил слежку за бароном Гольцем и… На перроне он был с СОБАКОЙ, которой в поезде не было!
— Контрабандой провёз? — спросил генерал.
— Нет. Я бы почувствовал. Тут другое… А потом парни из «топтунов» доложили, что к их объекту подошла некая особа, в которой я по описанию узнал Анну Достоевскую. О чём-то говорили. Явно напряжённо. После ушли вместе, сев в автомобиль на стоянке. Проследить не удалось — водитель у них сумасшедший!
Генерал надолго задумался, барабаня пальцами по зелёному сукну стола.
— Значит, так, — наконец-то официально изрёк он. — Про поезда, майор Филонов, можете забыть. Засветились сильно рядом с местом смерти Бугурского. А вот барона Максимилиана Гольца нужно будет проверить до седьмого колена. Не нравится он мне. Так что, передайте всю информацию по нему…
— Простите, господин генерал! Разрешите самому заняться этим делом?
— Что, Иван, — опять перешёл герцог Антон Сергеевич Можайский на дружеский тон, — зацепил тебя паренёк?
— Очень! Ещё и Достоевские тут как-то замешаны. Уверен, что Гольц сейчас у них обосновался несмотря на проклятие.
— Хорошо. Не могу отказать старому другу. Действуй!
Глава 6
Я проснулся бодрым и свежим. Такс сообщил, что восстанавливался где-то с полчаса.
Первое, что увидел, открыв глаза, это графиню Юлию Петровну, безмятежно дрыхнувшую на моём плече, и Анну, сидящую на стуле и поглаживающую отцовский меч.
— Поговорим? — хмуро произнесла она.
— Давай! — ответил ей, вставая и сладко потягиваясь.
— Вы кто, леший вас побери, такие с вашим Таксом⁈
— Барон Макси…
— Прекрати! — вскочила девушка. — Я не такая уж и дура, как может показаться со стороны! Единственный, кто мог излечить меня и маму? Допускаю. Даже благодарна! Но как ты мог сожрать практически половину кристалла и не сгореть? Тут энергии на сотню таких, как ты, хватит!
— Каких «таких, как ты»? Анна, вы бы предметно попытались обосновать свои претензии.
— А таких, которые могут энергию другим людям передавать! Странного способа через поцелуй нет ни в одном учебнике. Всё на крови завязано. Ещё и исчезающе-говорящая собака. В нашем мире подобных животных нет, но и на тварь из Кочующих Миров Такс не тянет.
Опять-таки энергия кристалла. Того, что ты в себя влил, хватить разорвать на части несколько сильных Магистров. Ты же всего лишь отделался получасовой дремотой. По отдельности каждый факт ещё можно хоть как-то объяснить, а вот вместе они создают не очень успокаивающую картину.
— Всё очень просто и непросто одновременно, — стал я лихорадочно выдумывать отмазку. — Причина всего… Моя собака! Вот! Такс, как и твоя Глашка появился в результате скрещения духа и земного животного. Может говорить, исчезать и страдает чрезмерным аппетитом.
— Я не страдаю, а наслаждаюсь! — тут же пояснил неугомонный дух-хранитель. — Особенно вкусной едой, которую, к сожалению, сейчас не вижу.
— Слышишь, что животное тебе говорит? Проглот он! Это же касается и любых видов энергии. Не я опустошил кристалл наполовину, а Такс. Мне же достались слабые отголосочки, но и их хватило проваляться в обнимку с твоей матушкой, находясь в беспамятстве.
— А передача энергии?
— Я был проводником между нею и Таксом. Пока кристалл отдавал мне свою силу, то решил поделиться с тобой, перенаправив поток, так как знаю, что твой организм истощён после проклятия. Тут каюсь… Виноват. Можно и через простое рукопожатие было. Только ты мне сразу понравилась и не смог удержаться.
— Дай руку! — незамедлительно потребовала эта фурия с мечом.
Я послушно протянул ладонь, к которой она осторожно прикоснулась. Постояла так с минуту, а потом разочарованно отпустила.
— Всё, как обычно. Ничего не чувствую. Если только…
Анна подошла ко мне вплотную и, обхватив руками за шею, поцеловала. Отказываться от такого удовольствия не стал и сам, обняв девушку, продолжил поцелуй. Вкуснота! Голова идёт кругом! Жаль, что кровать занята графиней, а то бы…
Через несколько минут мы неохотно оторвались друг от друга, слыша настойчивое покашливание Такса.
— Вам, может, свечку подержать или советами по случке осчастливить? — ехидненько сказал он.
— Это был эксперимент, — смущённо произнесла Аня, покраснев до уровня спелой свёклы. — Никаких особых аномалий во время него я не заметила, поэтому поверю в ваши объяснения.
— Да ладно тебе! — не унимался Такс. — Сердцебиение под двести, учащённое дыхание и ещё парочка вещей, которые приличные собаки не озвучивают, говорят о том, что ты хочешь Макса, шалунишка!
Подушка, запущенная ловкой девичьей рукой, чуть было не снесла беспардонного духа, материализовавшегося на спинке кресла. Но он успел исчезнуть до того, как снаряд нашёл свою цель.
— Бесполезно, — сообщил я, — сколько раз сам в него кидал — ни разу не попал. Не обижайтесь на животное. Просто он принял естественное волнение за…хм… другое.
— Да-да! Я переволновалась! — сразу же ухватилась она за мою версию. — К тому же, признаюсь, что до этого момента, живя последние шесть лет в изоляции, никогда не целовалась, хотя и много читала про это. Странное ощущение.
— Понравилось?
— Не знаю, Максим. Может быть. Предлагаю как-нибудь попробовать ещё раз, но только наедине. Без этого мохнатого! — уничижительно посмотрела она на Такса.
— Что вы собираетесь пробовать наедине? — внезапно открыв глаза, спросила Юлия Петровна, явно услышав последнюю фразу дочери.
— Э-э-э-э… Эксперименты по передаче энергии, — сразу же нашлась Анна.
— Только в моём присутствии! И ответь мне, доченька, на один вопрос. Что ты там говорила, пока я не отключилась, про поцелуй барона?
— Это не то, что вы подумали, — уже стал отмазываться я. — Просто небольшой тест на положительный результат лечения. Кстати, с вами тоже должен его проделать. Только сейчас подготовлюсь немного.