Игорь Лахов – Мои Рубежи (страница 50)

— С тобой, симбиот, будет отдельный разговор, — пообещал император голосом, способным замораживать лёд. — Я не закончил! Ринат нашёлся быстро: сидящим у бесчувственной Ирины Долгоруковой. А вот ты, Достоевский, пошёл ещё дальше в своей преступной беспечности. Требую объяснений от тебя и Ирины Петровны! Немедленно!

— Ну, во-первых, моя приёмная мама совершенно тут не причём.

Во-вторых, мне никто не приказывал оставаться в больнице до особого распоряжения. Так что это ваш недочёт, государь.

В-третьих, если два пациента способны разгуливать, где им заблагорассудится, то нужно говорить не о моей беспечности, а о тех, кто организовывал охрану этой, без сомнения, секретной клиники.

В-четвёртых, вы, видимо, забыли, что мы с Ринатом теперь не простые мальчики, а Истинные. Неужели думаете, будто не разобрались бы с любой опасностью ещё до того, как она возникнет?

Могу назвать ещё с десяток пунктов, доказывающих, что ваш гнев не имеет под собой никаких оснований, но не стану этого делать. Ограничусь последним… С сыном разбирайтесь, а вот мне, Достоевскому, не стоит указывать, как вести ЛИЧНЫЕ дела. И прошу в будущем чётко разделять их с государственными.

— Нет, Максимушка! Ты слишком много возомнил о себе! — оскалися император и придавил своей силой так, что Юлия потеряла сознание, даже не находясь на линии удара.

Зря он. Со мной теперь подобные вещи не пройдут. Легко перенеся атаку Годунова, моментально влепил ответочку. Не ожидавший подобной скорости император впечатался в стену. Но мне этого показалось мало. Под моим давлением структура каменной кладки изменилась и потекла, намертво зафиксировав Александра в позе звезды. Жаль, что ненадолго: всего пару секунд полюбовался новым больничным украшением.

Освободившись, белый от пыли император хотел было предпринять новую попытку показать, кто тут главный, но его остановил требовательный голос Аманды.

— Саша! Угомонись! Здесь посторонние, которые могут пострадать! И ты тоже, Максим, — повернулась она ко мне. — Сила силою, но и мозги включай! Не хватало ещё после массовой драки Истинных половину столицы отстраивать! Мы ведь с Ринатом тоже в стороне не останемся! Короче, альфа-самцы! Разошлись, я сказала!

Мы с императором застыли, сверля друг друга взглядами. Никто не желал расслабляться первым и давать преимущество противнику.

— Что ж… — сдался Годунов. — Я понял тебя, Достоевский… И запомнил.

— Да, Ваше Величество, — с лёгкой издёвкой поклонился я. — Запомните хорошенько! Если ещё раз от ваших действий хоть маленький прыщик вскочит у кого-то из моей семьи, то придётся отстраивать не только столицу. Начну с тронного зала. Ориентируясь на собственные вкусы, разумеется.

— Всё нормально, Максим, — произнесла пришедшая в чувство Юлия. — Я в полном порядке.

— А я нет, мама! Злой как чёрт! И требую извинений от Александра Годунова! Иначе…

— Не стоит продолжать, — перебил меня он. — Вина полностью на мне. Отвык от прямого противостояния с равными себе, вот и погорячился. Юлия Петровна, простите великодушно. Максим Кириллович… Извините за графиню Достоевскую, но остаюсь при своём мнении: вы безответственный идиот. Впрочем, как и мой сын…

— А вот, папаня, хренушки тебе, как говорят на Рубежах! — отмер Ринат. — Если рассчитываешь, что во всём плясать будем под твою дудку, то готовься эту самую дудку в одно интимное место без смазки получить! Или как ты там ещё говоришь?

— Сын! Ты как разговариваешь… — попыталась возмутиться Аманда.

— Как надо! Именно так он меня и наставлял! Дословно! — не дал ей договорить Аксакал. — Пора бы вам с отцом проснуться и посмотреть правде в глаза! Игры в «дочки-матери» закончились. Да, мы с Котярой нарушили больничный распорядок. Но ради чего? Он очень хотел навестить близких людей, а я… боевую подругу. Причин запрещать подобное не было. Максим чётко изложил всё по пунктам.

— Только ли подругу? — с раздражением произнёс император. — Не надо пудрить мне мозги!

— Да хоть и так. Не волнуйся: в постель Иру не потащу, понимая, что к чему. Но волноваться за неё не перестану. Ответь откровенно? Как бы ты поступил на моём месте?

— Неважно. Важны лишь правила. Их придумали не мы, и все Истинные нашего Рода обязаны неукоснительно соблюдать их.

— Неважно? Хороший ответ! Значит, ты сомневаешься в себе, раз сразу не сказал, что плюнул бы на дорогого тебе человека, не имеющего нашего проклятого Дара. Но вместо того, чтобы понять, высокомерно попытался ткнуть нас с Достоевским, как щенков, в созданную ими лужу!

Нет, отец! Я люблю нашу семью, только ноги вытирать о себя не позволю. А уж про Максима и говорить не буду. Он имеет полное право отстаивать собственную и родовую честь даже перед тобой. И по законам Российской Империи, и по понятиям Истинных. Ты главный над нами, но не бог!

— Все свободны! Продолжим позже, — сквозь зубы процедил император и, резко развернувшись, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Перебесится, — спокойно произнесла Аманда, перед тем, как выйти следом. — Давно его так не задевали. Но ты, Ринат, тоже сильно не горячись. В следующий раз подбирай выражения, когда пусть во многом и неправым, но с отцом разговариваешь.

Оставшись одни, мы переглянулись между собой.

— Не! Ну а чё? — первым очнулся Такс. — Хотел папаша-волк, чтобы волчонок зубы отрастил, так пусть теперь не воет про пожёванный хвост.

— Вообще-то, перегнул палку, — признался погрустневший Аксакал. — Привык, как в казарме… Сорвался. И что теперь делать будем?

— Как что? Выполнять приказ императора, — сказал я, пожав плечами. — Как он заявил: все свободны. Я свободным человеком отправляюсь домой, а ты сам решай.

— К Мышке! — после секундного промедления заявил Ринат. — Знаю, что хоть она и в беспамятстве, но чувствует, когда я рядом. Ей это необходимо сейчас.

Два дня меня никто не трогал, чем мы с Юлией и воспользовались, навестив поместье Волконских.

— А где Олег? — после обязательных церемоний поинтересовался я у князя.

— На базе Чистильщиков. Их там после твоей с Аксакалом автокатастрофы закрыли.

— Честно говоря, думал, что вы его уберёте со службы теперь.

— Зачем? Это пятно на репутацию Рода. Пусть дослуживает. Ему есть ещё куда развиваться, так что не будем останавливаться на достигнутом. Надеюсь, что присмотришь за сыном.

— Друзей в беде не бросаем. Не волнуйтесь. Но я к вам прибыл по другому вопросу. Кто контролирует рынок сбыта, так сказать, «полезных ископаемых» из Кочующих Миров? И я сейчас не по государственные структуры.

— Неплохо замахнулись, Достоевские! — саркастически улыбнулся Юрий Фёдорович. — Только в подобные дела лучше не лезть. Причины две. Первая — у вас денег не хватит.

— А у Волконских? Если в складчину? Партнёрами?

— Хватит, но ни копейки не дам на подобную авантюру. И это вторая причина… Официально трофеями из Дыр могут заниматься все. Только за последние пару веков сложилась интересная ситуация, при которой потоки контролируют лишь две семьи. Одну ты очень хорошо знаешь… Бугурские. Вторая семья сидит в Москве и, думаю, что для тебя пока неинтересна. Так ведь?

— Да уж! — удивился я. — И сюда свои грязные лапы запустили!

— Нет, Максим, — покачал головой князь. — Род Бугурских не всегда был таким…неоднозначным. Поверь, что во главе его раньше стояли достаточно приличные и умные люди. Я бы сказал, гениальные! Они создали систему, позволяющую замкнуть на себе все потоки товара с Рубежей. И сделали подобное практически бескровно, оперируя лишь экономическими инструментами, не ущемляя интересы поставщиков.

Конкуренты опомнились слишком поздно. Оставшись на жалких объедках, попытались повторить подобное, но поезд ушёл. Бугурские их просто поглощали, присоединив к своей империи. Так что, повторюсь: официально любой может создать свой бизнес на Тварях, но он однозначно окажется убыточным.

— Из того, что я слышал от скупщиков на Рубежах, — возразил я, — ситуация с выгодой не настолько радужная. Столичные монополисты через региональные сети перекрыли любой свободный доступ товара в Петербург и скупают его в сотни раз дешевле, чем реализуют здесь. Причём на Рубежах цены постоянно падают, а в столице растут. По Москве ситуация чуть лучше, но тоже далека до идеалистической.

— Не буду спорить, граф. Всё именно так и есть в последние лет сорок. Началось при отце убиенного тобой в поезде Григория Бугурского и постоянно набирает обороты. Несправедливо? Да! Только влезать сюда — всё равно, что выкидывать деньги на ветер. И не смотри, что Бугурские имеют всего лишь графский титул. Даже мне, не самому последнему князю Российской Империи, не тягаться с ними на этом поприще. Откуда у тебя подобная идея передела?

— Ситуация на Рубежах усугубляется. Расплодившихся Тварей валим столько, что можно всю страну завалить их отходами. Но этого не происходит. Как думаете, почему?

— Ограничения «регионалами» на количество транспортируемого товара с передовой. Создаётся искусственный дефицит, мешающий упасть ценам в крупных городах. Естественно, это решение приняли Бугурские, а не какой-нибудь торговец из Перми.

— Именно, — согласилась с ним Юлия. — Макс, впрочем, как и мы, считает, что скоро начнётся серьёзная война против Кочующих Миров. Во время неё количество трофеев резко подскочит. Куда девать горы излишков скупщикам, если нормы вывоза останутся прежними? Закапывать в землю или отказываться покупать. Не наложить ли на лишнее наши лапки, организовав свой, параллельный Бугурским, поток?