Игорь Лахов – Мои Рубежи (страница 49)

— Мне пока запретили пользоваться Даром.

— Хоть трижды слово «истинный» произнеси, но пока тобой управляют другие, им не станешь. Марионетка, а не тот, который способен взять судьбу в свои руки.

— Ты прав. Только я всю жизнь живу по чётким правилам. Обязанность наследника Российской Империи заключается в том, чтобы…

— Научиться управлять собой и окружающими людьми в любой ситуации, — перебил я. — Иначе с хера ли тебя отдали в «свободное плавание», отлучив от дворца?

— А сам-то⁈ — стал заводиться Ринат. — Постоянно под кого-то прогибаешься!

— Я отдаю только то, что терять не жалко. И не просто отдаю, а размениваю на более нужное. Но вот что тебе скажу, наследничек! Маргариту никому не отдам! Даже император мне не будет помехой! За семью тоже теперь готов хоть Дыру с Лордом, хоть дворец разнести. НАСТОЯЩЕЕ своё отдавать нельзя ни другу, ни врагу. А ты? На что готов ты?

— Опасные речи, граф… — после небольшого затишья сказал Аксакал. — Ты сейчас несколько раз упомянул, что готов сражаться с моими близкими людьми.

— Если полюбовно не договоримся. Я не альтруист.

— Учту на будущее.

— Хороший ответ, командир.

— Он правильный. Не удержался и призвал свой Дар. Так что ты в этой комнате не самый умный сейчас. Теперь понимаю, почему Истинные не очень охотно контактируют друг с другом. Знать многие причинно-следственные связи — не самое приятное занятие. А знать, что кто-то рядом их читает не хуже — ещё неприятней.

Появление императорской четы прервало наш сложный разговор.

— Оба живы? — с лёгкой иронией произнёс Александр Годунов. — Радует. Значит, сработаетесь, если сразу друг другу глотки не вскрыли. Первые дни после полного раскрытия Дара Истинных вызывают отчуждение и агрессию. Потом привыкаешь смотреть на мир другими глазами… Человеческими.

Значит так, ребятишки. Официальная легенда, что попали, возвращаясь с гулянки, в серьёзную аварию на скользкой дороге. Машина не справилась с управлением и, пробив ограждение, улетела с набережной в Неву. Нужные свидетели подобраны, сводки в газеты разосланы. Так что расслабьтесь и поправляйте здоровье. Через неделю, не раньше, сможете встать в строй. До этого времени освойте свой Дар как можно лучше, чтобы не выпячивать его.

— А Достоевские? — задал вопрос я. — Они в курсе?

— Завтра Юлия Петровна навестит. Можешь говорить с ней откровенно обо всём. Да, Максим… Твой план по захвату Лорда Кентавров мне понравился. Практически полностью повторяет мой.

— У меня же на тебя другие планы, — загадочно произнесла императрица Аманда.

— Тоже практически совпадают с моими? Или будем создавать друг другу ненужные проблемы?

— Поверь, мальчик, — рассмеялась она, проигнорировав мной тон, — проблемы тебе создам не я!

Проснувшись поздно ночью от тихого шороха, посмотрел на кровать Аксакала. Она пустует. Мысленно усмехнулся: Мышка сегодня будет не одна, хоть и не вспомнит этого.

— Макс… — раздался голос Такса. — Я не понял, что теперь будем делать.

— Как что? Идти к своей цели.

— Это я как раз и понимаю. Что на ужин притаранить? Есть особые пожелания? У нас с тобой, вообще-то, праздник. Надо отметить!

— Давай-ка, в особняк Достоевских свалим? Если уж и нарушать больничный режим, то всем обитателям палаты!

— Все как раз за столом. Юля, Катя… Аня прибыла. Она уже с Глашкой успела поцапаться. Я тебе нормальную одежду вместо этой поганой хламиды принёс. Не к лицу Генералу с голой жопой разгуливать!

Глава 25

Моё появление вызвало радостную суету.

— Максимка! — воскликнула Катя, не знающая всей подоплёки моих приключений.

Ответить ей не успел, так как оказался в объятиях Анны.

— Привет, Чистильщик! — тепло произнесла она, прижавшись к моей груди. — Скучала по тебе в этой чёртовой Академии.

— Привет, курсант! Неужто даже поклонники отвлечь от грустных мыслей обо мне не смогли?

— Да какие там «поклонники»? Целыми днями… Но не будем про это. Ещё не хватало тратить время на всякую ерунду, — явно не желая поднимать тему своей учёбы, ушла от ответа девушка. — Расскажи лучше о себе. Как чувствуешь после аварии? Мы хотели навестить, но врачи временно запретили посещения.

Понятно. Значит, вовсю работает легенда, состряпанная императорской четой. Не будем отходить от неё, чтобы не палиться.

— Жив, сестрёнка! Это главное! Вот, отпустили на время. Скоро выписка.

— Точно отпустили? — строго спросила Юлия. — Не сбежал?

— Такс свидетель.

— Да-да! — поддержал четвероногий сообщник. — Врачи отпустили под честное слово, что пить и по бабам шляться не станет. Документ же показывал. Я врать не буду!

— Ты-то? — иронично вскинула бровь графиня. — А кто тут несколько часов назад заливал Ане, что сам император, восхитившись твоей красотой, упал на колени и слёзно умолял принять орден? Но в случае с Максом очень хочу верить в лучшее. Когда ещё всей семьёй за столом соберёмся?

За праздничным ужином я рассматривал Анну. Повзрослела. Не внешне — внутренне. Выдают глаза. Такие бывают либо у бойцов, прибывших с фронта после тяжёлых боёв, либо у людей, переживших иные сложные психологические моменты. Переживших и справившихся с ними.

— Ну что ты так уставился? — не выдержала она. — Вместо того, чтобы о своих подвигах врать, молчишь как рыба.

— Я думаю, что Такс уже всё рассказал по несколько раз.

— Ага! Щас! — за сестру ответила Катя. — Тоже несколько дней шлялся неизвестно где! Ох, и получил потом от Глашки этот блудный кобель!

— Ничего ты не понимаешь, девочка, во взрослых ролевых играх, — уничижительно произнёс Такс.

— И какая роль у тебя была? Летающего по гаражу комка шерсти? Отлично справился!

— Может летать и получше, — прокомментировала слова Катерины принёсшая горячее Глафира. — Просто не в форме был. Но прогиб засчитан. Прощён, блохастый!

Дух-хранитель отсутствовал несколько дней? Видимо, его тоже хорошо приложило во время моей полной инициации. Надо потом будет нормально обсудить случившееся. Чувствую, что у обоих много вопросов накопилось.

Ещё чувствую, что Аня реально, как и говорила Юлия, уже совсем не Мастер. Воин Магистр, однозначно. Что же пришлось пережить этой сильной, но хрупкой девушке, чтобы вот так круто прокачать Дар? Памятуя о своих мучениях, ничего хорошего.

— Ань, — опять я перевёл тему на неё, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. — Мне кажется, что твоя Печать должна была измениться.

— А мне кажется, что твоя тоже не соответствует Мастеру. Силищей веет за версту. Не будь ты наш, Достоевский, то решила, будто бы из императорской семьи. Не расскажешь, отчего так? — моментально парировала она.

— Хорошая наследственность, правильное питание и здоровый сон.

— Прямо как у меня, Максим. Думаю, мы поняли друг друга. Пожалуйста, не будем об этом за столом. Меня больше интересует реальная обстановка на Рубежах. А то слухи доходят не очень приятные, да и официальные донесения от них мало отличаются.

— Готовься, — серьёзно ответил я. — Твари сильно поумнели в последнее время, плюс новые виды появились. Так что хорошо готовься. И остальным курсантам передай мои слова.

— Новые виды — это как Спрут под Березниками или чердынские Черепахи? Что по ним дельного скажешь?

Наш разговор прервал телефонный звонок. Взяв трубку, Юлия долго слушала гневный голос собеседника. Слов не разобрать, но по её виду понятно, что наше семейное застолье подошло к концу.

— Немедленно доставлю, — наконец произнесла графиня.

— Аксакал попался? — тут же поинтересовался я. — Теперь наш… э-э-э… лечащий врач требует вернуть меня на исходные позиции?

— Про командира твоего безголового ничего не знаю, но ты влетел по полной программе! Так и знала, что вам с Таксом доверять нельзя! А «лечащий врач» сейчас прибыл в больницу, чтобы ввинтить в задницу одного сбежавшего пациента большую таблетку! Собирайся быстро! Там весь «консилиум врачей» тебя одного дожидается! Чувствую, что и мне «лечение» гарантировано. За попустительство…

— Отмажем! — беспечно махнул лапой Такс.

— Только попробуй, скотина! Хватит и поддельного разрешения на домашнее лечение Максима!

— Почему поддельного? — возмутился дух-хранитель. — Я его честно спёр. Только имя вписать и оставалось. А нечего такие важные документы в сейфе всего с двумя замками хранить! Заходи и бери, кто хочешь!

— Заткнись! Живо собираемся!

Наскоро попрощался с сёстрами. Как же жаль расставаться, но тут ничего не поделаешь. Такс быстро переместил меня с Юлией в больницу. Да уж… Врачебный консилиум знатный… Знатнее не бывает! Сам император с супругой!

Александр Годунов с виду спокоен, но я чувствую, как он не на шутку злится. Императрица Аманда наоборот: хоть и хмурит брови, но в душе еле сдерживает смех.

— И как это понимать? — начал говорить самодержец, посмотрев на меня и понурого Аксакала. — Мы приехали навестить наших больных, а палата пуста, хотя все медицинские приборы показывают, что вы спите сном младенца.

— Делов-то, пару проводков переставить! — перебил его Такс.