Игорь Лахов – Мои Рубежи (страница 15)

— Ты так говоришь, потому что недавно настоящее пробовал. Пройдёт пару месяцев и начнёшь ценить даже такое. Ещё и вино безалкогольное есть.

— Ужас! Боюсь представить его вкус!

— Разбавленный виноградный сок с какой-то химозиной от виноделов-трезвенников. Поэтому лучше пей пиво.

Беседа потихонечку начала завязываться. Юра Анистович реально оказался нормальным мужиком. Тут Аксакал не соврал. Обсуждали с ним и бытовуху, и работу спецназа. Травили байки, постепенно находя общие точки соприкосновения. Я даже попытался узнать чуть побольше о Маргарите Темниковой, но капитал быстро свернул её тему, заявив:

— Знаешь, Макс… Лучший способ сохранить ясность ума и не свихнуться — это думать о нашей прекрасной майоре только как о товарище по оружию. И то, думать исключительно во время службы, а не в свободное время. Делай так же, и дни свои закончишь не в психушке.

Уже собирались было уходить, как в кафе ввалилась группа здоровых неопрятных мужиков в полувоенной форме. Все обвешаны оружием, воняют потом и гарью костров.

— Закуски! — крикнул один из них, кинув большой смердящий мешок под стол.

— Падальщики… — сквозь зубы процедил Юрий.

— Кто такие?

— Отребье, уволенное из Армии или Чистильшиков, но имеющее боевой опыт. Шляются там, где были зачистки Дыр и подбирают ненайденных дохлых Тварей. Иногда живых находят и добивают. Потом потрошат и продают. Законом такое не запрещено.

— Не любишь ты их, смотрю.

— Очень. Давай-ка задержимся немного. Контингент непредсказуемый.

Два десятка Падальщиков заполонили почти всё кафе. Ор, мат, похабные намёки в сторону двух официанток. Правда, пока всё в пределах, хотя кулаки начинают чесаться в остром желании набить бородатые морды. В какой-то момент явно запахло сивухой.

— Извините! — строго произнесла официантка, что обслуживала нас. — В городе запрещено распитие спиртных напитков. Попрошу убрать ваши фляжки.

— Ты чего, шалава? — встал один из этих. — Меня, человека, рискующего жизнью ради спокойствия ваших задов, учить будешь?

— Ты-то рискуешь? — с презрением выплюнула девушка. — Падальщик! У нас некоторые женщины из самообороны больше Тварей угробили, чем ты за свою жизнь видел! Убрал спиртягу, пока народ не позвала!

Зря она так. Вначале нужно было людей привести, а потом правду-матку рубить.

Я оказался прав в своих догадках. Не успела она договорить, как тут же получила кулаком в живот. Остальные мужики моментально вскочили, профессионально заблокировав двери и наставив на нас с капитаном потёртые помповые ружья.

— Короче! — продолжил явно главарь этой группы. — Наличку сюда. Непортящуюся жрачку в мешки и останетесь живы! Ну и эта девка передком извинение попросит…

— Пусть обе подавалки просят! За компанию! — предложил один из бандитов.

— Добро, Лупа! Я не жадный! Кладовую проверить!

Вскоре рядом с девушками очутился паренёк, явно работающий на подхвате, и пухлая тётка-повариха.

— Все?

— Больше никого, Пахан! Заднюю дверь подпёрли на всякий случай.

— Значит, не разбегутся, — подмигнул я Анистовичу.

— Правильно мыслишь, Котяра.

Быть может, Падальщики и проходили когда-то военную подготовку, но не со мной и капитаном армейского спецназа им тягаться. Мы с Юрием вошли в ускорение и моментально стали обладателями двух дробовиков, хозяева которых мирно улеглись со свёрнутыми шеями. К сожалению, в оружии было всего по паре патронов, поэтому стрелять прекратили быстро. Но крупная картечь, да ещё на небольшом расстоянии, творит чудеса в толпе.

Взяв дробовики, как дубины, продолжили урок вежливости. Свои пистолеты пока не достаём, чтобы случайно не задеть мирных жителей, в сторону которых переместилось побоище. Мечи тоже в ножнах: марать благородное оружие о дерьмо не хочется. По мне, Твари и то имеют больше прав на уважение. Но даже приклады дробовиков и метко запущенные твёрдой рукой стулья с тарелками приводят к катастрофическим результатам: через минуту только валяющиеся на полу тела. Некоторым повезло и хватает здоровья стонать.

— Стоять! Порежу! — раздаётся истеричный вопль.

Смотрим в сторону звуков. Это Пахан стоит, приставив нож к горлу испуганной девушки-официантки.

— Замрите, суки! Дайте уйти! Или этой горло вспорю! Мне терять нечего!

— Отпусти, — мягко пытается его образумить капитан. — Не усугубляй. Ну, выйдешь ты отсюда, а дальше что? За тобой весь Чердынь охотиться начнёт. В лесах будешь прятаться? Так, в одиночку среди Дыр не выживешь. Твари схарчат и не подавятся. Поверь, что на каторге приятней, чем в их желудках дерьмом разлагаться.

— Плевать! Порежу! Дайте уйти! — явно растеряв остатки ума, как заведённый твердил Падальщик. — Девка со мной! Отпущу, когда в безопасности буду!

Да… Неприятная ситуация. Я, конечно, обезврежу этого гада, но если дёрнется, то официантка пострадать может: вон как нож в её кожу впился. Ещё чуть-чуть и кровь покажется.

Внезапно за спиной Пахана появляется Такс в своей боевой ипостаси.

— Ку-ку… — ласково шепчет он бандюгану на ушко.

Мужик удивлённо оборачивается и громко икает от страха. Больше ничего сделать не успевает, падая на пол рядом с откушенной около плеча рукой, сжимающей нож. Девушка, посмотрев на моего напарника, тоже закатывает глазки и теряет сознание. Анистович, впервые увидев такого Такса, выхватывает меч и наполняет его клейма энергией.

— Спокойно! — останавливаю его я. — Свои!

— Какие свои среди Тварей⁈

— Это моё домашнее животное, так сказать.

— Сам ты животное! — оскорбляется Такс, принимая нормальный вид. — А я гордый боевой пёс! Пожрать есть чё?

Глава 8

Быстро привели девушку в чувство. Она, открыв глаза, сразу вскочила, в панике ища Тварь. Но Такс уже снова милый пёсик.

— А где? — только и смогла выговорить официантка, вертя головой.

— Вот, — показал я на духа-хранителя.- Специальная собака Чистильщиков. Злодеев кусает, а красивых девушек спасает. Правда, жрёт много…

— Это не та, что Дыру в городе помогла закрыть, а потом с детворой нянчилась?

— Быстро слухи разносятся! Она самая. Как видите, нянчится не со всеми.

Официантка со слезами кинулась обнимать гордого собой Такса, а потом пулей вылетела на кухню. Правда, быстро вернулась с большим подносом со всякими вкусняшками. Поразительно, как работает сознание местных. Тут бандитские трупы валяются, но на чудо-пса обращают больше внимания.

Вскоре прибежал местный отряд самообороны. Произвёл небольшое следствие, потом уволок недобитков. Несколько сознательных граждан остались помочь с наведением порядка в основательно пострадавшем кафе.

— Вот, — бросил вонючий мешок к нашим с Анистовичем ногам какой-то старик. — Это от Падальщиков осталось. Там части Тварей. Ваши по праву, богатыри.

— И что нам с ними делать? — спросил Юрий.

— Найдём применение, — хлопнул я его по плечу. — Пойдём-ка прогуляемся. Знаю одно местечко.

— К Берлиозу? — правильно понял он. — Без меня. Армии, в отличие от Чистильщиков, запрещено трофеить. Хотя… Если только за компанию пройтись. Есть вопросы по твоему дружку.

Уже на улице, внимательно рассматривая тихого Такса, он поинтересовался.

— Макс, а он у тебя говорящий, оказывается?

— Бывает, — соврал я, чтобы не раскрывать перед чужаком некоторых вещей. — Но только в боевой ипостаси иногда пару предложений скажет, а потом может неделями молчать. Не предназначен собачий речевой аппарат для длинных монологов. Но понимает всё!

— Жаль… И как видел, на расстояния перемещается? Его дар стоит задействовать в будущем по полной программе. Нам же вместе на разведку ходить придётся. Связной между группами, да и помощь оказать нехилую может, если зажмут Твари.

— Не ты один такой умный, Юр! Конечно, в стороне не останется.

— Извини. Это я так, для проформы спрашиваю. Привык полагаться на точные данные, а не на домыслы. Это вы, Чистильщики, часто на интуиции работаете, а у Армии всё основано на чётком выполнении приказов. Вот это меня и подбешивает… Скоро у Кентавров шляться будем. Там вообще никакой логики не вижу. Одни экспромты намечаются.

У вас интуиция, у нас порядок… Конечно, и то и другое во всех есть, но может быть недопонимание в бою. К тебе майор Темникова благоволит. Подкинь ей идейку разработать систему, кто кому должен подчиняться.

— Это она-то мне благоволит? — рассмеялся я. — Не говори ерунды! На дух не переносит!

— Не скажи, брат. Давно её знаю. Майор на всех мужчин смотрит либо как на потенциальную угрозу, либо как на потерпевших. А на тебя не смотрит… С интересом рассматривает! Поверь бывалому ловеласу — это взгляд заинтересованной женщины.

Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать. Барышня непростая по всем статьям. Я вот сейчас о ней спокойно рассуждаю, а как только будет рядом, то в дурня превращусь, половину слов забыв. И ведь знаю про её способности, только не помогает подобное знание с головой дружить.

— Ничего. У меня ментальная невосприимчивость. Поэтому… О! Кажись, пришли! — прервал я разговор, показав на дверь скупщика.

— Ну, тогда до встречи! — пожал мне руку капитан. — Туда не пойду, чтобы лишних вопросов потом внутрення СБ не задавала. У нас с этим строго.