Игорь Кузнецов – Русские предания (страница 42)

Одна мать прокляла свою дочь на Светлое Христово Воскресение, и нечистая сила похитила девушку. Случилось как-то бедному солдату задуматься о своем житье-бытье: «Эх, — сказал он, — плохое житье! Хоть бы чертовка за меня замуж пошла!» И явилась к нему ночью эта самая девица; он сейчас же крест ей на шею и повел ее в церковь. Нечистые начали пугать солдата разными страхами; виделось ему, будто горы на него катились, провалы разверзались, кругом все пожаром охватывало, да он не убоялся — шел себе бодро, привел девицу в церковь и ранним утром обвенчался с нею.

Змея

В одной деревне был женатый мужик и с ним жила его мать старуха. Сын и невестка невзлюбили старуху и часто ее ругали и бранили. Однажды, во Христов день, они пришли от обедни и сели за стол разговляться. Сын за что-то рассердился на мать и сказал: «Лучше бы я змею видел за столом, чем тебя!»

Через некоторое время жена его пошла в погреб за молоком и видит: на кадушке сидит огромная змея. Как только змея увидела бабу, тотчас же вспрыгнула на нес и обвилась вокруг шеи. Никакими усилиями не могли оторвать змею от шеи бабы. Так змея и жила на ней, питаясь молоком из ее грудей. Если баба придет в баню помыться, змея сползет с нее и — на потолок у дверей, а как только баба пройдет, она тотчас же опять вспрыгнет ей на шею. Так баба и умерла со змеею.

Кликуши

Кликуша известна почти по всей России, хотя теперь проказницы эти уже довольно редки; это, по народному поверью, юродивые, одержимые бесом, кои, но старинному обычаю, показывают штуки свои преимущественно по воскресеньям на погосте или паперти церковной. Они мечутся, падают, подкатывают очи под лоб, кричат и вопят не своим голосом: уверяют, что в них вошло сто бесов, кои гложут у них животы и проч. Болезнь эта пристает от одной бабы к другим, и где есть одна кликуша, там вскоре показывается их несколько. Другими словами, они друг у друга перенимают эти проказы, потому что им завидно смотреть на подобострастное участие и сожаление народа, окружающего кликушу и нередко снабжающего ее из сострадания деньгами. Кликуша большей частью бывает какая-нибудь бездомная вдова, рассорившаяся с мужем, дурного поведения жена или промотавшаяся со стороны нищая. Есть глупые кликуши, которые только ревут и вопят до корчи и пены на устах; есть и более ловкие, кои пророчествуют о гневе Божием и скором преставлении света. Покуда на селе одна только кликуша, можно смолчать, потому что иногда это бывает баба в падучей болезни; но коль скоро появится другая или третья, то необходимо собрать их всех вместе, в субботу, перед праздником, и высечь розгами.

По народному суеверию, кликушами бывают испорченные женщины, которые, приходя как бы в неистовство, говорят всякий вздор.

Временами они кричат голосами разных животных и выкликают имя того, кто их испортил.

Кликуш признают бесноватыми. Для исцеления их и изгнания беса ноют в церквах молебны. Во время припадка прикрывают им голову, надевают на шею хомут и разрывают ворот рубахи. Приближение священника кликуши чувствуют издали и ругают его, будто бы под влиянием вселившегося в них духа. Когда поют Херувимскую песнь, кликуши чувствуют особенное волнение. Вот что рассказывала про это одна женщина, бывшая кликуша: «Когда запоют Херувимскую песнь, потянет, бывало, во мне все жилы, и ни за что не удержаться, чтобы не завопить, если товарки не зажмут правую руку и не заступят левую ногу, а если это сделают, то отнимут вопль, и я буду молчать». Беса в кликуш сажают, по мнению народа, колдуны, знающиеся с чертями. Отчитывают кликуш священники. Дух, сидящий в кликушах, называет по имени и отчеству знахаря, причинившего вред больной, время, когда и где он это сделал, и признаки тех вредных последствий, которые он приготовил для других.

Про пономаря

Тот человек, который берется отчитывать кликуш, не должен в течение шести недель употреблять спиртные напитки. Один пономарь, взявшийся отчитывать кликушу, не выполнил этого правила. Когда пономарь выехал в поле, он вдруг увидел, что за ним среди белого дня гонится печная труба, да такая высокая, что у бедного пономаря мурашки от страха но телу забегали. Эта труба, по словам крестьян, гналась за пономарем до самого его дома и, наконец, в воротах ударилась и разбилась вдребезги.

Каждую педелю после этого, как только пономарь вздумает выйти во двор, вдруг на него, неизвестно откуда, наступает та же самая печная труба, да так, что и гляди раздавит. И если бы не молитва «Да воскреснет Бог», которую он читал каждый раз, когда на него нападала печная труба, то ему просто хоть из дома не выходи.

ПРЕДАНИЯ О ЧУДИ

Первопоселенцы Холмогорской местности

Говорят, будто бы одно семейство чудского племени расселилось в окрестностях Холмогор. На Матигорах жила мать. На Курострове — Кур-отец, на Курье — курья-дочь, в Ухтострове — Ухт-сын, в Чухченеме — Чух — другой сын.

Все они будто бы перекликались, если что-нибудь нужно было делать сообща, например сойтись в баню.

Чудин Лист

Название Лисестрова произошло от коренного жителя, чудила Листа. Этот Лист жил на острове вроде наместника или тиуна и собирал хлебные и денежные доходы…

Чудь имела красный цвет кожи, она скрылась от новгородцев на Новую Землю и ныне там пребывает в недоступных местах.

Левица из чудского племени

По течению реки Устьи, впадающей в Вагу, на правой стороне ее, в Благовещенском приходе, напротив устья Кокшеньги, между двумя ручьями, на возвышенной горе, прожившая чудь оставила по себе признаки: вал кругом сопки (кургана) — как бы род крепости, и в некоторых местах ямы, сходные с погребами. При разработке земли под хлебопашество крестьяне там в недавнее время находили бугры глины. Из этого заключают, что на тех местах были чудские печи.

От тех населеннее чудского племени взята была в деревню Михайловскую девица в супружество за крестьянина Черепанова. Девица эта была мужественна, имела необыкновенную силу в сравнении с прочими девицами. Потомство же ее уже ничем не отличалось от новых ее земляков.

Жители села Койдокурья

Село Койдокурья Архангельского уезда получило свое название от первого, поселившегося в тамошней местности, чудина по прозванию Койда или Койка... Поколение Койды было мужественно, великоросло и чрезвычайно сильно. Люди его поколения могли разговаривать между собой на шестиверстном расстоянии или иметь перекличку.

Один из тех чудинов был столь силен, что однажды, когда он вышел поутру из ворот и затем чихнул, то своим чихом до того напугал барана, что тот бросился в огород и убился до смерти.

По истечении некоторого времени местность Койдокурская сделалась известна другим: сюда с разных сторон стали стекаться чудь, новгородцы и поморяне и начали расселяться деревнями; и затем каждая деревня получила свое название от первого поселившегося жителя или по другим причинам.

Чудский могильник. Чудские паны

Ниже реки Устьи в Вагу впадает с левой стороны Пуя, а в тридцативерстном пространстве расположен Пуйский приход. Первые населенны его были также чудского племени. Еще и ныне на берегах реки Пуи указывают места, служившие кладбищем для чуди. Одно из таких мест усвоило за собой название могильника. Существование чудских кладбищ доказывается высыпающимися из берегов реки человеческими костями.

Есть еще одна гористая местность, называемая Паново: тут будто бы жили прежде чудские паны, т. е. главные чудские начальники. Наново имеет вид искусственного крепостного вала, расположенного на гористом месте и примыкающего с одной стороны к реке, а со всех прочих окруженного правильным полукругом, в середине которого низменная площадь.

В тридцати верстах от села Моржегоры, близ деревни Черозеро, на опушке леса, находятся ямы с остатками бревен… В них закапывалась чудь.

Там есть еще озеро, называемое Разбойное. Около этого озера жили разбойники; в озеро ведет оставшаяся от них лестница, и есть в глубине его клад.

Чудь в землю ушла

Чудь под землю ушла. Художник Н. К. Рерих

Чудь в землю ушла, под землей пропала, живьем закопалась. Сделала она это, по одним преданиям, оттого, что испугалась Ермака, по другим — оттого, что увидела белую березу, внезапно появившуюся и означавшую владычество белого царя.

Яг-морт

В отдаленной древности, когда еще на берегах Печоры и Ижмы рассеянно жили полудикие чудские племена и, не зная хлебопашества, питались от промысла зверей и птиц, когда они еще поклонялись деревянным и каменным богам, в дремучем лесу, окружающем одно из чудских селений, появился человек необыкновенный. Ростом он был не ниже сосны, по виду и по голосу — дикий зверь. Лицо, обросшее черною, как смоль, бородою, глаза, налитые кровью и дико сверкающие из-под густых бровей, косматая одежда из невыделанной медвежьей шкуры. Таковы приметы этого человека, которого туземцы называли Яг-мортом (лесным человеком). Никто не знал ни роду, ни племени Яг-морта, никто не ведал, откуда появился он между чудскими жилищами. Яг-морт ни с кем из туземцев не имел общения; он жил в глубине лесных трущоб, рассеянных по берегам Кучи, и появлялся между людскими жилищами только для грабежа и убийств. Робкие чудинцы избегали всякой с ним встречи. Одно имя Яг-морта наводило страх на окрестных жителей. Женщины пугали им детей своих, распевая: