Игорь Козлов – Мрачный архив. Экспансия (страница 11)

–То есть, вы считаете?– продолжил Лем.– Сам полковник виноват в происходящих кошмарах?

– Он,– отрезала Ми дя.

– И летает по ночам, – подводил итог Лем.– Зовет некую «Джа ин», мечет молнии , тоже полковник То?

– Айгу!– опять затряслась старая Ро.– Что ты такое говоришь? Тьфу, на тебя, муль кищин!

– Кто такая Джа ин?– давил Лем.

– Я не знаю,– уходила в блок Ро Ми дя.

– А мне кажется,– начал блефовать Лем.– Нужно послать солдат к Ханыль, может они узнают у нее кто такая эта Джа ин.

– Айгу! Не надо к Ханыль!– испугалась старушка. – Я все расскажу. Не скажет ничего Ханыль. Я знаю. Все знаю. Да вся деревня знает, но все молчат. Бояться солдат и полковника, этого изувера.

Лем с ухмылкой переглянулся с Ким, будто показывая молодой стажерке как на самом деле надо вести допросы.

Старушка начала рассказ:

– Была у нас в деревне такая семья Ю,– начала Ро Ми дя.– Очень уважаемая и древняя семья, считай, существую со дня основания префектуры, а то и Кореи в целом. И поговаривали, что далекий предок у них был, слепым шаманом пансу. И будто бы он передал им тайные знания, что помогали им в жизни и быту: урожаи хорошие каждую осень, дети здоровые и умные рождались, свиньи самые жирные в деревне у них были, курей множество. И так было до того момента, пока коммунизм в Корею не пришел. Как узнал наш исполком, что глава семьи Ю Ден дун колдовством занимается, так к нему и нагрянули с проверкой. Но, не солоно хлебавши и уехали. Правда с тех пор дела семьи Ю, стали хуже идти. Скотина дохнет, урожаи гибнут. Но тогда у всех все не слава партии было. В общем, не магией известен корейский народ, а своим трудолюбием. Впряглись тогда все Ю в плуг и поправили свои дела. Даже хватило денег внука своего в училище отправить. На электрика выучился и приехал, вот буквально года три назад. Хороший был парнишка это Ю Ган ко, добрый, отзывчивый, трудолюбивый. И все-то у него ладилось, всей деревне помогал, вещи чинил. А тут года два назад к нам в школу новая учительница приехала по распределению Кан Джа ин. Красавица неземная, умная, начитанная, вот Ю Ган ко к ней и посватался. Любовь у них была с первого взгляда. Свадьбу сыграли, жили с родителями его. Душа в душу.

Ро Ми дя перевела дух и потерла покрасневшие от навернувшихся слез глаза.

–Дальше-то что, хальмуни? – подгонял ее Лем.

–Дальше!– продолжила Ро Ми дя.– Дальше на заставе пограничной начальство поменялось. Старый командир в отставку ушел, а на его место этого полковника То Ен сона прислали. Начал он частенько заезжать к нам в деревню: то к старосте с проверкой какой-нибудь нагрянет. То еще что. А тут как-то он ехал мимо, на ее беду Джа ин с уроков домой шла. Ну, полковник на нее глаз и положил. Подъехал к ней и говорит, негоже такими красивыми ножкам по такой грязной земле ходить, давай, говорит, подвезу. Джа ин вежливо ему отказала. Он на следующий день то же самое, потом на следующий день. Проходу бедняжке не давал. Та к мужу в слезах, мол, что делать, как быть? Житья проклятый не дает. Ган ко негодовал, потом решил начать жену с работы встречать да провожать. День провожал. Полковник заметил, мимо проехал. Два, три. А на четвертый остановился возле пары вышел из машины, и говорит, что Джа ин задержана, и должна поехать с ним на допрос. Ю Ган ко на защиту встал, мол никуда не поедет. Тут солдатики, которые с полковником были, так его избили, еле выжил, схватили Джа ин и увезли в неизвестном направлении. День нет, два нет. Пропала. Пошел, несчастный Ю Ган ко к заставе. Хотел с полковником поговорить, узнать, где жена его? Так его чуть на месте и не пристрелили. Стал он искать ее. Год искал так и не нашел. Пропала несчастная Джа ин.

Старушка приподняла глаза к небу, задумалась.

–Хальмуни,– вернул ее в мир живых Лем.– Дальше что было с Ю Ган ко? Он где сейчас живет, как с ним поговорить?

– А ни как уже,– продолжила старушка.– Две недели назад в будку трансформаторную молния ударила и по всей деревне свет погас. Ю Ган ко пошел ее чинить и под напряжение попал. Сгорел там заживо.

– А его похоронили? – спросил Лем.

– А вот похоронить его не смогли,– ответила Ро Ми дя.– Будка как с ума сошла, люди к ней подходят, а она молниями бьет. Птица мимо летит, только приблизиться падает замертво. Шестеро электриков ходили проверить, что там. Так там их тела горелые до сей поры лежат. Народ туда боится ходить. Да и не зачем: свет то есть.

– А, Ю Ган ко?– спросил Лем.

– А бедный парень,– выдохнула старушка.– Там до сих пор на коленях и стоит. Словно труп его молиться кому-то.

– Спасибо, уважаемая хальмуни, – благодарил Лем.– Я тебя только об одном попрошу, другие военные придут, будут спрашивать, ничего им не говори. Они шпионы.

– Айгу! – изумилась Ро Ми дя.

– Одну мне вещь скажи, хальмуни, – поинтересовался Лем.– Где эта будка трансформаторная?

– За деревней, в лесу, по столбам иди не потеряешься.

– Гамза, хальмуни! – поблагодарил Лем.

Лем огляделся по сторонам в поисках линии электропередач. Опоры стояли вдоль главной улицы поселка. Ориентируясь по проводам, пара выдвинулась в сторону пролеска, виднеющегося позади деревни.

Некоторое время они шли безмолвно, но в какой-то момент профессиональное любопытство следователя взяло верх.

– С чего ты взял?– спросила она.– Что нам стоит идти именно туда?

– Знаете, товарищ следователь?– отвечал с ухмылкой Лем.– Есть такая фраза «спинным мозгом чувствую».

– Впервые слышу,– изумилась Ким.– Ты ее сам, наверное, придумал.

– И, тем не менее, – продолжил он.– Складывается у меня впечатление, что наш бедный электрик Ю Ган ко, и есть тот вонгё. Трансформаторная будка это алтарь, а его не погребенные останки, это филактерия.

– То есть, ты хочешь сказать,– анализировала Ким.– Если проводить его с почестями, весь этот ужас прекратиться?

– И да, и нет,– говорил Лем.– Скорее всего, нужно обрушить алтарь и уничтожить филактерию.

– Звучит так, – с сомнением в голосе говорил Ок суни.– Словно, ты водишь меня за нос. Вся эта дичь, что творилась на заставе, больше похожа на массовое отравление боевым газом Би-Зет. Это могло вызвать и галлюцинации, и массовое помешательство.

– Вот это, – сказал Лем.– И напишите, когда будете подшивать дело.

– Мне нужны доказательства, – одернула его Ким.

– Боюсь, что полной картины, дорогая следователь, – говорил он. – Вы не получите, потому что, ваш дорогой друг Полковник То Ен сон уже давно уничтожил все улики.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать,– перебил ее Лем.– Что твой полковник и есть главный зачинщик всей этой ужасной истории. Куда он дел бедную Джа ин? Да, скорее всего, закопал ее изнасилованный труп на территории базы. Да и не только ее? Куда делся староста Ро и этот негодяй-комсомолец?

– Это довольно серьезные обвинения,– парировала Ким.– Нельзя осуждать офицера, не имея доказательств.

– А осуждать несчастного крестьянина,– возмутился в ответ Лем.– Не имея доказательств, кроме выбитого на допросе признания, можно? А что если выбить признание из твоего полковника? Как бы он заговорил с раскаленной сковородой под мошонкой?

– Пытки у нас запрещены!– вскрикнула Ок суни.– Мы цивилизованное общество в отличии от ваших спецслужб. Мы руководствуемся принципами гуманизма и справедливости, как завещает наш великий вождь Ким Ир сен!

– Руки твоего вождя, – действовал ей на нервы Лем.– По локоть в крови твоих же сограждан. Но он по сравнению со своими отпрысками добрый дедушка. Если тебе удастся дожить до времен правления его внука, вот тогда ты поймешь, что такое террор диктатуры. Мой тебе совет следователь: доставай голову из пятой точки, и беги без оглядки в Южную Корею.

– Так поступают предатели, – негодовала Ким.– Я верна идеалам и ценностям моего общества и моего вождя! Великий Ким Ир сен ведет нашу страну в светлое будущее.

– Будущее, где дети будут питаться травой,– саркастично отвечал Лем.– Где людей будут расстреливать за кражу желудей. Где пионеров будут отправлять в трудовые лагеря за чтение запрещенных комиксов. И освещать ваше будущее будет только излучение от ядерных грибов. А знаешь, кто будет виноват в этом? Ты, следователь Ким. Ты и твои сторонники, которые как бурлаки будут тянуть на лямках своего священного почитания, разжиревших божков – людоедов, таких как представители династии Ким. Вот твоя власть народа. Пойми одну вещь, не бывает идеального политического строя, когда в нем участвуют люди.

– За такие слова,– набирала обороты негодования Ким, доставая из кобуры пистолет. – Я, пристрелю тебя на месте.

– Успокойся, Ким, – остановил ее Лем.– Тебе нужны доказательства, я веду тебя к доказательствам. Предлагаю, продолжить дальнейший путь, молча.

Ким кивнула в согласии. Дальше пара продолжила путь без развития дискурса на тему «построения великого утопического общества».

Шли они по дороге, вдоль которой пролегала линия электропередач. Прошли мимо местечкового ухоженного погоста. Белые прямоугольные надгробия, которого, напоминали редко торчащие зубы.

Спустя двадцать минут немого путешествия они дошли до небольшой чащи. Войдя в которую они вскоре нашли нужную им трансформаторную будку. В радиусе трех метров вокруг нее земля была усыпана трупами птиц и диких животных. Ким резко двинулась вперед, но, не успев заступить на периметры, как Лем резким движением откинул ее назад. Из постройки вырвался электрический разряд, который ударил ей под ноги.