Игорь Козлов – Мрачный архив. Экспансия (страница 10)

Первые два препятствия он миновал без особых происшествий, но прячась за третьим бараком, возникла проблема. Как только он высунулся из-за угла, в затылок ему уперлось дуло. «Ни с места!» командовал женский голос. Лем медленно встал и повернулся. Перед ним стояла следователь Ким.

Она целилась в него из табельного пистолета.

Лем стал медленно поднимать связанные руки, пятясь назад.

Лем попытался завести разговор, дабы заговорить ей зубы:

– Следователь, здесь не безопасно,– говорил Лем.– Нам нужно уходить.

– Стой, молча, повернись и медленно шагай,– приказала она.

Но не успели они выйти из-за барака, как рядом со следователем ударил шальной дуговой разряд.

Лем с криком: «вспышка справа» упал на землю лицом вниз.

Её отбросило в сторону метра на три. Лем подскочил к ней, чтобы убедиться, жива она или нет. Ким дышала, но была без сознания. Рядом лежал «Макаров». Он поднял его и положил в карман своего пальто.

Лем понимал, что если он оставит ее лежать здесь без сознания, в конечном счете, ей грозит гибель. Благо девушка была небольшого роста и веса, он смог ее поднять и взвалить на плечо. Ничего не оставалось, как бежать напролом к гаражу.

Чудом, избегая вспышек и пуль, он добрался до внедорожника, свалил Ким на заднее сиденье и начал осматривать замок зажигания. Ключей в зажигании не оказалось, но был штык-нож в бардачке.

Лем сколол рулевой кожух ножом, вырвал какие-то провода, которые вели к стартеру, и начал чиркать их друг об друга, приговаривая: «хоть бы получилось, хоть бы, хоть бы».

Издав несколько рыков, стартер все – таки отреагировал на его молитвы и ритуалы.

Внедорожник завелся, Лем вскочил в сиденье водителя, пристегнулся ремнем безопасности, отпустил стояночный тормоз, включил фары и дал по газам. Воронок с ревом помчал их из этого пылающего, электрического, психоделического ада.

4.

Лем ехал в сторону поселка, ему казалось, что в данный момент это самое безопасное место, так как солдатня мобилизуется на устранение последствий нападения и оттянет всех патрульных из деревни.

У него будет ровно сутки, чтобы собрать хоть какие-то данные о происходящем. Нужно было найти самых старых сплетников в той деревни. И тут он склеил картину воедино. Он знал, куда направиться в этом селении. К матушке бедного старосты Ро Ен хака.

Оставался лишь один не решенный вопрос:«что делать со следователем по особо важным делам комитета государственной безопасности?»

Не доезжая деревни, он свернул в пролесок, заглушил мотор и выключил фары. С помощью ножа, Лем освободил руки. Далее он связал руки Ким. Достав кусок ветоши из бардачка, он сделал кляп, чтобы заглушить вопли, приходящей в себя кэгэбэшницы.

Спустя полчаса, Ким начала приходить в сознание. Лем, повернулся с переднего сиденья, наставив на нее «Макаров»

– С возвращением в мир живых, товарищ,– поприветствовал ее Лем.– Я понимаю, вы напуганы, у вас много вопросов ко мне, но прежде чем я вытащу кляп, развяжу вам руки и верну ваш табельник, прошу меня выслушать, и если мои слова вас не убедят, можете вернуть меня к полковнику То. Но если, моя речь вызовет отклик в вашем разуме, если у вас возникнут, хоть малейшие сомнения, что я не сумасшедший или шпион капиталистов, то попрошу вас о помощи. Потому что на кону жизни невинных людей.

Ким кивнула. Лем продолжил свой рассказ:

– Сразу скажу, – начал он. – То, что я хорошо говорю на вашем языке, не говорит, что я кореец. Просто я могу разговаривать на всех языках свободно, хоть специально их не изучал. Я не знаю не своего имени, не происхождения, полковник То правильно меня назвал «бродяга». Но я скорее что-то вроде пришельца. Как я путешествую, я не знаю, этот факт в моем разуме не отражается никаким образом. Но каждый раз я попадаю в историю связанную с чем-то страшным и необъяснимым. То, что происходило в лагере и есть страшное и необъяснимое. Судя по всему, насколько я вообще могу предполагать, существо, что парило в небе над гарнизоном, называется «вонгё». Это мстительный дух, и его визит на заставу, говорит только об одном: у него явно есть претензии к руководству части и не только. Видимо некоторые поселковые жители, тоже попали в немилость древнего духа. Но просто так они не появляются, существа рукотворной природы. Их призывают, и в древности в Корее их могли призывать только слепые шаманы Пансу. Но зная политику партии Корейской народной демократической республики, любого, кого обвинят в занятиях такими практиками, ждет либо расстрел, либо трудовой лагерь. Поэтому я должен разобраться в происходящем, чтобы узнать, откуда взялся вонгё, чем он движим, и самое главное, где алтарь его призыва? Так как есть только два способа от него избавиться: первое разрушить алтарь, а второе удовлетворить его потребность, которая, скорее всего, заключается в мести. А теперь, Ким Ок Суни, я уберу кляп и мы с вами поговорим.

Лем вытащил кляп. Следователь брезгливо отплевалась:

– Ты вообще в курсе?– возмутилась Ким.– Что они этой ветошью солидол вытирали с рук.

– Не было времени разбираться, – ответил Лем.– Но я прошу прощенья.

Ким подняла связанные руки с намеком «освободи меня». Лем разрезал веревку и отдал ей пистолет, который она тут же убрала в кобуру.

– То, что ты мне рассказал, – рассуждала она.– Звучит как сказки, которая бабушка рассказывала мне на ночь: про страшных ведьм, колдунов и чудовищ. Но то, что я увидела,… Короче говоря, я больше верю твоим словам, чем в то, что я увидела. В школе милиции меня учили сомневаться во всем. И я сомневаюсь. Но, долг обязывает, провести расследование, и ты пойдешь со мной, пока что как задержанный. Ты мне поможешь с расследованием?

– Так точно, товарищ следователь! – отчеканил Лем.

Ким покачала головой, и продолжила разговор:

– С чего ты предлагаешь начать?– спросила она.

– Я думаю, нам нужны самые старые и самые разговорчивые жители села, – рассуждал он.– Интуиция мне подсказывает, что нужно заглянуть к матери старосты Ро Ен хака. Узнаем у местных, где она живет, и наведаемся к старушке. Послушаем, что она расскажет.

– А дальше? – интересовалась Ким.

– А дальше,– отвечал Лем.– Мы найдем алтарь и разрушим его, а потом, когда эта тварь угомониться, отведешь меня обратно к полковнику, и он завершит, что не успел закончить из-за нападения вонгё.

Ким одобрительно кивнула.

Пара направилась в сторону виднеющегося в двухстах метрах поселения. Деревушка представляла собой панораму многочисленных, неравномерно разбросанных по округе продолговатых этнических фанз, на фоне одинокой зеленой горы. Поселение окружали гектары хлопковых полей и садов с насаждениями низкорослых деревьев хурмы. По округе бегали тощие облезлые дворняги. «Видимо проворные твари, если до сих пор не попали в кэнджангук или на вертел»,– подумал Лем.

Дорога, что вела к деревне, была прямой, широкой, но неровной. Посередине росла разделительная колея из пыльного дерна. Видимо она предназначалась для гужевых повозок, которые в страду вывозили урожаи к месту хранения. По бокам дороги, каждые пятьдесят метров стояли деревянные опоры электропередачи, идущие к деревушке.

Утро уже давно наступило, и местные вяло ползли на поля, с опаской оглядываясь, на движущуюся в сторону деревни, пару из непонятного человека в пальто и девушки – сотрудника милиции. Некоторые даже останавливались, застыв в поклоне, до того момента, пока пара не скрывалась из их поля зрения.

Войдя в селение,Лем огляделся в поисках живых людей. Он заметил старушку, что мирно копалась в своем маленьком огородике. Старушка была в калошах на босую ногу, шароварах, серой вязаной кофте, фартуке. Голову ее покрывала косынка. Бабушка была настолько увлечена прополкой сорняков, своими маленькими одноручными граблями, сто не заметила, как двое подошли к ней.

– Онеонгхасеия, хальмуни!– поприветствовал старушку Лем.

– Айгу!– с испуга запричитала бабка.– Напугал, муль кищин! Что тебе надо говори?

– Скажите мне, пожалуйста, уважаемая хальмуни,– расшаркивался Лем.– Где мне найти дом матушки старосты Ро?

– И что тебе, кищин проклятый? –переспросила она.– От матушки старосты понадобилось?

Следователь Ким вступила в беседу, не выдержав наглости старой крестьянки. Она достала из внутреннего кармана кителя красное удостоверение, и сунул ей под нос.

– Комитет госбезопасности, – чеканила Ким.– Следователь по особо важным делам старший лейтенант Ким Ок суни. Мы хотим задать вам пару вопросов.

– Айгу!– с испуга закудахтала старуха.– КГБ за бедной Ро Ми дя!

–Успокойтесь, хальмуни,– вступился Лем.– Бедной Ро Ми дя ничего не угрожает. Мы просто поговорим с ней и уйдем.

– Ладно, – смирилась старушка.– Я – Ро Ми дя, что надо? Ваши и так три дня назад сына моего уволокли, ни слуху от него, ни духу. Бедная Ханыль, все глаза выплакала. Теперь вот и за мной пришли.

– Не переживайте, уважаемая хальмуни, – продолжал бродяга.– Я обещаю, что вам и Ханыль, ничего не грозит. Но есть одна проблема, которая угрожает всей деревни.

– Единственная проблема, которая угрожает всей деревне,– накалилась старуха.– Этот людоед – полковник То Ен сон.

– А не громкое ли это заявление? – подхватила допрос Ким.– Обвинять офицера армии КНДР.

– Да мне все равно уже, милая!– парировала старушка.– Не этот полковник, так ревматизм меня убьет. А вы сюда не просто поговорить пришли. Так вот если бы не этот полковник То и его головорезы, ничего и не было такого.