Игорь Котин – Pink Floyd. Закат дольше дня (страница 50)

Ричард Райт – клавишные, синтезаторы, бокалы, бэк-вокал.

Николас Мэйсон – ударные, перкуссия, бокалы, звуковые эффекты.

Дик Пэрри – саксофоны.

Рой Харпер – вокал в ''Have a Cigar''.

Винетта Филдс – бэк-вокал.

Карлина Уильямс – бэк-вокал.

Звукорежиссура: Брайан Хамфрис, Питер Джеймс.

Мастеринг:?

Студия: «Abbey Road».

Визуальное оформление: Hipgnosis, Джордж Харди.

Благодаря изобилию джемовых идей Дэвида Гилмора и Ричарда Райта эта работа вернула Pink Floyd к сложной структуре, заметно ослабленной в двух последних альбомах. Пластинка стала своего рода компромиссом между стандартом и вольным изложением. Отправной точкой послужило меланхоличное арпеджио из четырёх нот, которое Гилмор нашёл в начале 1974 года, перебирая струны двенадцатиструнной гитары в лондонской студии на Кингс-Кросс. Пассаж напомнил Роджеру Уотерсу потерю друга и некогда ведущего автора группы Сида Барретта, вдохновив сюиту ''Shine on You Crazy Diamond" и подведя к концепции: жернова шоу-бизнеса и их жертвы. Сквозной темой стало Отсутствие.

Дэвид изначально планировал альбом с "Raving and Drooling" и "You Gotta Be Crazy" на одной стороне LP и с "Shine on You Crazy Diamond" – на другой. Все три композиции в течение многих месяцев обкатывались на концертах и давно уже просились занять место на пластинке. Однако Уотерс, заручившись поддержкой Райта и Мэйсона, сумел настоять на большем количестве совершенно нового материала. Таким образом, "Raving…" и "You Gotta…" отложили и впоследствии переоформили в "Sheep" и "Dogs". "Shine on…" же пришлось усилить новыми фрагментами и разбить на две части в виде пролога и эпилога. Специально для концепта были написаны три более компактные композиции, гармонично дополнившие сюиту как по смыслу, так и в плане аранжировок. (Чего не случилось в "Atom Heart Mother" и "Meddle", где традиционные по метражу треки слегка контрастируют с прог-грандиозом.)

Всецело доверяя своему главному стихотворцу, Дэйв и Рик в очередной раз остались вне поэтической сферы, если не считать влияния Гилмора на текст баллады "Wish You Were Here", который подвергся незначительным структурным изменениям в ходе подбора аккордов. Довольно широко Роджер проявился и в композиторском плане, что лучше всего подтверждают два мощных хита, для которых он сочинил основу – "Welcome to the Machine" и "Have a Cigar".

В общей сложности сессии, проходившие в обычной для группы лондонской студии "Abbey Road", заняли чуть более шести месяцев, стартовав в начале января 75 года. Процесс продвигался не слишком стабильно, без рвения, порой и без желания музыкантов лишний раз видеть друг друга. Кроме того, Рика и Дэйва уже не всё устраивало в текстах Роджера, а он в свою очередь не испытывал большого восторга от затяжных инструментальных фантазий, способных, по его мнению, увести от сути послания. Одним из тревожных знаков также стало беспрецедентное для Pink Floyd отсутствие в альбоме копирайта Ника Мэйсона. Впрочем, Ник сохранил за собой право сопродюсера, по обыкновению придумав большую часть барабанных партий.

Как бы то ни было, процесс завершился более чем гармоничным и цельным результатом. Очевидно, что каждого из авторов пластинки устроил его личный вклад: Гилмор и Райт вновь широко раскрылись в медитативном ключе, а Уотерс получил очередную возможность проявить себя в качестве пассионарного философа. При этом стиль живописных метафор из "Shine on You Crazy Diamond" и "Wish You Were Here" настолько сильно разнится со злободневным натиском из "Welcome to the Machine" и "Have a Cigar", что можно подумать о разном авторстве.

К работе над "Wish You Were Here" группа привлекла саксофониста Дика Пэрри, певиц Винетту Филдс, Карлину Уильямс и вокалиста Роя Харпера, сохраняя перспективный опыт работы с сессионщиками, использованный в "Atom Heart Mother" и "The Dark Side of the Moon". Звукорежиссёром уже не в первый раз выступил Брайан Хамфрис.

Ставшее легендой появление Барретта в "Abbey Road" произошло 5 июня 75 года. И не когда-нибудь, а в момент, когда группа заканчивала микширование посвящённой ему "Shine on You Crazy Diamond".

Как известно, музыканты не сразу узнали своего бывшего фронтмена. Даже когда тот, молча понаблюдав за творческим процессом, бесцеремонно пробрался в комнату звукорежиссёра. Первым друга распознал Гилмор, тихо намекнувший об этом Мэйсону. Как рассказывал Сторм Торгерсон, находившийся тогда в студии, внешний вид Сида расстроил Дэйва и Роджера до слёз. Потеря психически вменяемого Барретта теперь до боли явно визуализировалась полной потерей его прежнего облика: вместо некогда красивого и стройного парня перед группой предстал тип с гладко выбритой головой, без бровей и с избыточным весом… Как бы то ни было, "мистический" визитёр даже успел рецензировать новую музыку: звучание показалось ему старомодным.

Визуальная составляющая альбома стала очередным шедевром Hipgnosis, и о ней стоит сказать особо. На этот раз команда опиралась на Четвёрку: четыре флойда, четыре их астральные стихии, четыре композиции альбома и даже его название, состоящее из четырёх слов.

На лицевой стороне обложки разместили сцену рукопожатия бизнесмена со своим пылающим двойником. Этот образ Торгерсону подсказало обращение к самому себе, представленное в титульной песне. В основе – идея о том, что люди нередко скрывают свои истинные чувства из страха «обжечься». Кроме того, понятие «прогореть» в бизнесе обозначает потерю прибыли. В более абстрактном смысле картинка отражает стихию Огня. Для воплощения замысла склонные обходиться без монтажа Сторм и Обри Пауэлл пригласили голливудских каскадёров Ронни Ронделла и Дэнни Роджерса. Съёмки проходили в Лос-Анджелесе (Калифорния, США), на площадке с павильонами кинокомпании Warner Brothers. Ронделлу пришлось выполнить несколько опасных горений, пока не были получены наиболее подходящие снимки. Один из них использовали для английского, другой – для американского релиза.

Обратную сторону обложки украсил коммивояжёр в костюме, перчатках и маске, стоящий одной ногой на песке, другой – на чемодане и «продающий свою душу» в виде прозрачной пластинки. Голень и запястья, которые должны выглядывать из-под одежды, то ли отсутствуют (а значит, это пустой костюм), то ли на фото – человек-невидимка. Изображение символизирует бездушных продюсеров музыкальной индустрии и отражает стихию Земли. Снимок был сделан в пустыне Юма в Калифорнии (США).

На разворот поместили фото красной вуали (и еле заметный женский силуэт под ней), летящей на ветру над посадками в полях графства Норфолк (Англия) – символ лёгкости и зыбкости, отражающий стихию Воздуха и указывающий на Отсутствие той, кому принадлежала вуаль. (На снимке, который спустя годы используют для CD, образ вуали будет заметно отличаться.)

Фото ныряльщика, входящего в воды калифорнийского озера Моно, отражает стихию Воды. Символом Отсутствия здесь становится важная деталь: на снимке нет ни всплеска, ни даже кругов от соприкосновения тела с поверхностью. Образ был получен без использования какого-либо монтажа: статисту просто пришлось поглубже вдохнуть и надолго замереть вверх ногами, опираясь на стоящий на дне стул.

Продолжая тему Отсутствия, Торгерсон придумал упаковать каждый экземпляр альбома в чёрный целлофан. (Правда, руководству Columbia Records идея чёрного цвета показалась излишне мрачной, и они настояли, чтобы для Штатов цвет был изменён на тёмно-синий.) Художник Джордж Харди разработал стикер, который клеился на эту интригующую непрозрачную оболочку, придавая ей больший товарный вес: две механические руки, соединённые в рукопожатии на фоне круга, разделённого на четыре астральных сектора. Считается, что этот образ имеет прямое отношение к смыслу песен "Welcome to the Machine" и "Have a Cigar". (В переиздание 94 года конкретно для ''Have a Cigar" Сторм добавит фото человека, «плывущего» в песке – символ абсурдности предприятия.)

Ещё одной заслугой Торгерсона стало название альбома.

Незадолго до релиза в США в качестве промо была выпущена 7-дюймовая пластинка с сокращённой версией одного из новых хитов группы, пригодной для двух форматов радиовещания: «HAVE A CIGAR» (STEREO) / «HAVE A CIGAR» (MONO).

«PART 1». Музыка появляется подобно мягкому свету, который всё нарастает, постепенно рассеивая мрак и ширясь за горизонт. Золотистый синтезаторный перелив («звук падающей звезды») прочерчивает этот простор и тут же тает, продолжаясь атмосферным, как бы рождённым в небесной вышине «мяуканьем» (синтезатор, пропущенный через гитарный комбик). Тем временем, могучий «космический» бэкграунд заполняет всю звуковую сцену, подводя к почти двухминутному синтезаторному легато Райта. Завораживающая партия навевает самые разные образы, которые сосуществуют, варьируясь от заиндевелой пашни и плывущей над ней туманной дымки – до чуждых глазу внеземных ландшафтов.

Эфирный «свист», проходящий через две вступительные части и «цепляющий» начало «Part 3», был записан группой в ходе сессий «Household Objects» с помощью винных бокалов. (Высота ноты зависит от количества налитой в бокал воды и извлекается движением пальца по ободку.) Соло, звучащие на этом предельно медитативном этапе, можно рассматривать в качестве вторичных, развивающихся в русле гармонии, созданной тремя «бокалистами», что, скорее всего, и повлияло на копирайт. Тончайший звон, создающий эффект колокольчиков, извлекали, по всей видимости, с помощью миниатюрных металлических предметов, легко ударяя ими по тем же бокалам.