Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 33)
– Скоро ближайшая пристань? – поинтересовался Корнелий.
– Через сорок… – капитан глянул на приборы, – три минуты, экселенц!
– Сообщите на берег, чтобы приготовили верховых лошадей, – распорядился Корнелий и, не объясняя ничего, спустился с мостика, оставив капитана в полной растерянности.
Ровно через сорок три минуты яхта пришвартовалась к пристани небольшого городка. Корнелий еще издали увидел на берегу трех оседланных для верховой езды лошадей. Сгорая от нетерпения, он, махнув рукой двум телохранителям, не дожидаясь полной швартовки, спрыгнул на причал и быстрым шагом, сдерживая желание побежать, направился к конной группе.
…Ветер свистел в ушах, развевал волосы. Не обращая внимания ни на плывущую параллельным курсом яхту, ни на жалкие потуги телохранителей догнать начальство, Корнелий горячил и горячил своего жеребца. Сейчас он был в другом времени, сейчас он гнался с обнаженным мечом за половецким всадником, а рядом рубились с врагами его братья-русичи… Не выдержав, Корнелий издал боевой клич «Барра!» и… пришел в себя. Конь его уже тяжело задышал, и всадник натянул поводья, сдерживая аллюр. Он оглянулся вокруг – телохранители отстали и, слава Творцу, не заметили его мальчишеской выходки. Но как же он, Председатель Корнелий Сармат, хотел хоть на время стать князем Корнелием Сарматом! Конь уже отдышался, и Корнелий, благодарно потрепав его по шее, пустился рысью. Но вот уже показалась пристань с пришвартованной яхтой. Пора было возвращаться в свое время…
На следующий день настроение Корнелия испортилось. Нет, погода была прекрасная, яхта тихо шелестела моторами, команда корабля не лезла в глаза… Просто путешественники приближались к заветному для Корнелия месту, к тому месту, где когда-то был легендарный остров Хортица. Но острова не было. Там, где до Катастрофы гремели днепровские пороги, расстилалось огромное солончаковое болото, поглотившее и остров, и все, что на нем было. Ничего! Мертвая пустыня, даже комаров нет. И опять в Председателе проснулся Князь, а Князь, не выдержав, отвернулся…
Глава 2
Срединное море встретило русичей штормом. Небо затянуло черными тучами, берега скрыл густой туман. Но, может, это и к лучшему? Что за радость смотреть на каменную, безлюдную пустыню? Яхта, слегка трансформировавшись для плавания по морю, двигалась все дальше на юг. Теперь уже вся команда знала цель путешествия – это Иерусалим. Или, скорее, то, что от него оставила Катастрофа.
Приборы показали, что цель их путешествия достигнута. Осталось дождаться, когда рассеется туман, так как капитан категорически не хотел рисковать, приближаясь к берегу вслепую. Но вот наконец туман рассеялся, и перед глазами предстала совершенно неожиданная картина: на солончаке, в который превратилась многомильная береговая полоса, возвышалась гора с плохо различимыми с большого расстояния строениями на плоской вершине. Видимо, было что-то мистическое в этом месте планеты!
Все шестьдесят верст до горы яхта прошла на «воздушной подушке» за полтора часа. С трудом найдя сухое место у подножия, русичи разбили лагерь. Обследование руин решили оставить на следующий день, но отдохнуть, как предполагалось, не пришлось – как ни странно, но в разрушенном городе оказались жители. И целая делегация этих жителей, в составе девяти человек, торжественно, с зелеными ветвями какой-то пальмы в руках, посетила импровизированный лагерь путешественников. Возглавлял делегацию глава местной общины по имени Ицхак.
После ужина, которому несказанно рады были аборигены, Ицхак поведал печальную историю некогда великого города:
– До Катастрофы Иерусалим был процветающим мегаполисом. В Храм Всех Богов, построение которого дало начало новому летоисчислению, Эре Мира, стекались паломники и просто туристы со всего мира. Храмовая библиотека, собираемая в течение тысяч лет, была одной из самых больших в Ойкумене. Но все перечеркнула Катастрофа – уже после первого удара осколка метеорита огромное цунами накрыло все побережье Малой Азии, а разрушения завершило землетрясение. И все же Иерусалим устоял! Во всей округе, в радиусе сотен и сотен верст, было стерто с лица земли все живое и неживое, а Иерусалим хоть и потрепанный, но продолжал стоять всем смертям назло. Жил и подземный город, хоть и потерявший в результате обвала запасы медикаментов. К тому моменту, когда людям можно было покинуть подземелья, их оставалось всего полторы тысячи человек. А спустилось под землю перед Катастрофой ни много ни мало пятьдесят тысяч! А обитатели еще четырех подземных убежищ, расположенных вблизи Иерусалима, так и не подали признаков жизни. Таким образом, оставшиеся в живых решили посвятить себя сохранению того, что осталось, дожидаясь, как говорится, лучших времен…
Ицхак перевел дух и вопросительно посмотрел на Корнелия. Тот улыбнулся и молча протянул старику руку. Слезы радости брызнули из глаз старосты, и он благоговейно припал губами к руке благодетеля.
Корнелий несколько часов обходил руины города. От многоэтажных зданий и других сооружений возрастом младше тысячи лет не осталось камня на камне. Устоял Старый город – узнаваемы были остатки Замка тамплиеров, Дворца царя Давида, фрагменты защитных стен. Но Корнелия больше всего интересовало, что осталось от его любимого детища – Храма Всех Богов. Не отвечая на недоуменные взгляды Ицхака, Корнелий уверенно шагал между остовами домов Старого города и благоговейно замер перед разрушенными Золотыми воротами – за ними возвышалась практически целая центральная башня Храма! Словно что-то взорвалось в мозгу Корнелия! Почти бегом он пересек площадь и ворвался в башню. Там, где когда-то стоял памятник Творцу в виде огромного шара-глобуса Вселенной, остался только легкий кованый, чудом уцелевший постамент. Корнелий медленно подошел к постаменту и, закрыв глаза, возложил на него обе руки. Тепло, струящееся по рукам, вызвало дрожь во всем теле, потом пришло озарение. Кто он сейчас? Председатель Правительства Руси? Великий князь Руси? Король Иерусалимский? Посланник Вечных, Великих Бессмертных? Он ощущал себя одновременно всеми и не боялся этого! Постамент дрогнул, отъехал в сторону, открыв нишу. В нише, в темноте, едва угадывался какой-то длинный предмет. Корнелий уже
– Встань, старик, – хотел ласково сказать Корнелий, но сам удивился своему хриплому и низкому голосу. – Запомни этот день! Это первый день возрождения Храма, первый день начала новой эры в истории Земли!
Вернувшись в лагерь, Корнелий связался с Киевом. Главный архитектор города Виктор Тор и Главный кибернетик страны Ким Янг в течение доброго часа получали инструктаж, а к середине следующего дня небо над древними руинами раскололось от рева моторов грузовых геликоптеров. Из геликоптеров выгружали строительную технику и материалы, и они уносились назад, за новой партией людей и грузов. Через трое суток беспрерывной работы окрестности Иерусалима узнать было невозможно – на высушенном солончаке выросли взлетно-посадочная полоса, здание аэропорта, огромные складские боксы и два десятка сборных домиков для строителей. И главное сооружение – опреснитель морской воды, которому особенно были рады местные жители, слегка очумевшие от непривычной суеты.
Виктор Тор прибыл на четвертый день на геликоптере в сопровождении группы архитекторов. Первым делом он отправился с докладом к Корнелию. Собственно говоря, доклад ограничился демонстрацией нового проекта восстановления Храма и Старого города. Основой проекта послужили выкопанные в архивах старинные описания и миниатюры, а сам проект сотворили в кратчайшие сроки добры молодцы во главе с Кимом. Корнелий одобрил проект, но предложил согласовать его еще и с местными, ведь их придется переселять на время строительства. «Добро», естественно, было получено, жителей числом в тысячу триста восемьдесят пять душ переселили в уютные, специально для них возведенные домики со всеми удобствами, чему те были несказанно рады. А чтобы эти переселенцы не путались без дела под ногами рабочих, им тоже нашли занятие по способностям. Стройка века началась. Поставка оборудования и материалов осуществлялась бесперебойно, работы велись круглосуточно, и Корнелий решил не мешать профессионалам и отправился в дорогу.
Глава 3
Председатель Корнелий окончательно ощутил себя королем Иерусалимским Корнелием Лакмат аль-Сабах! Прошлое взяло свое. А раз так, то и путь его лежал в Багдад, столицу халифата. Целью Корнелия были переговоры с халифом о будущем устройстве земного сообщества, мысли о котором начали все чаще посещать Корнелия в последние дни. Он, грешным делом, винил в этом меч Перуна, так неожиданно вернувшийся к нему. Только теперь, по прошествии более чем двадцати лет, он начал понимать свою миссию.