Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 26)

– Говори, – пнул ногой одного из них. – Разрешаю!

Мурза, съежившись от страха, встал на колени и, не поднимая глаз, пролепетал:

– Повелитель, плохие известия… – Мурза понимал, что пробил его последний час, ведь «черных вестников» ждет лютая смерть на колу, но продолжил: – В Хоросане шах взял штурмом Нишапур и Герат. Наши тумены отступают к Термезу…

Хмель мигом слетел с джинонга. Он рывком за шиворот поднял мурзу на ноги и прошипел:

– Что еще? Говори, сын верблюдицы и ишака! Говори – и умрешь легкой смертью!

– Еще полчища урусов и половцев стоят лагерем возле аила Ширча на берегу Арал-теньизи в полутора едерах от Ургенча…

Разъяренный Джучи отшвырнул мурзу, которому нукеры тут же перерезали горло, и заорал, обращаясь к остальным:

– Как? Как они там оказались? Вы куда смотрели, бараны? Сколько их там? – И, услышав чей-то шепот, не поверил своим ушам: – Пять туменов? И вы проглядели пять туменов? Вон… Все вон! Нойона Бэркэ ко мне!

Вернувшись в юрту, бардам дарга плюхнулся на подушки и крепко задумался. Для войны на два фронта у него маловато сил. Кажется, его мечты об «улусе Джучи» несколько преждевременны. Да и урусы оказались не такими уж простыми!

Армия русичей стояла под стенами древнего Ургенча. Полторы тысячи верст и сорок два дня сложнейшего марша отделяли их от Белой Вежи.

Путь до Арал-теньизи прошел спокойно, без стычек с монголами. Остановились на отдых в аиле Ширча на берегу реки Амударья. Корнелий не удержался и приказал продлить отдых до дня летнего солнцестояния, своего любимого праздника. И только после выхода армии из окрестностей аила Ширча появились первые признаки активности противника. Но отряды каракалпаков, мобилизованных монголами, при встрече с соплеменниками-половцами приветственно махали пустыми руками и, не вступая в бой, уходили в степь. Малочисленные отряды монголов, видя огромное численное превосходство русичей, ограничивались обстрелом издалека, в боевой контакт не вступая.

Осаду Ургенча организовали по всем правилам военного искусства. Город блокировали со всех сторон, перекрыв особенно тщательно выход к реке. Идти на штурм, как и обстреливать город, Корнелий запретил, не желая нести ненужные потери среди личного состава. Вместо этого вокруг города вились глашатаи и на каракалпакском языке призывали горожан перебить монгольский гарнизон и сдаться. Монголы из местного гарнизона яростно обстреливали глашатаев из луков, но большего сделать не могли. Они не решались даже на вылазку, опасаясь бунта в городе. И на помощь бардам дарги гарнизон не мог рассчитывать – все войска на правобережье Амударьи отбивали атаки Джелаль ад-Дина в районе Термеза.

Тем временем Корнелий, не дожидаясь взятия Ургенча, ночью тайно отвел основную часть войск на север к устью Амударьи, где переправился на левый, восточный, берег. Ему нужен был джинонг Джучи, ставка которого, по данным разведки, находилась в междуречье Амударьи и Сырдарьи, где-то в районе городка Дженд. Став лагерем на левом берегу Амударьи, князь выслал в степь летучие отряды разведчиков, переодетых в монгольскую одежду. Нужно было ждать.

А под стенами Ургенча события развивались стремительно. Однажды посреди ночи в лагерь осаждающих донеслись крики и характерный шум боя. Первый легат Кирилл и Первый центурион Игорь Сармат, командовавшие осадой, быстро сориентировавшись, привели войска в боевую готовность. Три из десяти осадных орудий, имевшихся в их распоряжении, были выведены на позицию у городских ворот и одним залпом прямой наводкой вынесли и ворота, и кусок крепостной стены. В городе началась паника. И взбунтовавшиеся каракалпаки, и монголы прекратили бой и побросали оружие при виде входящей через пролом колонны легионеров. Русичи, почти полностью прикрытые своими красными щитами, шли нарочито спокойно и молча, только ритмично стуча длинными мечами по щитам. Этот стук, как ни странно, окончательно отбил охоту к сопротивлению, и нукеры, сложив руки на затылке, поплелись за городскую стену, где их уже ждали половцы с веревками наготове. Город Ургенч, столица некогда могучего Хорезма, был освобожден. Первый легат Кирилл с конницей и пятью пушками отбыл догонять Корнелия, а в Ургенче остался хозяйничать Игорь Сармат с легионом черниговцев и одной когортой половецкой конницы. Кроме этого, в распоряжении принца остались пять пушек и ополчение каракалпаков, встретивших освободителей с распростертыми объятиями. Новоиспеченному князю осталось только навести порядок в городе и окрестностях, создав тем самым опорный пункт для всей армии вторжения.

Пятидесятитысячная армия Руси двинулась на восток. Разведка донесла, что вокруг ставки бардам дарги концентрируются войска численностью до сорока тысяч сабель. Причем войско состояло только из монголов и родственных им народов, что существенно повышало боеспособность этой армии. Русичам предстояло пройти около трехсот верст в полной боевой готовности. Решено было выстроить походную колонну таким образом: авангардом служил двадцатитысячный булгарский корпус во главе с Первым легатом Ильханом, следом шел рязанский легион с обозом и пушками под командованием Первого легата Кирилла, арьергард и фланги прикрывал двадцатитысячный объединенный черниговско-рязанский конный корпус под командованием Первого легата Бэлоза и легата Всеслава. На пятый день пути разведчики доложили о приближении вражеских войск. Позицию долго искать не пришлось. Русичи заняли два небольших холма, возвышавшихся над степью примерно на десяток-полтора локтей. На них расположилась батарея из двадцати пушек, еще по десять пушек прикрывали фланги, а оставшиеся десять – тыл. Обоз и зарядные ящики схоронили между холмами на равноудаленном расстоянии от батарей. Первыми врага должны были встретить на отдалении в сотню локтей от холмов легионеры-рязанцы и прикрывающие их с флангов конники Бэлоза и Всеслава. Кавалеристов Ильхана отправили глубоким обходным маневром в тыл монголам. Войска застыли в ожидании. Кто-то молился, кто-то нервно мурлыкал сквозь зубы мотивчик… Спокойнее других себя чувствовали легионеры, поучаствовавшие в сражении с монголами в долине Терека. Но вот с наблюдательного пункта прозвучала труба «К бою!», арбалетчики поудобнее перехватили свои стрелометы и подтянули колчаны, пехотинцы выставили длиннющие пики из-за красных щитов. Громовой топот тысяч копыт приближался…

Тактика монголов не отличалась разнообразием. Вот и сейчас их передовой тумен вихрем налетел на горстку легионеров, наткнулся на пики и, не вступая в бой, отвернул, осыпав русичей тучей стрел. Вслед противнику из-за стены щитов вылетела отнюдь не меньшая туча арбалетных болтов, изрядно проредившая ряды откатывающихся монголов. Еще и еще раз повторяли кочевники свой маневр, пытаясь выманить русичей на открытое место, но стена из красных щитов стояла, казалось, незыблемо. Поле боя заволокло облако пыли, но, к счастью, ветер дул в сторону монгольских позиций. Корнелий устроил свой наблюдательный пункт на вершине самого высокого холма. Ему оттуда была хорошо видна дислокация монгольского войска. Он видел, что тумен, начавший бой и понесший значительные потери, был отведен на переформирование в тыл. Видел, что два тумена явно готовились к фронтальной атаке, а третий тумен развернулся в степь с явным намерением ударить во фланг позиции русичей. Единственное, чего не видел командующий из-за расстояния и из-за застилавшей обзор пыли, – это продвижения булгарского корпуса. Но он очень надеялся, что Ильхан придет вовремя…

Корнелий подозвал вестовых и отдал приказы. В войсках русичей началось перестроение, закончившееся как раз вовремя – монголы пошли в лобовую атаку! Они мчались с диким гиканьем и визгом, размахивая кривыми саблями и стреляя на ходу из луков. Зрелище со стороны выглядело очень пугающим, но передние шеренги русичей вновь ощетинились пиками в два человеческих роста, а из-за стены щитов ударили арбалетчики, снеся с первого же залпа первую шеренгу атакующих! Но монголы уже не могли остановиться. Потеряв еще несколько тысяч конников от арбалетных болтов, они налетели на пики. Пики завязли в телах коней и людей, и их пришлось бросить. Завязалась рубка. Монголам мешали разогнаться горы трупов перед шеренгой легионеров, а сзади все подпирали и подпирали следующие ряды, озверевшие от запаха крови. В это же время на правом фланге половцы с Всеславом во главе успешно отбивали атаки монголов, попытавшихся совершить обходной маневр. Солнце поднималось в зенит, жара становилась все ощутимее. И все ощутимее становился невыносимый смрад, исходящий от разгоряченных боем монголов! От этого смрада мутилось в голове, а пелена собственного пота застилала глаза. Но легионеры не сдвинулись с места ни на локоть. Отдохнувшие сзади воины менялись местами с уставшими, не нарушая строя, и все попытки монголов прорвать фронт успеха не приносили.

Корнелий с беспокойством вглядывался в пелену пыли. Если в ближайшее время Ильхан не выйдет на исходные позиции, потери в личном составе легиона увеличатся многократно – люди устали. Значит, придется операцию начинать без него? Но что это? Сквозь грохот и крики боя явно послышался звук трубы? Наконец-то! Корнелий махнул рукой трубачам, и над полем боя пронесся долгожданный сигнал командующего. Услышав его, легионеры в середине позиции четко расступились, упали на землю, прикрывшись щитами. Монголы от неожиданности остановились – вместо красных щитов им в лица смотрели какие-то непонятные сооружения на колесах. Но размышлять об увиденном им долго не позволили! Прогремел один залп, за ним с интервалом в тридцать ударов сердца второй, третий… Каждая картечина в такой тесноте находила свою цель, каждый залп сносил сотни и сотни человек и коней! Не выдержав такого ужаса, даже самые отчаянные нукеры из элитного тумена попятились. Но с тыла уже доносился шум боя – это булгары Ильхана вихрем налетели на ничего подобного не ожидающих монголов. «Клетка» захлопнулась! Но монголы сдаваться не хотели, они предпочитали почетную смерть в бою позору плена. Корнелий понял, что, если не предпринять решительные меры, потери русичей будут невосполнимы. Вновь прозвучали трубы, и вновь заговорили пушки. Красные щиты армии Руси создали широкий коридор, внутри которого царила смерть от неизвестной мистической силы, а уцелевших добивали длинные пики булгар. Битва заканчивалась. Над полем боя звучало победоносное «Барра»!