Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 25)

Князь Корнелий в сопровождении своих воевод обходил поле боя. Убитых и раненых русичей и союзников уже вынесли, а среди трупов монголов суетились трофейные команды. Командующий поставил особую задачу – найти тела Джэбэ и Субэдэя. Только к концу дня ему доложили, что трупы нойонов нашли среди тел пытавшихся сбежать монголов. Уже в штабном фургоне на Корнелия накатило! Волна дикого бешенства захлестнула его, в глазах потемнело, горло перехватило. Подспудно он пытался сопротивляться этому наваждению, но…

– Слушай мою команду, – проговорил-прохрипел князь, – мертвым головы поотрубать, вывезти за Дербенские ворота подальше и сложить в пирамиды! Головы нойонов и мурз – в мешки и переслать в Ургенч для Джучи-хана. Несколько пленных, надеюсь, найдутся? Оставшуюся падаль стащить в ближайшее ущелье, пусть волки и лисы порадуются…

Воеводы и князья с ужасом смотрели на изменившееся до неузнаваемости лицо Корнелия. Возражать, естественно, не решились, только согласно кивали. Наконец князь начал успокаиваться, лицо приобретало привычные черты. Он устало потер лоб и уже спокойно произнес:

– Я не думаю, что дикари просто так успокоятся и не попытаются взять реванш. Теперь наша задача – упредить их и ударить первыми. Цель – Ургенч. Самим будет трудно, поэтому срочно начинаем переговоры с Джелаль ад-Дином. Если он усилит давление на монголов с юга…

Князь Никита и воевода Мстислав, повинуясь взгляду князя, встали, а Корнелий продолжил, обращаясь непосредственно к ним:

– Срочно, слышите, срочно найти шаха и передать ему мое письмо. Сейчас же начать укрепление всех горных дорог и, естественно, Дербенских ворот. Подключайте мтавараха Гургена – он весьма авторитетная фигура на Восточном Кавказе. Короче говоря, с юга в Закавказье монголы прорваться не должны! Тебе, князь Никита, я оставляю все пушки и подошлю порох и заряды. Пехоты, я думаю, тебе хватит, а кавалерию обещают обеспечить аланы.

Корнелий свернул карту Кавказа и развернул другую, более мелкую. Жестом подозвал ближе Первого легата Кирилла и воеводу-разведчика Тура:

– Вот Ургенч. До него от города Итиль около тысячи верст по безводной степи. А это не менее двадцати дней пути. На подготовку армии вторжения численностью не менее пятидесяти тысяч человек нам понадобится как минимум тридцать-сорок дней. Если не выступим из Итиля в первой четверти месяца Вэйлет, монголы опомнятся и займут колодцы в степи. А сейчас, не теряя ни дня, гонцов в Чернигов, Рязань и Владимир – мобилизация! Я напишу князьям, укажу, кому сколько войск прислать. Тебе, воевода Тур, как всегда, глубинная разведка – карта колодцев, караванные пути, возможные очаги обороны. И срочно агентов в Ургенч. Еще до подхода войск мы должны знать все об укреплениях и о водоснабжении города, о гарнизоне и расквартированных войсках монголов. Особое внимание обрати на кипчаков, мобилизованных в армию монголов. Их нужно взбунтовать любой ценой.

Командующий распрямился, внимательно посмотрел на присутствующих. Увидев в глазах собравшихся воинственный блеск, удовлетворенно сказал:

– Вплоть до окончания сбора войск я остаюсь в Белой Веже. Гонцы и на Русь, и в Персию должны выехать завтра на рассвете, письма им передаст мой адъютант. Если нет вопросов, все свободны.

Глава 5

Бардам дарга Джучи, сын Потрясателя Вселенной, богоравного Чингиз-хана, метался по юрте и в бессильной злобе хлестал камчой все, что попадало под руку. Придворные мурзы лежали ниц перед грозным повелителем, не смея вздохнуть. В мешке у порога юрты до сих пор лежали головы его верных нойонов Джэбэ и Субэдэя. Он уже приказал посадить на кол «черных вестников», но облегчения это не принесло. Джучи не ожидал, что урусы окажут столь мощное сопротивление – два лучших тумена, два лучших полководца… Да еще эта пирамида из мертвых голов в Шемахе! Нет, он отомстит, он жестоко отомстит урусам и их союзникам – половцам и аварам!

Бардам дарга постепенно успокаивался. Усевшись на груду подушек, он задумался о причинах такого жестокого поражения. Естественно, Джучи не поверил ни единому слову этих трусов об огнедышащих драконах и джиннах, а других свидетелей боя не было. Видимо, он недооценил противника, но теперь Джучи не повторит ту же ошибку. Он, мудрый полководец, не будет спешить с местью и подготовится к походу как можно тщательнее! И тогда уж живые позавидуют мертвым!

От таких мыслей пришло полное успокоение. Не испортил настроения даже гонец из Хорасана, принесший весть об очередном восстании Джелаль ад-Дина. Сколько их уже было за прошедшие пять лет? Нет, сейчас нужно готовиться к походу на запад, за Итиль. В эту загадочную и богатую Урусию. Когда он, Джучи, завоюет ее, тогда подвластная ему территория вполне может стать полноправным улусом. «Улус Джучи», «Джучи-хан»… – как прекрасно это звучит…

Войска все прибывали в долину между Танаисом и Тереком. Не обошлось без неожиданности – с Черниговским легионом появился младший сын. И это невзирая на запрет Корнелия на участие князей в военной кампании. Но сын с каменным лицом представился совершенно официально: «командующий артиллерией в звании Первого центуриона Игорь Сармат», и сердце командующего растаяло. Особенно потешил отцовское самолюбие титул «Сармат», самовольно присвоенный сыном.

К назначенному Корнелием сроку армия вторжения была укомплектована полностью. В ее состав вошли: Черниговский корпус в составе полного легиона и десяти когорт кавалерии; Рязанский корпус в составе полного легиона и пятнадцати когорт кавалерии и Владимирский корпус в составе двадцати кавалерийских когорт. И, естественно, обоз с шестьюдесятью пушками и со снаряжением для штурма крепостей. Черниговский и Рязанский кавалерийские корпуса были укомплектованы половцами, Владимирский – булгарами. Русичами укомплектованы пехотные легионы и артиллерия. Первыми к переправе через Итиль выступили кавалеристы Черниговского корпуса и обоз. Еще через десять дней должны были выступить остальные войска. Накануне выступления в штабе командующего собрались командиры корпусов. Как и положено, первым докладывал начальник разведки:

– Экселенц, передовой отряд и обоз переправились на восточный берег Итиля и стали лагерем в стороне от караванного пути. Лагерь строго охраняется, опознавательные знаки не вывешивались. Наши отряды раннего оповещения углубились в степь на двадцать-тридцать верст и ведут наблюдение за возможными перемещениями противника. Разведчики одеты в трофейную монгольскую форму, поэтому подозрений не вызывают. Маловато толмачей с монгольского, но мы уже вплотную работаем над этим. Теперь о главном. Нам удалось еще месяц назад пристроить своих людей в торговый караван, шедший в Ургенч. Им поставлена задача обосноваться в окрестностях города и не только вести разведку, но и пытаться всеми силами склонять кипчаков, призванных в монгольскую армию, если не к восстанию, то к дезертирству. И еще. Поступили первые донесения из Хорасана – хорезм-шах начал активные действия. Но сил у него маловато, просит поддержки. У меня все…

Командующий одобрительно кивнул и вопросительно глянул на командиров. Те по очереди кратко доложили о готовности к выступлению. Подытожил совещание Корнелий:

– Итак, выдвигаемся завтра перед рассветом. Первыми пойдут черниговцы и с ними Первый легат Кирилл, следом – рязанцы. Я со штабом – замыкающими. Приказываю: переправляться сразу с марша и занимать плацдарм. С подходом Рязанского корпуса – вспомогательным подразделениям с группой прикрытия броском выдвинуться к переправе через Яик. Переправу начать, не дожидаясь подхода основных сил. Передовым отрядам любой ценой обеспечить полную скрытность передвижения наших войск. Купеческие караваны, идущие на Ургенч, задерживать во избежание утечки информации. Командовать авангардом поручаю тебе, воевода Тур. Первая остановка – на переправе через реку Эмбу. Это последняя водная преграда и вообще последний открытый источник пресной воды перед долгим переходом через сухую степь. Если нет вопросов, все свободны…

Следующими Корнелий вызвал к себе князя тьмутороканского и воеводу-разведчика.

– К тебе, князь Никита, придут нам на смену еще войска из Тивери и Киева. Твоя задача – обеспечивать прикрытие переправы через Итиль до нашего возвращения или до особого распоряжения. А тебе, воевода Мстислав, поручаю ответственное задание: переправить мое письмо в Иерусалим лично королю Велемиру. Дорога долгая и опасная, по крайней мере до границ владений Багдадского халифа. Там по моему письму гонца пропустят беспрепятственно до самого Иерусалима. За письмами придешь утром. Да, и не забывай отслеживать ситуацию в Алании и на Кавказе. Не дай бог, пропустить удар оттуда!

Распрощавшись, князь отправился к себе в кабинет. Предстояло написать письма Великому князю, королю Велемиру и халифу аль-Аббасу. А главное, предстояло сделать очередной решительный шаг к изменению Истории в этой Ветви Времени.

Глава 6

Еще с рассвета у юрты Джучи толпились мурзы. Но тревожить повелителя не смели – он всю ночь развлекался с очередной наложницей. Наконец полог юрты откинулся и на пороге показался Джучи, почесываясь и жмурясь на ярком летнем солнце. Следом за ним из юрты на мурз накатила волна смрада – смесь запахов пота, нестираной одежды и овечьих шкур, – от которого у русича случился бы обморок, но мурзы, принюхавшись, одобрительно закачали головами: «Хорошо отдохнул повелитель!» Джучи сделал несколько шагов вперед, мурзы пали ниц, а в юрту прошмыгнули несколько евнухов, чтобы убрать через запасной выход истерзанное и окровавленное тело девочки. Потянувшись, джинонг выпил одним духом чашу кумыса, поданную евнухом, и милостиво обратил свой взор на лежавших у его ног мурз.