Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 19)

Король замолчал, увидев расширившиеся от удивления и ужаса глаза халифа.

– Ты посланник Шайтана или сам Шайтан? – сдавленно прохрипел халиф. – Откуда ты знаешь то, что написано в Книге судеб? Неужели можно изменить Судьбу?

– Можно, Светлейший. Можно и нужно. И сделать это под силу нам с тобой. Для этого ты должен, во‑первых, примирить суннитов с шиитами. Любыми компромиссами, любыми путями, кроме насильственных. В таком деле насилие может вызвать только еще большее насилие. Собери имамов, дервишей, богословов из медресе и найди возможность объединиться! Поверь, в далеком будущем противостояние религиозных течений приведет к еще большей крови, еще большей беде! Ну и, во‑вторых, тебе нужно обязательно встретиться с высшими христианскими иерархами и найти консенсус и с ними. Основа переговоров – поклонение одному Богу, хоть и разным Пророкам. А значит, необходимо единство, тем более при наличии одной общей угрозы! – Он, передохнув, продолжил: – Такую встречу я постараюсь организовать. Тем более в следующем году исполнится как раз сто лет Первого крестового похода. Печальная дата, но она может стать ключевой в истории Европы и Азии.

Бледный от волнения халиф подавленно молчал. Он почему-то поверил каждому слову этого загадочного кафира. Но принять его предложения без обдумывания и без консультаций с советниками он не решался. Тогда халиф решил сменить тему разговора:

– Хорошо, эмир, мы обдумаем твое предложение и дадим ответ в ближайшие дни. Но давай поговорим о тебе. Кто ты, откуда, есть ли у тебя семья? Мы хотим больше узнать о своем союзнике.

Корнелий улыбнулся – он прекрасно понял уловку халифа. Но возражать не стал и стал рассказывать о Руси, о Днепре, о густых лесах и изумрудно-зеленой степи, о светловолосых и ясноглазых добряках-русичах, о своих сыновьях и внуках, которых он не видел вот уже десять лет…

Халиф слушал с интересом. Вскинул, правда, удивленно глаза, услышав о внуках Корнелия, но вдруг задумался. Когда Корнелий закончил повествование, он предложил тоном, не терпящем возражений:

– Мы познакомим тебя, эмир, с нашими дочерьми. Ты должен жениться на одной из них, чтобы закрепить наш союз. – Неожиданно халиф смущенно хихикнул, как мальчишка: – А у нас много дочерей, и, если честно, мы даже не знаем сколько. Но тебе представят только самых красивых и добрых…

Караван медленно двигался по дороге на Дамаск. В обратный путь отправилось несколько большее количество повозок и верблюдов – они везли приданое и свиту молодой королевы Иерусалимской. В штабном фургоне Корнелий сквозь прикрытые глаза наблюдал за своей молодой женой. Та, сидя у окошка, перелистывала книгу и изредка бросала короткие взгляды в сторону дремлющего мужа. А король, скрывая улыбку, вспоминал происшествия последних трех недель…

Халиф оказался деловым человеком и уже к вечеру пригласил Корнелия к себе. Вместе они отправились на женскую половину дворца, где сквозь небольшое окно стали наблюдать за играющими во внутреннем дворике четырьмя принцессами в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет. Корнелий с интересом наблюдал за девушками, ловя на себе заинтересованные взгляды халифа. Его внимание привлекла одна из принцесс, не принимающая участия в общей возне, а сидевшая в сторонке с книгой в руках. Король с удивлением узнал в книге тот самый томик Корана на латыни, подаренный им халифу. И девушка явно не просто разглядывала иллюстрации, а читала! За спиной послышался удовлетворенное хмыканье – халиф по достоинству оценил выбор гостя:

– Ее зовут Фатима-Марьям аль-Аббас ан-Насир, и она любимая наша дочь, – с гордостью и неожиданной теплотой в голосе шепнул халиф. – Но ее расположение еще нужно заслужить.

Корнелий пожал плечами и предложил:

– В Европе расположение девушки рыцарь может заслужить победой в турнире. Может, проведем турнир между твоими «бессмертными» и моими «медведями», светлейший? А я тоже поучаствую в турнире. Глядишь, и понравлюсь принцессе?

Сказано – сделано. На следующий день на ристалище за городскими валами выросли два небольших лагеря. Над одним из них развевался зеленый штандарт «Бессмертных», гвардии халифа, а над другим – белый с золотым крестом штандарт «Медведей», гвардии короля. Для придания зрелищности мероприятию договорились, что бойцы будут демонстрировать не столько силу, сколько ловкость и умение владеть оружием. Корнелий не сомневался, что все его десять гвардейцев победят в очных поединках, но это стало бы обидой для хозяев. Поэтому его бойцы ни в коем случае не должны были сбивать соперника с ног, а просто изображать ничейный исход «боя». Сам же король намеревался продемонстрировать искусство боя «один против многих».

Турнир начался, когда солнце стало склоняться к закату. На импровизированных трибунах собралось несколько тысяч людей, халиф с придворными и дочерьми заняли трибуну, возвышающуюся над ристалищем. Прозвучал сигнал трубы, и в центре ристалища сошлись в конном «бою» десять русичей на десять мусульман. Зрелище было поистине захватывающим. Русичи в снежно-белых камзолах и штанах с алыми щитами и султанами на шлемах. Воины ислама – в угольно-черных одеждах с серебряными щитами и султанами… Заблистали клинки, зазвучали боевые кличи. Зрители одобрительно завопили, засвистели. Но вот опять прозвучала труба, и бойцы отступили на исходные рубежи. Спешились. Сомкнули строй. И бегом бросились навстречу друг другу. Снова над полем зазвенели мечи и брякнули щиты. И снова на трибунах взрыв эмоций! Даже у внешне невозмутимого халифа азартно заблестели глаза! Бойцы с обеих сторон демонстрировали чудеса владения оружием, при этом не калеча (верх мастерства!) друг друга. Сигнал трубы развел запыхавшихся и довольных собой гвардейцев. Главный евнух-распорядитель по поручению халифа объявил боевую ничью и поблагодарил участников за доставленное удовольствие. Теперь настал черед Корнелия продемонстрировать и свое мастерство.

Распорядитель турнира выкрикнул: «Эмир Лакмат аль-Сабах…» – и зрители-мусульмане затихли, зато взорвалась приветственными криками та часть трибуны, где расположились гости из Иерусалима и Дамаска. На середину поля вышли десять пеших «бессмертных» и замерли в ожидании. И вот появился Корнелий. В алом костюме и сапогах, поверх камзола – легкая позолоченная кольчуга и золотой рыцарский пояс, голову прикрывал позолоченный шлем-корона. В руках у короля был только славянский меч длиной в два локтя и широкий кинжал в локоть длиной. Не торопясь, он вышел на середину ристалища и принял боевую стойку. Гвардейцы черными тенями стали кружить вокруг, выбирая момент для атаки. Корнелий стоял не двигаясь, глазами отслеживая движение противника. Вот первый из гвардейцев решился на атаку и кинулся вперед, замахнувшись мечом. Но меч прошел через пустоту! Вдруг всем показалось, что алая фигура превратилась в огненный смерч, потом в огненную стену, окружившую растерявшихся «бессмертных». Еще несколько мгновений, и все десять черных фигур оказались лежащими на земле! Когда пыль окончательно рассеялась, зрители увидели короля, стоявшего в сторонке, опираясь на меч. Растерянные гвардейцы поднимались с земли, потирая ушибленные места и собирая разбросанные мечи и щиты. Вот они выстроились напротив своего страшного противника и тремя ударами мечами о щиты выразили ему свое глубокое уважение. Публика взорвалась восхищенными воплями. Даже халиф встал со своего места, приветствуя победителя. По его призыву Корнелий подошел поближе к центральной трибуне и склонил голову в вежливом поклоне. Из глубины трибуны, из-за спины халифа, выскользнула стройная фигурка в серебристом наряде и протянула победителю венок из белоснежных лилий…

Свадьба состоялась через неделю. Осуществлял церемонию сам халиф как высшее духовное лицо исламского мира. Из-за различия вероисповеданий новобрачных свадьба должна была состояться в два этапа – в Багдаде и в Иерусалиме. Поэтому никаких «брачных ночей» здесь, в Багдаде, не предусматривалось. Просто был свадебный пир, который длился… пять дней! По окончании пира, когда гости и новобрачные окончательно пришли в себя, Корнелий и Саладин стали собираться в обратный путь…

И вот уже на горизонте показались башни Иерусалима. Еще немного – и стала видна огромная возбужденная толпа горожан и заезжих купцов, встречавшая своего государя и его молодую жену у Золотых ворот. Город жил в предвкушении праздника!

Глава 8

В окно спальни пробрался холодный зимний рассвет. Корнелий проснулся, но вставать не спешил – на плече у него мирно посапывала его ненаглядная малышка, жена Машенька, королева Иерусалимская Мария. Вчера поздно вечером она прокралась из своего будуара к нему в спальню под чисто женским предлогом «мне там холодно» и устроила королю бессонную ночь. Корнелий, боясь пошевелиться, с любовью скосил глаза на жену и увидел, как ее веки предательски дрогнули. Ах так? Тогда получай, маленькая обманщица!

Успокоившись и отдышавшись, Корнелий нежно поцеловал жену и собрался было вставать, когда его остановил тихий шепот:

– А у нас будет сын…

От неожиданности король замер, потом повернулся к Марии и будничным тоном спросил:

– Точно сын? Откуда такая уверенность? – Но тут увидел наполняющиеся слезами глазки жены и спохватился: – Солнышко мое, ты не представляешь, как я рад! Извини, я просто неудачно пошутил.