Игорь Конычев – Там леший бродит (страница 24)

— Но ты же поможешь⁈ — Варя вновь вскочила и подбежала ко мне.

— Помогу, как и в прошлый, и в позапрошлый разы. — Терпеливо ответил я, пробуждая в сознании память леса. Волколаки лишь наполовину волки, а на другую половину они люди, поэтому сила лешего на них не действовала, как на простое зверье. Придется выкручиваться иначе. — Кузьмич, тащи мёд, а еще белую грязь возьми, она на верхней полке в глиняном горшке. И болотную тину прихвати. Она в кувшине рядом.

— За что они так с ребенком? — Забава обошла стол с другой стороны и осторожно взяла дрожащую руку мальчика в свои ладони.

— Ты откуда такая взялась? — Варя будто впервые увидела девушку.

Царевна захлопала длинными ресницами.

— Из отчего дома, что в Тридесятом царстве.

— А что тут делаешь? — глаза волчицы подозрительно сузились. Она подошла к царевне, которая оказалась на голову ниже нее, и поглядела на ту сверху вниз.

— Проходит курс лечения, как и твой брат, — прервал я отвлекавший меня от дела разговор.

Появился Кузьмич и принес мед с глиной. Дуся притащила болотную тину, в которой каким-то чудом умудрилась перемазаться с ног до головы. К счастью, на дне кувшина еще осталось достаточное количество пахучей жижи, чтобы целебная мазь получилась нужной консистенции. Осталось лишь смешать все в нужных пропорциях и нанести на открытые раны. Этим я и занялся.

— И чем хвораешь? — продолжила расспрос царевны Варвара, но уже на полтона тише.

— Даже не знаю, как сказать, — замялась Забава.

— Языком, — подсказала волчица.

— Тишина в палате, — напомнил я. Уж не знаю, почему Варвара начала так себя вести, но сейчас мне точно не до этого. Можно было, конечно, велеть женщинам вообще покинуть помещение, но оставлять царевну наедине с волколаком показалось мне не лучшей идеей.

— Прости, — пискнула Забава.

Варвара лишь фыркнула, но говорить ничего не стала. Немного потоптавшись на месте, она еще раз взглянула на брата, убедилась, что его щеки начали розоветь, а дыхание выровнялось, и вышла из комнаты. Тихо скрипнула входная дверь.

— Она тяжело заводит друзей, — успокоил я Забаву, которая наверняка хотела спросить о поведении гостьи, но не решалась.

— Отчего же так?

— Обычно волколаки живут обособлено. Стаями. — Пояснил я. — Других друзей им не надо. Ну, разве что вот этому неймется. — Убедившись, что мазь остановила кровь, и жизни Антипа больше ничего не угрожает, я, наконец, выдохнул и вытер руки остатками ткани.

— Еще чего-нибудь надобно? — деловито осведомился Кузьмич.

Стоило мне покачать головой, как домовой тут же засуетился, убирая прочь все лишнее. Дуся помогала ему по мере сил: испачкала медом, уронила горшок с грязью, запуталась в испачканной ткани и укатилась в другую комнату с тихим воем.

Проигнорировав суету, я осторожно взял прекратившего стонать мальчишку на руки и отнес на кровать. Забава неотступно следовала за мной.

— Придется тебе сегодня на полатях поспать, — сообщил я ей. — За пареньком присмотр нужен. Сегодня тут ночевать останется.

Царевна кивнула и спросила:

— Он поправится?

Я потрогал лоб Антипки, померил пульс и еще раз осмотрел ссадины. Ничего серьезного. По крайней мере, теперь.

— Куда ж он денется-то, — я оставил мальчишку в покое и накрыл теплыми шкурами. — Уже завтра в себя придет и получит нагоняй от сестры. Кстати, — мой взгляд скользнул по комнате, — где она?

— Дык, ушла ж, — в комнату вернулся Кузьмич с веником и принялся подметать сор и шерсть, которые недавно принесла с собой незваная гостья. Стоило ему собрать небольшую кучку, как влетевшая следом Дуся врезалась в нее, разметала шерсть волколака по комнате и чуть не зарядила выпущенным из рук совком домовому в лоб.

Мне показалось, что совсем недавно я слышал шаги Варвары на крыльце.

— Так пусть вернется. Позови ее.

— Она совсем ушла, — пояснил Кузьмич, вновь принявшись сметать шерсть в одну кучку и отгонять веником жаждущую помочь ему кикимору.

— Что б тебя, Варя! — в сердца бросил я и направился к выходу. — Забава, — обернувшись в дверях произнес я. — Пригляди за Антипкой. Он вряд ли проснется до заката, но если что — объясни ему все и напои чем-нибудь теплым. Кузьмич подсобит.

— Сделаю, — метким броском веника домовой загнал кикимору за печку и кивнул мне.

— А ты скоро обернешься? — спросила Забава.

— Скоро.

Покинув дом, я шумно втянул носом свежий и чистый лесной воздух. Он мгновенно поведал мне о многом: неподалеку бродил молодой лось, стая волков перебиралась с севера чуть южнее, наверное, встревожились из-за запаха Варвары, большой старый уж под пнем рядом с моим домом не наелся дождевыми червями и поймал мышь. А ведь я говорил ей, что она добегается, если не перестанет таскать у меня сушеные грибы. Зря не послушала.

Листва зашелестела, радуясь тому, что скоро снова начнется дождь, а к вечеру распогодится. Ветер, словно решив подразнить деревья, сменил направление и принес с собой новые запахи. Теперь я почуял Варвару. Она стремительно отдалялась от моего жилища и двигалась на опушку леса, а там…

— Никак вы, вашу мать, не научитесь, — пробормотал я, ощущая людской дух, смешанный с запахом железа и пепла. Не хватило сельским дуракам камнями мальчишку закидать, решили найти и еще поглумиться. Идиоты, конечно, заслуживали наказания, но если Варвара доберется до них первой, то крови прольется куда больше.

Я мог бы шагнуть сквозь лес, но тогда рисковал потерять след волчицы. Возможно, следовало сначала поговорить с людьми, но я решил в первую очередь перехватить Варю — нечего селянам видеть, как мы вздорим, а то еще сильнее в себя поверят. Да и сама женщина может сменить курс и побежать к своей стае, чтобы все им рассказать. Тогда уж бойня станет практически неизбежной. Нет, первой надо перехватить Варвару. Это точно.

Обернувшись чеглоком — небольшим и юрким соколом — я полетел в нужном направлении. Варвара была одной из самых сильных волчиц в стае, так еще и могла принимать животное обличие в любое время суток. Лес мой она знала, как свои пять пальцев, и двигалась очень быстро. Догнать ее будет ой как непросто, а придется.

Стоило мне набрать скорость, как несколько стрижей испуганно шарахнулись в сторону. Они не разобрались, что перед ними не настоящая птица, которая не прочь ими закусить, и предпочли скрыться подобру-поздорову. Объяснять им все времени не было, поэтому я пронесся мимо стрижей, слыша за спиной их возмущенные трели.

Ловко маневрируя между деревьями, я несся к цели. У Варвары имелась фора, а мне то и дело приходилось менять форму на человеческую, чтобы сориентироваться и не потерять ее след. Один раз волчица почти смогла меня запутать, когда пересекала широкий ручей. К счастью, охотившаяся неподалеку выдра успела пожаловаться на возмутительницу своего спокойствия и указать сторону, в которую та побежала.

Благодаря этой подсказке мне и удалось настигнуть Варвару до того, как та добралась до людей. Я знал, что она не станет меня слушать, но все равно обогнал, обратился человеком и вскинул руку:

— Стой. Не пори горячку.

Большая черно-серая волчица и не подумала сбавлять хода. Она издала низкий хриплый рык и оскалилась, готовясь к прыжку. Я заметил это за миг до того, как сильное мускулистое тело оторвалось от земли и устремилось ко мне с бешеной скоростью. За миг до удара мне удалось сместиться в сторону. Варвара приземлилась на все четыре лапы и, не оборачиваясь, продолжила бег.

Пришлось снова играть в догонялки. Но в этот раз уже по другим правилам. Набрав скорость соколом, я обратился кабаном и врезался жестким боком в поджарый бок Варвары. Волчица споткнулась и кубарем полетела в заросли папоротника. Не успела она подняться, как я в облике огромного медведя навалился сверху и прижал ее к земле. Варя попыталась огрызнуться, но мои клыки у ее горла все же остудили пыл волчицы.

— Миловаться будем или сразу сожрешь? — дерзко спросила она, возвращая себе человеческое обличие.

Я поступил также, но выпускать запястье женщины из своих рук не спешил.

— Зависит от тебя. Дурить станешь?

— Сам-то как думаешь? — с вызовом спросила Варя.

Вздохнув, я все же выпустил ее и выпрямился, подав женщине руку. Но Варвара лишь презрительно фыркнула, ударила по моей ладони и демонстративно встала сама. Пару мгновений она размышляла, сможет ли удачно атаковать или сбежать, но потом благоразумно оставила эту затею и опустила плечи.

— Ты хоть сама понимаешь, какую глупость чуть не совершила? — спросил я ее.

— Они моего брата чуть не убили! — огрызнулась Варя.

— И ответят за это. Не сомневайся. Но сделаю я все сам. Ты возвращайся в мой дом и будь рядом с Антипкой.

Женщина вскинула соболиную бровь.

— А что, твоя невеста сама не справится? — ехидная улыбка волчицы обнажила ее ярко выраженные белые клыки.

— Тебе же сказано было — лечу я ее.

— Ага, — покачивая тугой косой, Варя обошла меня вокруг.

— Какое тебе вообще до этого дело?

Женщина стерла улыбку с лица и помрачнела.

— Никакого. Делай, что знаешь, но людям передай — еще хоть один волос с головы брата упадет, и мы всей стаей явимся, чтобы поквитаться. — С этими словами Варвара вновь приняла обличие волка и убежала, к счастью, в обратном направлении.

Ожидая подвоха, я постоял несколько минут неподвижно, жадно ловя каждый звук. И запахи, и шорохи, и сам лес говорили, что Варвара прислушалась к моему совету. Это хорошо. Но оставалась еще одна нерешенная проблема. Люди.