Игорь Конычев – Там леший бродит 3 (страница 18)

Повинуясь приказу Всеслава, ворота закрыли, а несшие дежурство на постах ратники взяли оружие наизготовку. Судя по их взглядам, воины толком не понимали, что происходит, но были готовы сразиться с любым врагом, который пред ними появится. Часть дружины заняла внутренний периметр, охватив царский терем плотным кольцом. Мужчины в броне то и дело оглядывались, когда за их спинами раздавался протяжный волчий вой.

Мы приняли человеческие облики у самого крыльца. Заступившие нам путь стражи у дверей на миг замешкались, но Забава, не сбавляя скорости, довольно жёстко велела им:

— Прочь!

Дружинники быстро переглянулись и предпочли не связываться с лешачихой. Более того, для них она оставалась царской дочкой, а значит её слово имело немалый вес. Меня они тоже знали, но пустили скорее за компанию. Впрочем, оба стража понимали, что вдвоём едва ли смогли бы остановить лешего, захоти он проникнуть в терем. А к тому моменту, как подтянулись бы остальные, я уже переступил бы порог.

Кстати, о пороге. Сразу за ним суетился царский волхв Светлан. Согнувшись в три погибели, он что-то рассыпал по полу. И если у изящной Забавы без труда получилось проскользнуть между полным мужиком и дверным косяком, то я попросту врезался в Светлана, отчего тот кубарем покатился вперед и остановился лишь приложившись лбом о скамью у противоположной стены.

— Извиняй, — брякнул я, проходя мимо и следуя за царевной.

— Лешие, проклятые лешие, — бормотал волхв, оглушено тряся головой и щеками, — что б вам пусто было!

Стражники у порога выразительно поглядели на Светлана. Он, видимо, почуял это затылком, так как тут же исправился:

— Припёрся из своего Белоярского леса! — кое-как поднявшись, волхв пригрозил мне вслед кулаком. — До тебя тут всё ладно было! — бурчал он, продолжая заниматься своим, на мой взгляд, бесполезным, делом.

Послышался крик, и резко пахнуло человеческой кровью. Вбежав по лестнице, мы с Забавой столкнулись с парой ошалевших от страха волков, которые ломанулись вниз. Оступаясь и скользя по ступеням, они неслись так, словно за ними гнались охотники.

— Отпустить! — кричал спешащий следом царь Всеслав. Из-под его правого разорванного рукава текла кровь, но мужчину это нисколько не заботило. — Не бить волков! — властно гаркнул он.

Приказ царя тут же эхом повторили стоявшие у дверей ратники, затем те, что окружали терем и, наконец, стоявшие на стенах и вышках. Ворота были заперты, так что паре хищников ничего не оставалось, кроме как носиться по двору, бестолково огрызаясь и врезаясь во всё подряд, словно они едва-едва встали на лапы.

— С ними что-то не так, — сказала Забава, когда мы вместе с Всеславом, Иваном и Святославом выбежали на крыльцо.

— Ага, — я внимательно следил взглядом за метавшимися волками. — Потому что это не дикие звери, а люди в человеческом обличии.

— Это чары лешего! — Светлан за нашими спинами сурово сопел и пучил глаза, тыча в меня каким-то веником. — Обратил царевича и его невесту в волколаков!

— Ты, волхв, волколаков только во сне видал? — спросил я у Светлана, даже не удостоив его взгляда. — Они совсем не так выглядят.

— Что с моим сыном, Белояр? — спросил меня Всеслав, который не спускал глаз с двух волков, что пытались выкопать лаз под частоколом.

Я вздохнул и помассировал переносицу.

— Ничего хорошего, царь. —

— Это я и сам вижу, — взгляд Всеслава стал суровым, когда он повернул ко мне голову. — Можешь что-то с ними сделать?

— Попробую, — я стал спускаться по лестнице, бросив через плечо. — А вы стойте, где стоите. Не нужно пугать волков ещё сильнее.

— Сам же сказал, что они не волки! — тут же всполошился Светлан, занявший моё место на крыльце между Забавой и царём. — Ты уж определись! Тоже мне, леший!

Царевна глухо зарычала, и зарвавшийся волхв тут же прикусил язык и отвернулся. А вот волки, наоборот, взглянули на лешачиху с любопытством и осторожной надеждой. Я чувствовал их тревогу и растерянность. Эти существа недавно перестали быть людьми. Но так и не стали животными. Их спутанное сознание замерло где-то посредине и оставалось глухо, что к человеческой речи, что к моей силе лешего, так что задачка найти с такими волками общий язык была не из лёгких.

Абсолютно…

— Никому не смотреть им в глаза, — спокойно велел я окружающим. — Не улыбайтесь и не показывайте зубы, иначе подумают, что скалитесь. Не кричите. Не поворачивайтесь спиной. Не делайте резких движений. — Говоря, я медленно двигался к волкам, чуть уменьшаясь в размере, чтобы не представлять для них явной угрозы и не нервировать пуще прежнего. Кроме этого, моя сила лешего раз за разом пыталась нащупать лазейку к сознаниям существ. Пока успех был переменным.

Все вокруг затаили дыхание, когда расстояние между мной и застывшими у частокола волками сократилось до пяти шагов. Существа начали нервничать сильнее, так что я остановился и развернул опущенные руки ладонями к ним, демонстрируя отсутствие в них оружия.

— Тише, тише, ребятки, — мягко заговорил я, одновременно транслируя свои слова в виде воли лешего. Такие комбинированные меры дали о себе знать: моё поведение, мягкий тембр и добрый голос в сочетании со сверхъестественными силами успокоили волков. Они немного расслабились, но всё равно поскуливали и поглядывали куда-то за частокол.

Сделав один крохотный шаг, я тут же отступил обратно, так как сердца существ забились чаще. На миг мне показалось, что они боятся не меня или окружающих, а того, что мы их схватим. Что-то звало волков за территорию терема. Что-то или кто-то.

Моя догадка подтвердилась, когда царевич Святослав подсказал с крыльца:

— Скрути их травой, как нас с братом тогда!

Один из волков, тот, что был крупнее, рыкнул и, развернувшись, принялся остервенело рыть землю. Я ощутил, как человеческого в нём стало меньше. Каждый стресс угнетал разумную личность, передавая тело во власть звериных инстинктов. Мне было неизвестно, как работают наложенные на царевича и его невесту чары, но рисковать их психологическим здоровьем не хотелось.

Сюда бы Ягишну. Может она смогла бы прояснить, как развеять колдовство. Но у нас не было времени ждать, пока дочь Крачуна доберётся царского терема. Ступу она себе так и не сделала. Отложила на лето, как и переезд в новую избу. Вот только даже полёт от Белоярского леса до Тридесятого царства был бы непозволительной роскошью.

Действовать надо здесь и сейчас.

— Выпустите их, — велел я.

Застывшие у ворот ратники уставились на царя.

— Ты уверен в том, что говоришь? — после недолгой паузы тихо спросил меня Всеслав.

— Нет, — честно признался я. — Но сейчас мне это кажется лучшим выбором. Волкам куда-то очень надо и, сдаётся мне, спешат они не в лес. Причем спешит только Ратибор, — мой взгляд указал на волка покрупнее, — а его невеста просто увязалась следом, так как растерялась.

— И куда же ему надобно? — несмотря на то, что голос царя звучал всё также уверенно и властно, я ощущал проскальзывающую в нем тревогу.

— Есть лишь один способ проверить, — ответил я, вновь посмотрев в сторону ворот.

— Царь-батюшка, — быстро зашептал Светлан. — Надобно…

— Молчи, — отрывисто бросил владыка Тридесятого царства, после чего отдал приказ. — Отворить ворота.

Затылком я чувствовал на себе его тяжёлый взгляд. Всеслав поверил мне, и теперь нельзя обмануть это доверие.

Стоило воротам начать открываться, как волки тут же бросились туда. Первым нёсся Ратибор. Невеста следовала за ним с отставанием, словно не была уверена в том, что делает. Волки выскользнули за территорию терема, и со стороны ярмарки тут же стали доноситься удивлённые и напуганные возгласы.

Не теряя времени даром, я обратился соколом и поднялся в воздух. Забава без раздумий последовала за мной. Острое зрение хищной птицы без особого труда различало два волчьих силуэта среди толпы. Большинство людей были настолько увлечены весельем, что даже не обращали на хищников никакого внимания, видимо, путая их с собаками.

Волки же следовали к тому месту, где мы с Забавой прекратили поиски по солёным крошкам. Лошади тут же заволновались. В отличие от людей, хищников они чувствовали по запаху. Их тонкое обоняние и врождённый инстинкт жертвы было не так-то просто обмануть. Пара скакунов не выдержала и покатила сани прочь. Или нет?..

Я увидел, что на санях сидит женщина в тёплой одежде и правит лошадьми. Отъезжая от ярмарки, она то и дело оглядывалась назад, словно ждала кого-то. Так и оказалось: волк-Ратибор первым запрыгнул на сани и растянулся на них, вывалив язык. Женщина бросила взгляд через плечо, подстегнула лошадей, и те тут же ускорились.

Но невеста успела запрыгнуть следом за женихом. Замерев в нерешительности, она глядела то на волка, то на человека впереди. Женщина на облучке обернулась и, увидев волчицу, закричала на неё.

— Кыш отсюдова! Ты мне не нужна!

Голос показался мне знакомым.

Обогнав сани, я приземлился на середину дороги и принял человеческий облик, одновременно попросив лошадок остановиться. Животные послушались и сбавили темп, постепенно замедляясь. Несмотря на все усилия правящей ими женщины, сани замерли в паре метров от меня и Забавы, которая теперь стояла рядом.

— Ах ты!.. — начала было царевна, но я придержал её за плечо и обратился к вознице: