Игорь Конычев – Моя НЕвеселая ферма 2 (страница 29)

— Легко и непринужденно, — отозвался я и пошел к лагерю.

— Ты только что оскорбил не только меня, но и все рыцарское сословие! — торопливые шаги Тароса зазвучали за моей спиной.

— Не я первый, не я последний.

— Извинись немедля, иначе мы будем биться! — Тарос топнул ногой.

— Если это угроза, то хреновая, — я даже не обернулся.

— Где твое уважение⁈

Я все же остановился, демонстративно пошарил по карманам, а потом развел руками в стороны:

— Дома забыл.

Рыцарь засопел, как паровоз. Он схватился было за рукоять меча, выхватил оружие из ножен на половину, после чего с силой загнал обратно.

— Если бы не нужда, я бы пронзил тебя насквозь!

— Нужда? Опять живот прихватило? — я закатил глаза. — Говорил же тебе, не пей сырую воду.

Тарос взвыл. На этот звук из разлома выглянул взволнованный Люциан и вопросительно уставился на меня.

— И почему я с вами связался⁈ — продолжал негодовать Тарос, нервы которого не выдержали подземного путешествия.

— Меня все чаще терзает тот же самый вопрос, — устало привалившись к стене, я посмотрел рыцарю в глаза.

— Друзья, — почуяв, что запахло неприятностями, Люциан быстро встал между нами, словно рефери на ринге. — Давайте жить дружно.

— Заткнись, придурок! — взвизгнул Тарос.

Не ожидавший такого обращения бард на миг потерял дар речи. Зато я его не потерял.

— Как по мне, ты худший придурок из вас двоих.

— Ну спасибо, — пробормотал Люциан.

— То есть ты не отрицаешь того, что твой дружок идиот? — рыцарь подошел ближе и сложил руки на груди. — И при этом называешь идиотом и меня. Какая между нами разница⁈

— Разница в том, что этот идиот со мной. Я к нему привык, — мой палец грубо ткнул Тароса в грудь, заставив его попятиться. — А вот ты, как заноза в заднице.

— Если тебя что-то не устраивает, то ты можешь уйти в любой момент. Моей властью твоя клятва отменена! — Выпалил рыцарь.

Я лишь пожал плечами.

— Вот и ладушки.

— Злой! — Люциан догнал меня, не дав сделать и пяти шагов. — Ты что, просто так уйдешь?

— Ну да.

— А как же я? — бард вцепился в мою руку. — Он только твою клятву отменил!

— Рыцарю не пристало путешествовать без прислуги.

— Злой… — глаза Люциана стали щенячьими, — пожалуйста, не бросай меня.

— Да чтоб вас! — стряхнув руку барда, я быстрым шагом подошел к Таросу и встал напротив него почти вплотную. — Значит так, сир рыцарь. Переубедить мне тебя не удастся, поэтому сразу перейду к оскорблениям.

— Что⁈ — Тарос опешил.

— Ты мудак. Но у тебя есть то, что мне нужно, а именно маг и светлокрыл. Если ты прекратишь строить из себя кисейную барышню, то я помогу тебе прославиться, а если нет — сдохнешь в каком-нибудь темном углу.

— Если и так, — вернув самообладание, Тарос подбоченился, — то твой друг умрет вместе со мной.

— А можно не надо? — сдавленно пискнул Люциан.

— Я так не думаю, — в моих глазах вспыхнуло пламя, заставив рыцаря отскочить, плюхнуться на задницу, и ошарашено уставиться на меня. — Ты совсем недавно освободил меня от клятвы. Значит, если мне захочется, а мне уже очень хочется, ты станешь головешкой.

— Дмитрий, — моя убедительная речь заставила забеспокоиться и Люциана. — Не нужно.

— На твое счастье, — проигнорировав спутника, я продолжил говорить с рыцарем, угрожающе нависая над ним и сверкая глазами, — меня воспитали человеком порядочным. Поэтому даю тебе последний шанс — перестань быть скотиной, и мы сработаемся. Я помогу тебе сделать то, зачем ты сюда приперся, а ты отдашь нам обещанное. Потом разбежимся. Идет?

Несколько секунд Тарос переваривал услышанное и ритмично жевал свой длинный ус. Его тяжелый взгляд метался от меня к Люциану и обратно. Наконец, встав и с совершенно неуместным достоинством одернув одежду, он выдал:

— Извинения приняты.

— Да ты охренел⁈

— Злой! — Люциан буквально повис на мне всем телом.

— Я позволю вам сопровождать меня, — как ни в чем не бывало продолжал Тарос. — И благосклонно соглашусь по возвращении сдержать свое слово и наградить вас. — С этими словами рыцарь направился к ручью.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не придать ему ускорения мощным пинком.

— Видишь, видишь? Он согласен! — на всякий случай Люциан продолжал держать меня за плечи. — Не надо его убивать.

— Никто и не собирался. — Стряхнув руки барда, я хмуро покосился в его сторону и понизил голос. — Просто припугнуть хотел. Ну, в крайнем случае нос сломать, чтобы не задирал слишком высоко.

— Вот как… — Люциан выглядел удивленным. — Выходит, у тебя актерский талант. Не думал попробовать себя на сцене?

Вместо ответа я просто хмыкнул и направился в пещеру, где занял один из углов, куда предварительно притащил местной травы. Пахла такая лежанка сыростью и плесенью, но это лучше, чем на утро ощутить на себе все прелести сна на голых камнях. Знаем, плавали.

Люциан вошел чуть позже и занял свой угол. Прежде чем умиротворенно засопеть, он тихо сказал:

— Спасибо, что не бросил меня.

— Русские своих не бросают.

— Значит, мне повезло, что ты русский, — сделал вывод Люциан и протяжно зевнул. — Сир Тарос сказал, что покараулит первым. Спокойной ночи.

— Ага, — глухо отозвался я, чувствуя, как тяжелеют веки.

Сон пришел довольно быстро. Сказалась солдатская привычка кемарить везде, где удавалось урвать хоть немного отдыха, не теряя времени на ненужные мысли и переживания. Уставший и сонный боец — плохой боец, а опасность лучше встречать бодрым, отдохнувшим и во всеоружии. Разумеется, по мере возможности.

Сомневаюсь, что Люциан руководствовался теми же принципами, но уснул он даже быстрее, чем я. Вернувшийся Тарос привалился спиной к стене у входа и положил на колени почерневший от гари меч, который так и не смог до конца отчистить.

Доверия этому кретину у меня не имелось. Но даже такой непроходимый тупица способен посидеть несколько часов не смыкая глаз. Не зря же он на рыцаря учился. Дожил же как-то до своих лет. Авось сдюжит…

Не сдюжил.

Когда меня разбудил доносящийся снаружи шорох, Тарос бессовестно дрых на том же месте, на котором «сторожил» наш лагерь. Даже позу не сменил. Знай себе похрапывает и в ус не дует. Видать, до сих пор он не умер исключительно из-за того, что дуракам в этом мире действительно везет.

Поборов в себе желание разбудить доблестного стража бодрящей оплеухой, я прислушался. Шорохи стихли. Возможно, они мне и вовсе приснились. Но что-то все же неуловимо изменилось.

Вот только что именно?

Все то же завывание легкого ветра, шелест люминесцентных растений, журчание ручья… которое теперь звучало ближе. Перед сном его едва удавалось уловить, а тут, будто прямо у порога что-то проливается.

Стараясь не шуметь, я встал и медленно двинулся к выходу. На полпути к журчанию ручья прибавилось влажное хлюпанье, а через пару шагов, хлюпнуло уже под моим сапогом. Вода затекала прямо в пещеру!

Причем прибывала она довольно быстро. Выглянув наружу, я увидел, как узкая полоска воды сильно расширилась и вышла из берегов. Течение тоже ускорилось. Буквально за несколько секунд безобидный ручеек превратился в бурную реку, которая продолжала разрастаться.

— Подъем! — крикнул я.

Люциан тут же вскочил, как ошпаренный. Тарос же и ухом не повел. Пришлось пнуть его и рявкнуть:

— Вставай, сир рыцарь, ты обмочился!