Игорь Конычев – Герой (страница 15)

Мы стали подниматься на скользкий от грязи холм, где располагался шатер Кутузова. Отсюда открывался хороший вид, как на расположение наших частей, так и на будущее поле боя.

— Впервые станете сражаться? — спросил я у сопровождающего, уже предвидя ответ.

— Нет, — покачал головой адъютант. — Доводилась уже пороху понюхать. Но в такой битве, — он оглядел собравшееся воинство, — участвовать буду впервые.

— Удачи, — искренне пожелал я Алексею и пожал ему руку. — Надеюсь, еще свидимся.

— Рано или поздно обязательно свидимся, — гордо вздернул подбородок молодой человек и откинул полог шатра, пропуская меня внутрь.

В шатре собрался народ. Михаил Илларионович Кутузов склонился над широким столом. Он тщательно изучал карты, вполуха слушая доклады о прогрессе возведения укреплений. Не желая мешать, я встал чуть в стороне от полога, терпеливо дожидаясь окончания собрания.

Выслушав собравшихся, Кутузов отдал несколько коротких указаний, после чего все стали расходиться. Несколько суровых мужчин в форме наградили меня недоброжелательными взглядами, на которые я ответил полной невозмутимостью.

— А, Михаил, — великий полководец, наконец, заметил меня и жестом подозвал к себе. — Рад видеть. Как ваше здоровье?

— Не жалуюсь, Михаил Илларионович, — я подошел к столу и мельком взглянул на карты. Изображенные на них схемы мало о чем говорили, но меня успокаивало то, что Кутузов уж точно во всем этом разбирается.

— Интересуетесь тактикой? — светлейший князь проследил мой заинтересованный взгляд.

— Лишь в том объеме, что требуется управителю драгуна, — сдержанно улыбнулся я.

— Здравомыслие и рассудительность, которых так не хватает некоторым молодым и горячим головам, — вздохнул Кутузов. — И все же, вы просили о встрече со мной, так что позвольте спросить: что столь стремится сказать мне управитель драгуна? — несмотря на формулировку, в тоне князя не было ни язвительности, ни иронии, скорее тщательно скрываемое любопытство.

— У Тайной канцелярии есть все основания полагать, что полозы и французы действуют заодно, — выложил я все карты на стол.

— Думаете, я этого не знаю? — вскинул бровь Кутузов. — Пусть меня и не было на тех переговорах, но мне известно все, что на них происходило. Более того, вы, В отличие от меня, не в курсе дальнейших действий противника.

— В курсе. Они устраивают ловушку, — мои слова заставили Кутузова свести брови.

— Полагаете, что враги ударят с двух сторон? — полководец вновь склонился над картами.

— Скорее всего.

— Я тоже так думаю, — согласно кивнул Михаил Илларионович. — Но вот что не дает мне покоя: со времен боя у реки Неман, войска Наполеона ни разу не пользовались поддержкой подземных тварей. Да и все вражеские солдаты, которых сразили наши бойцы, были людьми из плоти и крови, как мы с вами.

— Хотят нас провести, — уверенно заявил я.

— И не только нас, — Кутузов прошелся вдоль стола взад-вперед, после чего замер на своем изначальном месте и взглянул на меня. — Вы же помните плененного переводчика?

— Да, — в моем воображении живо проступил портрет разодетого горделивого щеголя, больше похожего на петуха.

— Он утверждает, что понятия не имеет о том, что Бонапарт заодно с полозами, а тот факт, что телохранители правителя Франции оказались извергами, удивил месье Жана едва ли не больше, чем вас.

— Меня он и вовсе не удивил, — я поджал губы.

— Вот видите, — развел руками Кутузов. — А переводчик клянется и божится, что о связи Наполеона с полозами ни сном, ни духом. Как и многие другие.

— Думаете, ему можно верить?

— Его допрашивали… — Кутузов замолчал, подбирая подходящее слово, — весьма знающие люди. Если бы он что-то знал, то, будьте уверены, сказал бы.

— В таком случае полозы используют большинство французов, как разменную монету. Они скуют наши основные силы, чтобы ударить там, где их не ждут.

— Намекаете на Москву? — взгляд Кутузова сместился по карте в сторону столицы Российской империи. — Но ее защищает Поясной вал.

— Под землей, — я кивнул. — Но не поверху.

— Полозы не передвигаются на большие расстояния поверху, — резко мотнул головой Кутузов. — Это против их природы.

— Совсем недавно они не умели создавать копии людей, — парировал я. — Кто знает, какие еще сюрпризы они могут нам преподнести?

— Вокруг столицы достаточно форпостов, чтобы сдержать атаку. — Заупрямился Кутузов. При всем его стратегическом гении, воевать этот человек привык с людьми.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Москву необходимо… — начал было я, но снаружи вдруг загрохотало, а потом тревожно забили барабаны.

— Началось, — брови Кутузова гневно сошлись. — Раньше, чем я планировал. — Он снова пронзил меня суровым взглядом. — Время для разговоров вышло, граф.

— Но я не успел рассказать…

— Сейчас говорить станут пушки. А вам пора возвращаться…

— Дозвольте мне принять участие в бою! — вызвался я, чем удивил собеседника.

— Вы слишком юны и…

— Михаил Илларионович, я не подведу.

— Хорошо, — после недолгих раздумий кивнул полководец. — Отправляйтесь к драгунам Вюртембергского. Но на рожон не лезьте. Сейчас не время для геройства. Наша задача в ходе оборонительных действий нанести противнику как можно больше потерь. Уяснили?

— Так точно!

— В таком случае, продолжим разговор после боя, если на то будет Божья воля, — властным жестом Кутузов дал понять, что аудиенция окончена.

Я выскочил из шатра и опрометью бросился к Чернобогу. Вокруг царила, на первый взгляд, суматоха, на деле же организованное построение солдат в боевые порядки. Пели трубы, били барабаны, солдаты спешили на свои позиции.

С высоты насыпи я видел, как впереди из густого тумана показывается армия неприятеля. Но, как ни вглядывался, так и не обнаружил среди ровных формаций ни одного драгуна. Это насторожило меня, но гадать было некогда. Мысленно пожелав всем бойцам удачи, я побежал к своему боевому доспеху, на ходу думая, что если меня не прикончат французы, то это сделает Дарья.

Я обещал невесте не делать глупостей и вернуться к обеду…

Многотонные колоссы предо мною уже пришли в движение. Среди одинаково покрашенных величественных императорских драгунов мой казался неказистой черной вороной. Почувствовав мое приближение, Чернобог сам пошел навстречу. Мы встретились на середине пути, где воронёный драгун опустился на колено и протянул ко мне латную перчатку.

Я ловко запрыгнул в кабину и, едва забрало-маска опустилось, поспешил примкнуть к строю драгунов, отправлявшихся на левый фланг.

— Назовитесь! — потребовал властный голос.

— Граф Воронцов. — Отчеканил я, заставив Чернобога выпрямиться. — По приказу светлейшего князя Михаила Илларионовича определен под командование Вюртембергского!

Замерший предо мною императорский драгун несколько мгновений изучал мой доспех, после чего отрывисто кивнул.

— Хорошо, граф. Держитесь рядом со мной.

Над нашими головами засвистели ядра. Некоторые из них врезались в драгунов. Несколько боевых доспехов покачнулись и упали на землю, но большинство остались невредимыми. Несмотря на то, что многие управители, как и я, хотели дать ответный залп, приказа не было. Поэтому все, сохраняя боевой порядок, поспешили на левый фланг.

Над полем боя загрохотали пушки, которым вторили раскаты грома. Пехота французов двинулась в атаку. Наши бойцы дожидались их, не собираясь покидать оборонительные позиции.

— Где противник? — я вертел шлемом Чернобога из стороны в сторону, скользя быстрым взглядом по окрестностям.

— У вас повреждены линзы, граф? — отозвался ближайший драгун. — Французы прямо перед нами.

Чертыхнувшись про себя, я огрызнулся:

— Пехоту вижу. Но где их драгуны?

— Разведка доложила, что они пойдут по левому флангу, — тот самый драгун, который требовал от меня назваться, махнул рукой вперед. — Нам нужно занять позицию и ждать их. Бесчестно нам, управителям, сражаться с обычными бойцами.

— Ждем наших противников, — кивнул еще один боевой доспех.

— А если они не придут? — поганое предчувствие не давало мне покоя.

— Куда же они денутся? — пророкотал драгун, что двигался справа от меня. — Под землю провалятся?

У меня внутри все похолодело. А что если?..

Земля под ногами заходила ходуном. Поначалу я подумал, что землетрясение вызвано пробуждением Великого Полоза, но вскоре понял, что ощущения отличаются. Все управители драгунов, которым доводилось сражаться с гигантскими змеями, сразу осознали, что именно происходит.

— Развернуть строй! — взревел идущий первым драгун. Судя по знакам отличия на броне и белой полосе на шлеме, он командовал нашим звеном.

Земля в центре Шевардинского редута вздыбилась и разлетелась в стороны, словно от десятков взрывов. На поверхность один за другим начали вырываться полозы, следом за которыми из тоннелей выбегали измазанные в грязи с ног до головы изверги. Живая волна противников стремительно растекалась по лагерю, нарушая весь планируемый рисунок боя.