Игорь Колесников – Тайный войн Всесоздателя (страница 30)

— Лена, — позвал Артём, — посмотри, тут разъём питания я поставил сбоку. Не помешает?

Она подошла, наклонилась, глядя на плату. Волосы упали на лицо, она поправила их, и на секунду их лица оказались близко. Артём почувствовал запах её духов — что-то цветочное, нежное.

— Не помешает, — сказала она, выпрямляясь. — Я скорректирую модель.

Она вернулась на место. Катя, наблюдавшая эту сцену, чуть заметно поджала губы, но ничего не сказала.

Коля принёс кофе и печенье, расставил на подоконнике.

— Кормилец, — похвалил Дима, отрываясь от записей. — Ты наш MVP.

— Самый важный человек, — ухмыльнулся Коля. — Без меня вы бы с голоду померли.

— Не преувеличивай, — усмехнулся Андрей, но печенье взял.

К вечеру первого дня Артём закончил базовую часть — усилитель, фильтры и преобразователь сигнала. Плата выглядела внушительно: ровные дорожки припоя, аккуратно впаянные компоненты, подписанные пины.

— Красиво, — сказал Дима, разглядывая работу. — Как заводское.

— Проверим, — Артём подключил плату к ноутбуку, загрузил тестовую программу, которую Катя скинула за час до этого. На экране побежали линии сигнала — пока чистые, без обработки.

— Есть контакт, — сказал он, и в голосе проскочила едва заметная гордость.

— А теперь давайте вместе тестировать, — предложила Катя. — Я подам сигнал, вы смотрите, что на осциллографе.

Они работали до двух ночи. Артём подключал датчики, Катя запускала программы, Андрей записывал результаты, Лена корректировала модель корпуса под реальные размеры платы. Коля и Дима уже спали, устроившись на кроватях, но четверо продолжали.

— Ещё час, — сказал Артём, когда Катя зевнула в третий раз. — И хватит.

— Я сейчас упаду, — призналась она.

— Тогда ложись. Завтра доделаем.

Катя кивнула, собрала ноутбук. У двери обернулась, посмотрела на Артёма, потом на Лену, которая всё ещё сидела над моделью.

— Лен, идёшь?

— Сейчас, — ответила Лена, не поднимая головы.

Катя вышла. Артём и Лена остались вдвоём в комнате, где спали парни.

— Ты тоже иди, — сказал Артём, глядя, как она что-то правит в модели. — Завтра доделаем.

— Хочу закончить корпус, — она отложила планшет, потянулась. — Устала, но не могу остановиться. Как будто если сейчас прервусь, то завтра уже не соберусь.

— Со мной так всегда, — сказал он. — Надо доделать, пока идёт.

Она посмотрела на него, и в её глазах была усталость, но и что-то ещё. Он не понял, что именно.

— Ты много работаешь, — сказала она. — Всё время.

— Привык.

— Это плохая привычка, — она встала, подошла к столу, где лежала его плата. — Красиво получилось. Ты умеешь делать вещи руками. Это важно.

— Ты тоже умеешь, — он кивнул на планшет. — Твоя модель, я посмотрел, грамотная.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то, отчего у него защемило в груди.

— Спокойной ночи, — сказала она и вышла.

На второй день работали с утра. Артём поднял всех в восемь, и к девяти команда уже была в сборе. Катя пришла с кругами под глазами, но бодрая, с новыми идеями по фильтрации. Андрей притащил распечатки статей по нейроинтерфейсам, которые нашёл в университетской библиотеке. Лена принесла распечатанный корпус — серый, гладкий, с точными вырезами под разъёмы. Где-то в общежитии нашёлся 3D-принтер, и она договорилась о печати.

— Примеряй, — сказала она, протягивая Артёму.

Он приложил плату. Встало идеально. Подогнал напильником края, закрепил винтами.

— Ты молодец, — сказал он Лене, и она зарделась.

— Давайте я соберу всё в корпус, — вызвался Дима. — А вы пока программу доделывайте.

Он аккуратно уложил плату, подключил провода к разъёмам, закрепил аккумулятор. Артём проверил соединения, включил питание. Светодиод загорелся ровным зелёным.

— Живой, — констатировал Коля.

Катя и Андрей тем временем доводили программу. Андрей писал алгоритмы фильтрации, Катя — интерфейс для сбора данных и визуализации. Лена помогала им с документацией, записывала, какие параметры нужно вывести на экран.

К вечеру они запустили тестовую запись. Артём надел на голову простую гарнитуру с датчиками, которую Лена смоделировала и распечатала вместе с корпусом, подключил к прототипу. На экране ноутбука появились первые живые сигналы — альфа-ритмы, бета-волны, мелкие помехи от моргания.

— Это работает, — выдохнул Андрей. — Это реально работает.

— Пока только считывает, — напомнил Артём. — Без предсказательной модели это просто запись.

— Но фундамент есть, — сказала Катя. — И завтра мы это покажем.

— Давайте сегодня доделаем предсказательную часть, — предложил Артём. — Я доработаю плату под обратную связь, вы — алгоритмы.

— Ещё час? — спросила Лена.

— Сколько нужно.

Они работали до полуночи. Артём впаял дополнительные модули для обратной связи, проверил цепи. Катя и Андрей запустили простейшую нейросетевую модель, которая пыталась предсказывать движение на основе предыдущих сигналов. Получалось пока с задержкой, но принцип работал.

— Завтра доделаем, — сказала Катя, когда Артём заметил, что она клюёт носом. — Свежими головами быстрее получится.

— Согласен, — кивнул Артём. — Всем отдыхать.

Сон. Сигнал

Он лёг на кровать, но сон не шёл. Ворочался, слушал, как за стеной шумят трубы, как Коля похрапывает на соседней койке, и наконец, сам не заметив как, провалился в забытьё.

Он стоял на мостике корабля.

Это был не земной корабль — не тот, что он видел в порту Сочи, не тот, что представлял по картинкам. Корпус из тёмного, почти чёрного металла впитывал свет звёзд. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась пустота — не та давящая из первых снов, а спокойная, величественная, усеянная россыпями незнакомых созвездий.

Рядом с ним стояли двое. Один — высокий, в длинном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. От него исходило ощущение власти, древней, как сама Вселенная. Второй — ниже, коренастый, с обветренным лицом и шрамами на руках, видневшимися из-под закатанных рукавов. Воины. Такие же, как он сам.

— Мы ищем её уже третий цикл, — сказал коренастый, вглядываясь в голографическую карту, висящую в воздухе. На карте медленно вращалась спиральная галактика, и один из рукавов был подсвечен красным. — Сигнал слабый, но он есть. Кто-то зовёт.

— Это она, — произнёс тот, что в капюшоне. Голос глухой, словно доносился из-под толщи воды. — Планета Земля. Третья от жёлтого карлика. Та, которую они называют колыбелью.

Артём хотел спросить: «Кто вы? Что мы ищем?» — но не мог. Его голос не слушался, тело двигалось само. Он чувствовал себя… воином. Тем, кто выполняет приказ.

— Ищет его сын Императора, — добавил коренастый с презрением. — Мальчишка думает, что найдёт то, что не смог найти отец. Глупец.

— Не нам судить наследника, — осадил его тот, что в капюшоне. — Наше дело — найти сигнал. Если он действительно ведёт к Земле, мы должны доложить.

Артём смотрел на карту. Голубая точка, затерянная в спиральном рукаве, пульсировала слабым, едва заметным светом. Он чувствовал её — не как координату, а как что-то живое, тёплое, родное. Как будто оттуда кто-то звал его. Не по имени, а просто… звал.

— Я чувствую его, — вдруг сказал он, и собственный голос показался чужим — низким, с металлическим оттенком. — Кто-то на этой планете знает обо мне. Или узнаёт.

Тот, что в капюшоне, резко повернулся к нему. Артём не видел лица, но почувствовал, как взгляд упёрся в него — тяжёлый, испытующий.

— Что ты сказал?

— Там, — Артём поднял руку, указывая на голубую точку, — есть тот, кто связан со мной. Я не знаю кто. Но он… он видит меня. Как будто мы говорим через пропасть.

Коренастый нахмурился.