Игорь Колесников – Ставропольский протокол: Красный путь (страница 19)
Глава 14 Разные миры, разные войны
Часть 1: Лицо без имени. Дмитрий. Буэнос-Айрес, Аргентина. Ноябрь 2021 года.
Самолет авиакомпании «Emirates» плавно коснулся посадочной полосы международного аэропорта «Министро Пистарини» в Буэнос-Айресе. Для мира Дмитрий Аристократов более не существовал. Теперь он был Матиасом Лопесом, аргентинским бизнесменом с двойным гражданством (благо, корни матери-аргентинки позволяли создать такую легенду), возвращающимся на родину после длительной командировки в Европу. Его паспорт был безупречен, как и легенда, вжиться в которую ему помогали лучшие специалисты Центра. Он изучил не только законы Аргентины, но и ее манеры, сленг, особенности поведения в период пандемии, когда границы открывались и закрывались с карантинной непредсказуемостью. Он был готов.
В кармане его дорогого костюма от «Бриори» лежали визитки с его новым именем и логотипом скромной импортно-экспортной компании, занимающейся поставками электроники. Эта контора была одним из многочисленных полевых офисов внешней разведки, идеальной точкой для наблюдения и вербовки на фоне глобального экономического кризиса, спровоцированного COVID-19.
Мысль о том, что его могут «использовать» на опасных заданиях без должного вознаграждения, мелькнула и была тут же отброшена. Он был капитаном ФСБ. Офицером. Его наградой была сама возможность служить России на таких фронтах, особенно в момент, когда на границах с Окраиной нарастала напряженность, предвещавшая куда более масштабный конфликт. Сирия закалила его, стерла последние следы юношеских сомнений. Он был инструментом. Острым, точным и готовым к работе.
Его встретил на выходе из зоны прилета мужчина в темных очках и простом кожаном пиджаке. Это был капитан Карлос Вега, его связной из аргентинской федеральной полиции (PFA), прошедший подготовку в Москве и считавшийся «другом». На них обоих были надеты маски – рудимент пандемии, все еще свирепствовавшей в стране, где было выявлено более 8 миллионов случаев.
– Сеньор Лопес? Добро пожаловать домой, – произнес Карлос на беглом, но с акцентом, английском. Они договорились об этом языке как основном для коммуникации.
– Капитан Вега? Очень приятно, – ответил Дмитрий-Матиас, с легкой улыбкой пожимая ему руку. Его английский был безупречен, с легким, почти неуловимым британским оттенком, полученным во время стажировки.
Они прошли к неприметному черному «Chevrolet Cruze». Карлос завел мотор и выехал на забитую трассу, ведущую в город.
– Как полет? – спросил Карлос, соблюдая светские условности.
– Долгий. Но комфортный. Привык, – отозвался Дмитрий, глядя на проплывающие за окном трущобы «виллы-мисерия», резко контрастирующие с современными небоскребами делового центра. – Ситуация по нашему общему другу не изменилась?
Карлос хмыкнул, резко перестроившись.
– Изменилась. Стала хуже. «Король» (кодовое имя наркобарона) стал слишком уверенным. Он расширяет сети, его люди чувствуют себя безнаказанно. Деньги текут рекой, а река эта питает тех, с кем вы воевали в Сирии. Наши попытки приблизиться к нему заканчиваются провалом. Его охраняют не только головорезы, но и лучшие юристы и коррумпированные политики. Он неприкосновенен.
– Никто не неприкосновенен, капитан, – холодно заметил Дмитрий. – Просто нужно найти правильный ключ. Или создать его.
– Ключ стоит дорого, – Капитан Вега бросил взгляд на Дмитрия. – Ваше руководство довольно вашими успехами. Они авторизовали мне сообщить вам условия. Ликвидация каналов финансирования и помощь в задержании «Короля». Оплата – пятьдесят миллионов российских рублей. Конвертация в песо по курсу на день передачи. Оплата после успешного завершения. Это не только ваша награда, но и фонд для оперативных расходов, вербовки и т.д.
Дмитрий молча кивнул. Сумма была более чем солидной, но он мысленно уже раскладывал ее на операции: часть – агенту, внедренному в окружение «Короля», часть – на подкуп его бухгалтера, часть – на создание легенд для новых агентов. Он не думал о личном обогащении. Он думал о деле.
– Мне нужен полный доступ к архивам PFA по всем связанным с ним делам. И к вашим людям внутри его организации. Если они есть, – сказал Дмитрий.
– Это рискованно, – нахмурился Карлос.
– Вся наша работа – риск, капитан. Или мы играем в домино, или мы выигрываем войну. Третьего не дано.
Машина въехала в шумный центр города. Дмитрий смотрел на пестрые улицы, чувствуя знакомое холодное спокойствие. Здесь ему предстояло сражаться с невидимым врагом, чье оружие – деньги, коррупция и страх. И он был готов. Его война продолжалась.
Часть 2: Неудобный гений. Артем Казаков. Санкт-Петербург. Академия им. Можайского. 2021-2022 гг.
Третий курс для Артема Казаков стал временем трансформации из образцового курсанта в неудобного, но блестящего новатора. Его ум, отточенный годами дисциплины и самообразования, начал выдавать идеи, которые выходили далеко за рамки учебной программы. На фоне новостей о наращивании группировок на Окраинской границе и успешном применении беспилотников в Нагорном Карабахе его работы приобретали зловещую актуальность.
Основным его проектом, над которым он работал втайне ото всех, стала модульная система лазерной и реактивной защиты «Заслон». Ее концепция родилась из его наблюдений за докладами о конфликтах на Ближнем Востоке, где дешевые беспилотники стали грозным оружием. Артем предложил не просто усовершенствовать ПВО, а создать мобильный комплекс, способный работать в автономном режиме, определять класс дрона по акустическому и тепловому следу и нейтрализовать его либо точным лазерным лучом (малые дроны), либо микро-ракетой с объемно-детонирующей боевой частью (рои дронов или крупные БПЛА).
Практические занятия по тактике и противовоздушной обороне стали для него полигоном. Пока другие курсанты отрабатывали стандартные, прописанные в уставах десятилетия назад алгоритмы, Артем действовал как думающий, изворотливый противник. Он имитировал тактику современного врага, использующего дроны-камикадзе и роевые атаки.
– Казаков! Это что за самодеятельность?! – кричал на него на одном из учений майор Иванов, красный от ярости. – Вы должны отрабатывать схему №3Б, а не изображать из себя выскочку!
Артем, чьи условные «дроны» только что «уничтожили» всю оборону условного объекта, стоял по стойке «смирно», но во взгляде читалось неповиновение.
– Товарищ майор, противник не будет действовать по нашим схемам. Он ищет слабые места. Я их демонстрирую, чтобы мы могли их устранить.
– Молчать! Вы не здесь для демонстраций! Вы здесь, чтобы учиться подчиняться приказам и выполнять устав!
Чтобы не нарываться на серьезные неприятности, Артем научился маневрировать. Он начинал учение «по уставу», а затем, в критические моменты, применял свои нестандартные приемы, маскируя их под «инициативу в рамках боевой задачи». Он постоянно находился на грани фола.
Кульминация наступила на комплексных учениях. Артем командовал расчетом условной ПВО. Майор Иванов руководил «противником». Атака пошла по классической схеме. И Артем… применил полностью свою собственную тактику рассредоточения и электронного подавления. Его расчет «уничтожил» 95% условных целей, в то время как соседние расчеты, действовавшие по уставу, показали результат в 40-60%.
Иванов был в ярости. Он строем привел весь взвод в аудиторию и устроил разнос.
– Казаков! Вы опять саботируете учение! Ваша самодеятельность – это проявление неуставных отношений и пренебрежение к устоявшимся методам подготовки! Вы считаете себя умнее всех? Умнее генералов, писавших эти уставы?!
Артем слушал, и по его лицу поползла улыбка. Сначала сдержанная, потом шире. Эта улыбка бесила майора больше всего.
– Вам смешно, курсант?! – завопил Иванов, переходя на личности. – Вы что, кретин, не понимающий основ субординации?!
Артем не выдержал и рассмеялся. Коротко, едко. Это был смех человека, который видел дальше и яснее всех в этой комнате.
– Товарищ майор, я не кретин. Я просто предлагаю решение, которое спасет жизни российских солдат. У меня есть разработка, система «Заслон». Она способна сделать беспилотники противника бесполезными. Но пока я здесь вынужден изображать из себя солдата прошлой войны, на реальной войне гибнут люди.
Аудитория замерла. Майор онемел от такой наглости. Через час Артема вызвали к начальнику академии, генерал-лейтенанту Орлову.
Кабинет генерала дышал историей. Портреты великих полководцев, модели ракет. Орлов, мужчина с жестким, но умным лицом, сидел за массивным столом. Перед ним лежало личное дело Казаков и несколько рапортов от майора Иванова и других преподавателей. Но рядом лежала и другая папка – с рекомендациями после парада в Москве и докладная от замначальника по научной работе о «нестандартном, но гениальном мышлении курсанта Казаков».
– Курсант Казаков, – начал генерал, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. – На вас жалуются. Говорят, вы недисциплинированны, подрываете устои и считаете себя умнее командования. Так ли это?
Артем, глядя прямо перед собой, ответил четко:
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Считаю. Потому что пока мы отрабатываем вчерашний день, противник уже наступил на завтрашний. Я не хочу быть умнее. Я хочу, чтобы российская армия была сильнее.