Игорь Колесников – Ставропольский протокол: Красный путь (страница 21)

Именно в прокуратуре, ожидая приема, он столкнулся со Станиславом Строговым.

Тот, уже стажировавшийся в надзорном ведомстве, просматривал свежие поступления и сразу узнал Виктора.

– Громов? Ты как тут оказался? – спросил Станислав, окидывая взглядом его бледное, напряженное лицо.

– Разбираюсь с наследием, – горько усмехнулся Виктор. – Мне бы твои знания сейчас, Строгов. Тут такое дело… Трындец скверный.

Станислав, выслушав краткий пересказ, просвистел сквозь зубы.

– Да, ситуация… обогащает жизненный опыт. Но, если без шуток, – его взгляд стал жестким, профессиональным, – тебе нужен не просто юрист. Тебе нужен адвокат, который будет вести это дело в арбитраже и одновременно прикрывать твою спину в следственных органах. Чтобы тебя самого не привлекли за соучастие по дурости.

– Я как раз об этом думал, – кивнул Виктор. – Но где такого найти?

– Смотришь на него, – Станислав указал большим пальцем на свою грудь. – Я как раз диплом досрочно сдал. Все экзамены, диплом защитил. Свободный художник. И с госструктурами, как видишь, на короткой ноге.

Это была не шутка, а констатация факта. Станислав, с его феноменальной целеустремленностью, за год прошел программу двух лет, сдав все экзамены экстерном и блестяще защитив диплом по теме противодействия рейдерским захватам в строительной сфере.

– Нанимаешь? – деловито спросил Станислав. – По гос. контракту, как юрисконсульт и представитель в арбитражном суде. Я свой процент от выбитых долгов возьму. А пока – минимальный оклад, как у всех.

Виктор, не раздумывая, протянул руку.

– Нанят. Добро пожаловать в ад, коллега.

Дни превратились в бесконечный марафон. Виктор жил на работе, проводя полную реорганизацию. Станислав с головой погрузился в документы. Его острый ум юриста и знание процедур позволили быстро составить стратегию защиты и встречных исков. Он же провел переговоры с прокуратурой, добившись того, что Виктора признали потерпевшим, а не подозреваемым.

Их работа была титанической. Компания, которую хотели похоронить, начала потихоньку оживать. Виктор координировал штаб и производство, Станислав – все юридические и арбитражные фронты.

Однажды к ним в офис пришли двое в строгих костюмах. Представились сотрудниками ФСБ.

– У нас к вам вопросы по антикоррупционной политике, – холодно сказал старший. – И есть кое-что для передачи.

Один из них достал три коробочки.

– Это пейджеры. Зашифрованный канал. Вам, – он посмотрел на Виктора, – и вам, – на Станислава. – Третий будет передан товарищу Казакову. Для экстренной связи.

Виктор и Станислав переглянулись. Появление ФСБ означало, что их скромная компания внезапно оказалась в поле зрения государственной безопасности.

Часть 2: Кисловодск. Игорь. Февраль-март 2022 года.

Пока его друзья бросались в омут военных и бизнес-страстей, Игорь Соколов вел другую, не менее важную битву. Битву за собственное здоровье. Воздух родного Кисловодска, напоенный хвоей и предгорной свежестью, стал для него главным лекарством. Врачи вынесли строгий вердикт: полгода – никаких тяжестей и стрессов, только плавное восстановление, учеба и короткие прогулки.

Новость о начале СВО он встретил с тревогой, но и с пониманием своей новой роли. Прохождение военно-врачебной комиссии, где он, едва оправившийся от серьезной болезни, получил категорию «Д», лишь подтвердило его путь. Его война сейчас была здесь – в аудиториях университета и на тропинках лечебного парка. Он погрузился в учебу, наверстывая упущенное за время болезни. Дистанционный формат стал его спасением, позволяя учиться без лишних нагрузок. Он тренировался, но теперь это были не изматывающие нормативы, а щадящие упражнения ЛФК, возвращавшие силу его легким и сердцу. Его роль в общей картине была иной – он восстанавливался, чтобы когда-нибудь быть полезным вновь, но уже на своем, определенном ему сейчас месте.

Часть 3: Буэнос-Айрес. Дмитрий. Февраль-март 2022 года.

Тем временем на другом конце света, в знойном аргентинском лете, Дмитрий Аристократов, он же Матиас Лопес, играл в свою опасную игру. Его операция по внедрению в структуру «Короля» была на финальной стадии.

Новость о начале СВО застала его в момент кульминации. Известие с Родины ударило его, как обухом по голове. Он смотрел на экран ноутбука и чувствовал, как внутри все сжимается. Его место было там. На настоящей войне.

Он понимал, что бросать операцию было бы глупостью. Его долг – завершить ее. Но теперь им двигало жгучее желание поскорее закончить здесь и вернуться.

Он отправил зашифрованное сообщение своему куратору в Центр: «Прошу организовать передачу пейджеров для экстренной связи товарищам Громову, Строгову и Казакову. Необходим канал вне цифрового поля».

Получив ответ «Принято», он на мгновение закрыл глаза, представив их лица. Теперь, на расстоянии тысяч километров, они снова были связаны.

Часть 4: Смоленск. Артем. Март 2022 года.

Для Артема Казакова последний год в академии должен был стать временем тихой, секретной доработки «Заслона». Но реальность войны ворвалась в его жизнь жестоко и прямо. Сводки с фронтов были неутешительными. Окраинские беспилотники наносили чудовищный урон.

О его разработке узнали в Генштабе. Однажды вечером в его лабораторию вошел начальник академии.

– Казаков, собирайся. Все свои наработки, чертежи, прототипы. Тебя ждет самолет. Твоя теория нужна нам в металле. Уже вчера.

Через несколько часов он уже сидел в военно-транспортном самолете. В Смоленске его встретили офицеры из Главного автобронетанкового управления.

– Вот твой полигон, лейтенант, – сказал ему полковник. – Задача – адаптировать твой «Заслон» для установки на бронетехнику. Сроки – минимальные. Вопросы?

Артем оглядел цеха, забитые шасси и компонентами, и почувствовал колоссальный прилив энергии.

– Вопросов нет, товарищ полковник.

В тот же вечер, возвращаясь с завода, он получил небольшой пакет. Внутри лежал пейджер и краткая инструкция. Артем взглянул на список контактов – Виктор, Станислав, Дмитрий. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Они были на связи. И это придавало сил. Его теория должна была стать реальностью. И от того, насколько быстро он справится, зависели теперь жизни людей.

Глава 16. Развязка и поле боя.

В первые же дни после получения пейджеров между четверкой друзей состоялся короткий, но емкий обмен сообщениями. Каждый кратко описал свою ситуацию.

Станислав: «Ставрополь/Пятигорск. Юрист. Работаю с Виктором. Поднимаем строй компанию из пепла через суды и прокуратуру. Нужны законные основания и железные договоры.»

Виктор: «Невинномысск. Возглавил разваленную контору. Три бригады, долги как у Греции. Вместе со Стасом вытаскиваем. Будем строить.»

Артем: «Питер, академия Можайского. Диплом, контракт. Делаю «Щит» от дронов. Пока теория, но работает. Связаться сложно, учусь.»

Дмитрий: «Буэнос-Айрес. Работаю по контракту в сфере безопасности. Задача сложная. Вернусь, когда закончу. Деньги коплю на свое дело. Держитесь.»

Эти короткие сигналы стали их спасательным кругом. Они знали, что не одни.

Часть 1: Невинномысск, Ставрополь, Мариуполь. Виктор и Станислав. Март 2022 – Январь 2023 гг.

Год, прошедший с того мартовского утра, когда Виктор Громов стоял в опустевшем офисе в Невинномысске, ощущая вкус предательства на губах, стал для него и Станислава Строгова временем титанического труда, бессонных ночей и невероятного преображения. Из пепла старой строительной компании, словно феникс, поднялась новая – «Строй-Альянс Северный Кавказ». Название придумал Виктор, символизируя и связь с корнями, и новые, дерзкие амбиции.

Но тогда, в марте, все начиналось с трех бригад. Трех островков верности посреди моря предательства. Это была бригада его отца, Александра Викторовича, прораба с сорокалетним стажем, человека с руками, исчерченными шрамами от работы с бетоном и арматурой. И две другие – бригада Михаила, молчаливого джигита из Карачаево-Черкесии, и бригада Сергея, бывшего десантника. Именно они пришли к тогда еще простому инженеру Виктору и спросили: «Что делать, шеф?»

«Будем вытаскивать, – ответил Виктор, его голос впервые прозвучал как голос хозяина. – Денег нет. Но я даю слово: каждый рубль, который мы заработаем, будет вашим. Кто со мной?»

Мужики, посмотрев на его решительное лицо, молча пожали ему руку. Это было лучшее соглашение.

Восстановление было сродни подвигу. Первым стратегическим шагом Виктора стала тотальная юридическая и финансовая перезагрузка. Он провел полную реорганизацию, зарегистрировав «Строй-Альянс Северный Кавказ». Параллельно он, вместе со Станиславом, пробил через прокуратуру наложение ареста на имущество 26 директоров-беглецов, блокируя их маневры по фиктивному банкротству.

Станислав, используя свои связи и знание закона, стал его правой рукой и главным оружием в юридических битвах. Они действовали как единый организм.

«Витя, – голос Станислава в трубке звучал холодно и деловито, – я тут поговорил в нашем филиале. Даю тебе двадцать пять человек. Самых шустрых. Будущие юристы и экономисты.»

«Отлично! – ответил Виктор. – А я в Невинномысске уже семьдесят пять человек отобрал. Инженеры, сметчики. Значит, всего сотня. Справимся.»

Эти сто студентов стали сплоченным, мотивированным штабом. Они творили чудеса, вручную перелопачивая горы документов под неусыпным оком Станислава, который выстраивал безупречную правовую позицию компании. А три бригады – отца, Михаила и Сергея – стали костяком полевых работ, их цементом, скреплявшим амбициозные планы с реальностью.