Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 4)
Опасности Пути
Выйти за ворота города — значит рискнуть жизнью. Путника подстерегают:
Хищники: Волки (в стаях), медведи (бурые и снежные), саблезубы, тролли (особо опасны в горах), ледяные призраки (в северных ледяных пустошах).
Нежить: Драугры выходят по ночам из курганов, особенно в местах древних битв. Призраки солдат иногда являются на старых полях сражений.
Бандиты и Дезертиры: Самая частая угроза. Они грабят караваны, нападают на одиноких путников, требуют выкуп.
Магические аномалии: В некоторых местах (особенно около Винтерхолда) бродят магические шары — остатки магических экспериментов. Они взрываются при приближении.
Вампиры и Культисты: Вампиры часто охотятся на дорогах в тёмное время суток, а культисты (например, последователи Мирака или Талмора) устраивают засады на инакомыслящих.
Фалмеры: Изредка выбираются на поверхность из глубоких руин, особенно ночью.
Драконы: После возвращения Алдуина любое путешествие может закончиться внезапной атакой с неба.
________________________________________
Заключение: Живой Организм
Вне городов Скайрим предстает как единый, дышащий организм, где каждая пещера, каждая тропинка и каждый заброшенный форт связаны незримыми нитями с судьбами людей. Это мир, где соседство жизни и смерти настолько тесно, что грань стирается. Фермер пашет поле, под которым лежат драугры. Охотник ставит силки рядом с логовом ведьмы. Торговый караван пересекает мост, под которым обитает ледяной призрак.
Именно здесь, в этой дикой, необузданной и прекрасной среде, и рождается истинный дух Скайрима — дух выживания, свободы и вечной памяти о том, что было до тебя и будет после.
Глава 1. Пепел Хелгена
Повозка тряслась на ухабах, и каждое движение деревянных колес отзывалось болью в затекших запястьях. Связанные руки занемели, веревка впилась в кожу, но это было ничто по сравнению с тем, что ждало впереди. Я сидел, привалившись к борту, и смотрел на проплывающие мимо сосны. Холодный ветер играл с моими волосами, бросая в лицо колючую снежную крупу.
В голове было пусто. Совсем пусто. Ни имени, ни лица матери, ни отчего дома — только обрывки чужих разговоров, случайные образы, которые таяли, едва появившись. Кто я? Откуда? Я пытался зацепиться за хоть что-то, но память словно выжгли калёным железом. Осталась только боль в связанных руках и холод, пронизывающий до костей.
— Эй, ты! — грубый голос вырвал меня из оцепенения.
Я повернул голову. Напротив сидел здоровенный норд в рогатом шлеме, его лицо пересекал старый шрам. Он смотрел на меня с вызовом.
— Тоже из Братьев Бури? Что-то рожа незнакомая.
Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Кто я? Язык не слушался. Я лишь покачал головой, чувствуя, как внутри поднимается тошнота от собственного бессилия.
— Я не... — выдавил я хрипло. — Я не знаю...
— Ага, конечно, — усмехнулся норд. — Все вы так говорите. Я — Локи́р. Конокрад. Проклятая судьба — попасться в один день с этим... — он кивнул в сторону передка повозки, где, скованный по рукам и ногам, сидел суровый мужчина с длинными седыми волосами. Ульфрик Буревестник. Даже в цепях он сохранял осанку ярла.
Рядом с Ульфриком перешептывались двое его приближенных. Один из них, с бритой головой и шрамом через всю щеку, заметил мой взгляд и оскалился:
— Смотри, Ульфрик. Кажется, имперцы хватают всех подряд. Этот пёс даже не знает, за что умрёт.
Ульфрик медленно повернул голову, его ледяные глаза скользнули по мне, не выражая ни интереса, ни сочувствия. Он ничего не сказал, только отвернулся, словно я был пустым местом.
— Заткнитесь там! — рявкнул возница. — Скоро приедем. Наслаждайтесь последними минутами.
Повозка выкатилась из леса, и перед нами открылась долина. Внизу, меж двух скалистых гребней, лежал Хелген. Небольшая крепость, имперский форпост, сейчас казался мрачным на фоне серого неба. Острые частоколы, башни из тёсаного камня, и над всем этим — штандарты Империи с драконами, безвольно повисшие на ветру.
Ворота распахнулись, пропуская нас внутрь. Солдаты в имперской форме сгрудились вокруг плаца. Нас выволокли из повозки, грубо подтолкнули к деревянному помосту. Палач уже точил свой топор.
— Именем Императора! — разнесся зычный голос капитана. Женщина в сверкающих доспехах, с суровым лицом, держала в руках свиток. — Приговорённые к смерти за государственную измену и пособничество мятежникам!
Один за другим пленников подводили к плахе. Локи́ра казнили первым — он даже не пискнул, только хрипло выдохнул, когда топор опустился. Кровь хлынула на дерево, и меня чуть не вырвало. Очередь двигалась. Я стоял, смотрел на кровавое месиво и чувствовал, как внутри всё холодеет.
— Подойди! — капитан ткнула в меня пальцем.
Солдаты подтолкнули меня к плахе. Палач схватил за плечо, разворачивая. Я встал на колени, уткнувшись лицом в холодное дерево, пропитанное чужой кровью. Топор взлетел вверх.
— Стойте! — вдруг крикнул один из легионеров, тот, что стоял у списка. — Капитан, его нет в списке!
— Что? — капитан нахмурилась.
— В списке только эти, — легионер ткнул пальцем в пергамент. — Там Ульфрик, Галмар, ещё пара... А этого нет.
Капитан подошла, вырвала список, пробежалась глазами. Её взгляд метнулся ко мне, полный раздражения.
— Какая разница? — рявкнула она. — Они все здесь затем, чтобы умереть. Продолжайте.
— Но, капитан...
— Я сказала, продолжай!
— Подождите! — выкрикнул я, сам не зная, зачем. Голос сорвался, прозвучал жалко, но я должен был хоть что-то сказать. — Я... я не мятежник. Я даже не знаю, кто я! Меня зовут... — я замялся, в голове было пусто, но вдруг откуда-то из глубины всплыло имя, словно эхо из забытого сна. — Ингвар... Меня зовут Ингвар.
Капитан скривилась, будто укусила кислое яблоко.
— Ингвар? Нордское имя. Значит, норд. Значит, мятежник. — Она махнула рукой палачу. — Кончай с ним.
Палач пожал плечами и снова занёс топор. Я зажмурился. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас...
И тут мир взорвался.
Оглушительный рёв расколол небо. Что-то огромное, тёмное пронеслось над крепостью, и каменная стена позади плахи разлетелась в щебень. Ударная волна сбила палача с ног, топор отлетел в сторону. Я упал лицом вниз, зажимая голову руками. Горячий ветер, пахнущий серой и пеплом, хлестнул по спине.
— Дракон! — заорали вокруг. — Дракон!!!
Крики, лязг оружия, топот сотен ног. Я поднял голову и увидел ЕГО. Гигантское чёрное существо, больше любого дома, рухнуло на башню Хелгена, круша камень когтями. Его чешуя отливала багрянцем в свете пожаров, а глаза горели холодным золотом. Алдуин. Пожиратель Миров. Он раскрыл пасть, и поток пламени хлынул на улицы, испепеляя всё живое.
— Сюда! Быстрее!
Чья-то рука схватила меня за шиворот и потащила. Я узнал Хадвара — того самого легионера, что заступился за меня у списка. Он уже перерезал мои путы кинжалом.
— Бежим! В башню! — крикнул он, указывая на массивное каменное строение неподалёку.
Мы рванули через площадь, лавируя между обезумевшими людьми и падающими обломками. Вокруг свистели стрелы, кто-то пытался отстреливаться от чудовища, но тщетно. Алдуин лишь смеялся — низким, вибрирующим рыком, от которого закладывало уши.
Вдруг из-за угла выскочили вооружённые люди. На миг я решил, что это бандиты, но их доспехи были слишком хороши: стальные пластины, отполированные до блеска, поверх кольчуг, на плащах — вышитый серебряной нитью ворон с расправленными крыльями. Шестеро. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, словно прошли не одну битву.
— Туда! — крикнул один из них, заметив нас. — За мной!
Они подбежали ближе, и их предводитель — высокий седой воин с глубоким шрамом через левый глаз — уставился на меня так, словно увидел призрака.
— Это он, — выдохнул он. — Клянусь костями Исмира, это он. Лейф, узнаёшь?
Второй, помоложе, всмотрелся в моё лицо и кивнул.
— Глаза... точно как у лорда. И эта линия челюсти — вылитый Торвальд в молодости.
— Некогда разглядывать! — рявкнул Хадвар. — В башню, быстро!
Мы вбежали в распахнутые двери крепости. Внутри было темно, лишь редкие факелы освещали каменные коридоры. Со всех сторон доносились крики, лязг оружия — имперцы и уцелевшие повстанцы схлестнулись в тесноте переходов.
— Хадвар! — крикнул седой воин. — Ты с нами?
— Я веду его к выходу через подземелья, — ответил Хадвар, на ходу вытаскивая меч. — Если хотите жить — следуйте.
Мы углубились в крепость. Воины в вороньих плащах держались вокруг меня плотным кольцом. Седой, которого звали Лейфом, оказался крепким бойцом — его двуручный меч косил врагов, как траву.
— Кто вы? — выдохнул я на бегу, уворачиваясь от выпада какого-то обезумевшего бандита.
— Потом, — отрезал Лейф, разрубая бандита от плеча до пояса. — Сначала выберемся.
Мы прорывались через залы, кухни, склады. Один из воинов — рыжебородый здоровяк по имени Стенвар — подобрал по пути валявшийся нордский меч и сунул мне в руки.