Игорь Колесников – Разлом горизонта (страница 7)
Царь вздохнул и отступил на три шага, ожидая атаки. Через мгновение послышался топот и смех герцога. Царь закрыл глаза, сосредоточившись на слухе и ощущениях, пытаясь определить направление движения противника. Колотая рана давала о себе знать; царь пошатнулся, и в этот момент получил еще один удар, а затем еще один. Он едва удержался на ногах, но собрался с силами и приготовил меч, подняв его до уровня пояса. Царь шагнул вперед, получив глубокую царапину на левое плечо, но правой рукой выставил меч острием вперед. Герцог, не успев остановиться, наткнулся на клинок и рухнул. Царь, превозмогая боль, изо всех сил ударил в направлении падения противника и… брызнула кровь. На таймере высветилось: «Игра окончена».
Симуляция отключилась. Царь снял с себя сенсорные примочки. Тренировка завершилась, хоть и не так, как он хотел. Впереди его ждал совет и целый рой послов из разных стран.
Царь переоделся в официальную форму и на мгновение подумал о родителях, которые сейчас отдыхали в тайной лечебнице – бывшем доме его далекого детства. Он рос вдали от дворца, учился в обычной школе с ровесниками. Его воспитывала улица, и никто не знал о его происхождении, особенно те, кто задирал его и пытался спровоцировать на драку. Царь вспоминал с улыбкой, как умел натравить одних хулиганов на других, находил общий язык со вторыми, завязывая дружбу, а третьих просто отвлекал, чтобы они не лезли куда не следует, особенно в его жизнь. Даже опеки не было со стороны стражей или придворных, кроме загородного дома, где он жил, и редких встреч: с отцом – раз в месяц, когда тот привозил новые вещи и деньги, которых хватало на еду и небольшие накопления; с матерью – с двенадцати лет она стала приезжать раз в неделю, пытаясь наверстать упущенное дорогое общение, которого становилось все меньше.
Он много раз хотел рассказать в школе, что он сын царя. Но всегда вспоминал тот случай из детства, когда один мальчик похвастался, что он сын влиятельного чиновника города – его жестоко высмеяли. После этого у царя отпала всякая охота открывать свое происхождение.
Выйдя из своих покоев, он жестом указал горничным на дверь своей комнаты – сигнал к уборке. Горничные немедленно вошли и приступили к работе. За царем неотступно последовала его личная гвардия. Стражи были облачены в белые доспехи с закрытыми шлемами, за спиной – автоматы, у бедра – мечи в ножнах. Они считались лучшими воинами царства, способными в одиночку перебить сотню врагов, защищая своего государя.
Царь вошел в тронный зал. Беседы мгновенно смолкли. Оживленная публика выстроилась по сторонам прохода и склонилась в почтительном поклоне, правым кулаком касаясь левого плеча. Царь прошел между рядами, за ним – его стража. Гвардейцы встали за троном, а царь развернулся к собравшимся, поднял ладони перед грудью, обратив их вверх к потолку, и начал молитву. Произнеся заключительные слова: «Во имя Отца Небесного открываю совет», – он опустил руки, сел на трон и правой рукой сделал плавный жест вверх, разрешая собравшимся выпрямиться.
Утром в лагере царила суматоха. Воины с интересом встречали новых бойцов – металлических механизированных дронов, антропоморфных, но целиком созданных из полированного металла. Их доспехи и оружие блистали под первыми лучами восходящего солнца. Среди них выделялся командир в красной мантии и доспехах, способных менять цвет, подстраиваясь под окружающую среду – функция активной маскировки.
Этих дронов называли «техногурдниусы» или просто «гурдники». Они были созданы совместно с искусственным интеллектом «Инигма». Инигма разработал проект вместе с царем, однако ему не был открыт полный доступ к производственному процессу. Он лишь помогал людям строить гурдников для служения государству и народу.
Командир гурдников направился в штабную палатку, чтобы представиться генералу Телевару и адмиралу Небесного флота Алладану. Небесный флот действовал по особым правилам. Его всегда задействовали специфически: главными задачами были недопущение превосходства противника в воздухе и пресечение бомбардировок городов и территорий государства.
Генерал Телевар, Алладан и командир гурдников (его модель называлась «Афридий») обсуждали ситуацию в городе. К ним позвали Ингвара. Тот вошел, невозмутимо оглядев присутствующих, пожал всем руки и, протягивая руку роботу, сказал:
– Рад вас приветствовать, брат по оружию! – Ингвар показал роботу пример человеческого приветствия.
– И я рад знакомству! – отозвался робот, изучая движение рук, и протянул свою механическую ладонь Ингвару.
Ингвар аккуратно пожал ее, обучая простому мужскому жесту. Афридий сжал руку в ответ, и Ингвар слегка приподнял свою, давая понять о достаточности сжатия.
– Думаю, это начало нашего плотного сотрудничества, – сказал Афридий, разжимая захват. – Мы рады, что вы считаете нас частью человеческого общества, хоть многие и против!
– Людям всегда что-то не так, Афридий, – вздохнул Ингвар, оглядывая присутствующих. – Но 20% людей вас поддерживают. Правда, открыто, как я, – лишь 2%. Остальные поймут… Дай Бог, поймут!
– Итак, – продолжил Ингвар, положив руку на карту, – я расскажу всё, что знаю и что видел. Очевидцев много, среди них офицеры полиции, которые сейчас в нашем лагере. Они расскажут о начале событий, а я изложу организацию и операцию по защите города.
Описание плана защиты шокировало генерала Телевара тем, что ракетно-зенитный комплекс не увидел противника в небе; даже радары не засекли приближение врага. Главным оставался вопрос: как атакующие точно знали расположение важных военных объектов и промышленной зоны, включая секретные точки? Четкого ответа не было, только гипотезы.
Обсуждение закончилось сырыми теориями, но одно было ясно: нападения будут продолжаться, и необходимо защитить жизненно важные рудные шахты. Ингвар вышел из палатки. Был вечер, дул тихий ветер. Кругом горели костры, слышался стук лопат о землю – копали окопы – и звуки строительных инструментов: возводили укрепления вокруг города. Цель – возобновить сельскохозяйственную деятельность и наладить мелкое военное производство. Снаряды, пули, мечи и особенно ракеты для ПВО были отчаянно нужны. Ингвар подошел к костру и сел рядом с солдатами из своего города. В этот момент они пели песню:
«Синяя Армия – титановый меч,
Право народа должен стеречь,
Ведь от морей до бескрайних полей
Синяя армия всех мощней!
Припев;
И в воде не тонет,
И в воде не горит,
Но от морей до бескрайних полей,
Синяя армия всех мощней!
Синяя армия мирная жизнь
Сила народа хранимая нами
Мы защищаем будущее предков
Мы готовы сражаться за честь.
Припев:
Так пусть же Синяя
Сверкает ярко
Как в небе грозный град,
И все готовы,
Неудержимо
Волной накинутся на фронт!
Черная армия, белый барон,
Снова готовят нам рабский режим,
Но от морей до бескрайних полей
Синяя армия всех мощней.
Припев:
Так пусть же Синяя
Сверкает ярко
Как в небе грозный град,
И все готовы мы
Неудержимо
Волной накинутся на фронт!
Синяя Армия, ясный погром!
Царь вызывает на фронт мировой.
Ведь от морей до бескрайних полей
Синяя армия всех мощней!
Припев.
Мы затухаем пожар мировой,
Оберегаем свободу и честь;
Ведь от морей до бескрайних полей
Синяя армия всех мощней!
Свору врагов смоем, как пыль
Царь нас ведет – и мы победим!
Ведь от морей до бескрайних полей
Синяя армия всех мощней!»
Ингвар прослезился, как и другие воины. Песня вдохновляла на подвиги. Однако следов противника пока не было. Поэтому были расставлены гарнизоны с простыми рациями, передающими двоичный код, и дымовыми шашками для сигнализации. Войдя в свою палатку, Ингвар не сразу заметил присутствие Афридия, пока тот не встал.
– Благодарю, что научили нас человеческим манерам, – спокойно сказал Афридий. – Царь передает вам это письмо!
Робот протянул Ингвару свиток. Тот развернул его и прочел указ царя, изданный в день, когда город только отбили к вечеру.