– Точно, присесть не помешало бы.
На остановке была деревянная скамеечка под навесом в окружении боярышника. Они, втроём, вальяжно расположились на ней…
(«САМОЕ СТРАШНОЕ, братья, – ЭТО ВРЕМЯ. Время. Мгновение, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем…» Э. М. Ремарк, «Три товарища». )
Здесь можно было бы всю оставшуюся жизнь сидеть и сидеть, глазея по сторонам. И никуда не ехать. Зачем куда-то ехать и мчаться, когда так спокойно никуда не ехать и не мчаться? А голод можно утолить тем же боярышником, жажду – водой из арыка, который был тут же, рядом.
(«ТОБОЙ УПРАВЛЯЕТ, КТО тебя злит». Лао Цзы.)
– Мы, кроме одежды, не устранили ещё одну очень важную нестыковочку! – проговорил задумчиво ВСЁ. – До сих пор…
– И что же нам мешает это сделать? – еле заметная издёвка услышалась в словах матрицы Леннона.
– Может, то, что звёзды как-то не так выстроились? – спросил НИКТО.
– Ага, звёзды! – ответил ВСЁ. – На клешах НЕКТО.
– И чем тебе помешали мои клеши? – огрызнулся НЕКТО.
– Всем! – огрызнулся в ответ ВСЁ. – НЕКТО – так получается! – у нас кто? Леннон!.. Так? Так!.. А мы – кто?.. А я – кто?
– А ты – кто? – спросил НИКТО.
– Я?.. – ВСЁ немного поразмышлял. – Я буду Ринго! Если никто не против.
– Я не против, – сказал НЕКТО…
(«МУЗЫКА НЕ БЫЛА ДЛЯ НАС РАБОТОЙ. Мы стали музыкантами как раз для того, чтобы не работать». Пол Маккартни.)
– О, так вы, оказывается, решили поиграть в игру под названием «Битлз»? – спросил НИКТО.
– Решили! – ответил ВСЁ. – В соответствии со сложившимися обстоятельства.
– «Нет ничего более умного, чем заставить колёса собственного ума вращаться вместе с колесом фортуны»8, – сказал НИКТО.
– Именно! – подтвердил НЕКТО.
– Среди нас уже есть Леннон? – спросил ВСЁ, и сам же ответил: – Есть! Значит, следует обозначить и других битлов.
– Логично, – согласился НИКТО.
– Логично… – улыбнулся НЕКТО: он уже пробовал наигрывать битловские мелодии – и не только битловские – и такие партнёры, как Маккартни, Харрисон и Ринго Старр ему были нужны позарез, прямо сейчас, а лучше бы вчера. Вчера их не было.
– Все предпосылки для битловского старта у нас в наличии. Музыкальным образованием мы обременены? Нет, не обременены! И это не первое совпадение с битлами, и не последнее. Желание покорить весь мiр у нас есть? Есть!
– И всех девчонок? – поинтересовался НИКТО.
– И всех девчонок! Итак: чего нам ещё не хватает?
– Нам не хватает четвёртого в компании, – заметил НЕКТО, – не то весь проект – коту под хвост.
– Это тебя под хвост! – ответил ВСЁ. – Обойдёмся без четвёртого!
– Ну, это не серьёзно: битлы – квартет!
– Не серьёзно будет застрять на этой скамейке навсегда! Вот это точно будет не серьёзно…
(«ДАЖЕ „ЗДРАВСТВУЙ“ МОЖНО СКАЗАТЬ ТАК, чтобы оскорбить человека». В. Высоцкий.)
Журчание воды в арыке убаюкивало и располагало к благостной дремоте в тени навеса.
– А здесь хорошо… – произнёс НЕКТО мечтательно. – Сиди себе и сиди… и глазей по сторонам: вон, какая красоточка продефилировала по тротуару в сторону ВДНХ: у-ух!
– Ну, уж нет! – ответил ВСЁ. – Так не пойдёт: двигаемся дальше!
– Движение – это жизнь, – сказал НИКТО. – Остановка – смерть.
– Именно!
– Твои предложения! – деловито заявил НЕКТО. – Только давай, чтобы были не в бровь.
– В глаз, так в глаз, – согласился ВСЁ. – НИКТО – увы! – выбирать не приходится: он будет на басе. Как нам без баса? Выходит, он будет Маккартни.
– Маккартни? – спросил НИКТО.
– Маккартни, – ответил НЕКТО.
– Нет, я буду Харрисоном, который будет играть на басе.
– Ну, это не серьёзно: сначала из битлов мы сделали трио. Потом за бас усадили Харрисона. Нас тухлыми яйцами закидают! Это курам на смех!
– Не серьёзно будет, если тебя разжалуют из Леннонов, – предупредил ВСЁ.
– Разжалует?.. Кто?
– Конь в пальто!..
(«ЖИЗНЬ – ЭТО ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ С ТОБОЙ, ПОКА ТЫ ОЖИВЛЁННО СТРОИШЬ совсем другие планы…» Джон Леннон.)
Итак, Харрисон – самый тихий из битлов, рассуждали они. Вопрос: правильно ли будет, если Харрисона усадить за бас?
Это стало предметом тщательного анализа НИКТО, НЕКТО и ВСЁ. Здесь, по их мнению, нельзя было промахнуться: изначально повреждённая матрица ничего хорошего не сулит! Получается, что НИКТО категорически против быть Маккартни. Причина? Маккартни стоит на одной ступеньке с Ленноном и никак не может быть НИКТО. Он скорее – НЕКТО, как и Леннон. Верно? Ну, куда уж вернее. И в данном, конкретном их случае, разумнее – в отличие от битлов! – если у них будет один НЕКТО, один лидер, а не два, как у ливерпульского квартета.
С Джоном и Полом разобрались.
Теперь надо было разобраться с Харрисоном.
Он, в их звёздной битловской компашке, которая формально – для всех! – была в стильных костюмчиках и привлекательном имидже, а неформально, за кулисами гастролей – вела беспорядочную жизнь, пресыщенную чёрте чем, всегда был в тени. Харрисон вроде и был, и его вроде и не было, он не выпячивался, и никто его не выпячивал. Значит, в сравнении с Ленноном и Маккартни, он и есть ни кто иной, как НИКТО: здесь семи пядей во лбу иметь не надо, чтобы это – явное и очевидное! – увидеть.
Значит, противоречий здесь нет, решили они единогласно: НИКТО будет Харрисоном…
(«ВЫ НАСТОЯЩИЙ АЛМА-АТИНЕЦ, если ТАКИМ ЛОЗУНГАМ, КАК „Халык пен партия бiртутас!“ (Народ и партия едины! (каз.), У ВАС БЫЛО ОСОБОЕ МНЕНИЕ – НЕ ЧЁРНО-БЕЛОЕ…» Из «Кодекса поведения алма-атинцев». )
– Конечно, противоречий здесь нет никаких, – сказал НИКТО. – Почему? Потому что все сценарии будущего уже написаны.
– Все? – спросил НЕКТО с беспокойством. – Ошибки здесь нет?.. А поправки на погрешность?
– Ошибки нет, и поправки учтены. Успокойся!
– И в этих сценариях есть МЫ?.. – НЕКТО замолчал, размышляя. – И есть сценарий для каждого из нас?
– Есть. Что в этом тебя так смущает?
– Наоборот – не смущает! – живо, без тени растерянности ответил НЕКТО. – Меня это очень даже устраивает… А сценарии для всего человечества? Они что: тоже расписаны, от А до Я?
– Тоже, от А до Я…
СЦЕНАРИИ РАСПИСАНЫ, КАК ДЛЯ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА В ЦЕЛОМ, ТАК И ДЛЯ КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА В ОТДЕЛЬНОСТИ.
– Сценарий для НЕКТО – например! – был расписан практически в тот момент, когда он впервые заорал на весь родильный зал.
– Точно? – нахмурился потешно ВСЁ.
– Точнее и быть не может. Далее?
– Конечно, далее! – восторженно ответил НЕКТО, и, спохватившись, добавил: – а что может быть далее?
– А далее начинается самое интересное.
