Что она могла подумать, увидев супружника в столь деликатно-привлекательном виде? Понятно что: так заканчиваются классические походы понятно к кому, когда входят через дверь, а уходят – по понятным причинам! – через окно или балкон. Причём, уходят спешно, дабы не навредить безупречной репутации понятно кого, а у «понятно кого» – как часто выясняется в самый последний момент! – ревнивец-муж, возвратившийся домой не вовремя.
Однако оставалась ещё одна проблема, не менее актуальная.
Шут с ними, с заграничными тряпками, которые достались бандюганам. Хотя и это обстоятельство не оставляло сладкого послевкусия: пятьсот-шестьсот рубликов на дороге не валяются. Но главное – это «Гибсон», купленный накануне на деньги, которые у них были, и ещё на те, которые пришлось перехватить у друзей, и которые – в любом случаё – придётся отдавать.
Витольд, по-прежнему в одних трусах и носках, и Ханна, по-прежнему в одном пеньюаре, сидели на кухне. На столе стояла початая бутылка «Плиски». Коньяк не пьянил и не бодрил. Он пился, как вода.
Ситуация получалась потешной до невозможности. Наутро можно было пойти в милицию и написать заявление, изложив всё, как было. И у славной милиции возникло бы два логичных вопроса: 1. откуда «деньги Зин»14 на такой «скромный» инструмент? 2. в каком-таком магазине «Культтоваров» он был куплен?
Витольд и Ханна выпили ещё по одной рюмочке и отправились спать: правильные ответы на правильные вопросы никак не находились сами собой, утро ночи мудренее – это было очевидно.
Очевидным было и то, что следующий вечер в «Салюте» никто не отменял.
Слух о занятном происшествии с Витольдом молниеносно распространился среди персонала кафе, и не только среди персонала. Завсегдатаи тоже – не без удовольствия! – мусолили его.
Не обошла стороной новость и столик, где заседали местные уголовники.
Через пару дней в «Салют» пришёл вежливый паренёк с «Гибсоном» в руке. Кроме гитары, он принёс аккуратно сложенный джинсовый костюм Витольда, гэдээровские туфли и портмоне, из которого не пропало ни копейки…
Когда прогремел последний сокрушительный аккорд в симфо-рассказе о Витольде, НЕКТО сиял, как медный таз.
– То, что невозможно было сделать с помощью ментуры, которая нас – типа – бережёт, на раз, два было сделано воровскими авторитетами – так, что ли? – спросил ВСЁ.
– Получается, что так, – ответил НЕКТО.
– Хороша справедливость!
– Ты совсем ку-ку? Да, причём здесь справедливость? Дело в музыке! Музыка – это сила!
Было видно, что НЕКТО горд своей причастностью к истории с возвращением «Гибсона». Он был горд своей причастностью к брату Витольду. Он был горд своей причастностью к известности Витольда, и к музыке, которую брат играл в кафе «Салют» и которая очаровывала посетителей (и не меньше – посетительниц!) франтового заведения.
Короче, НЕКТО выглядел не просто гордым, он выглядел очень гордым. И очень по душе ему было находиться сейчас в «Аккушке» среди не по возрасту чопорных завсегдатаев, ведущих умные беседы о зловещих брежневских временах и о сладких свободах, которые бьют ключом там, за железным занавесом. Он ощущал себя неотъемлемой частью антуража «Акку»: запаха дымящегося кофе, негромкой музыки, льющейся из акустических колонок, ароматов французских духов, исходящих от недоступных и доступных дам за соседними столиками.
– Мы говорим «НЕКТО» – подразумеваем «Акку»! – продекламировал ВСЁ. – Мы говорим «Акку» – подразумеваем «НЕКТО»!
– На Маяковского похоже.
– И что в этом плохого? – пожал плечами в недоумении НЕКТО.
– Ничего плохого, а что хорошего? – спросил НИКТО
Меньше, чем НЕКТО, нравилось находиться здесь ВСЁ.
– Ненастоящее здесь всё какое-то, – сказал он.
Совсем не нравилось быть здесь НИКТО:
– Уровень интеллигентности здесь сильно зашкаливает!
– И что в этом плохого? – спросил НЕКТО.
– А что хорошего?..
ТЕМА «ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ» в «Акку» РАЗВИТИЯ НЕ ПОЛУЧИЛА, пока не получила…
Несколько конфузливо НЕКТО было лишь от того, что все кругом вальяжно пили шампанское, а они припёрлись сюда с «Иссыкским», которое стояло под столом. С одной стороны, ему не хотелось и прикасаться к нему, с другой – хотелось пить, как пили все, и делать вид, что в его бокале – настоящее шампанское, а не какая-то дешёвка за 98 копеек!..
(«ВЫ НАСТОЯЩИЙ АЛМА-АТИНЕЦ, если В МОЛОДОСТИ ЛЕТНИМИ ВЕЧЕРАМИ СЛУШАЛИ ВО ДВОРАХ ГИТАРУ, ПРОБОВАЛИ (хотя бы однажды!) ПЛАН, БАЛОВАЛИСЬ ПОРТВЕЙНОМ, ДРАЛИСЬ С МАЛЬЧИШКАМИ СОСЕДНИХ ШКОЛ И РАЙОНОВ…» Из «Кодекса поведения алма-атинцев». )
Менее хотелось пить ВСЁ.
Совсем не хотелось пить НИКТО.
Тем не менее, НЕКТО взял инициативу на себя и быстро наполнил до краёв гранёный стакан вином.
– Ты просто профи по части разлива под столом, – сказал НИКТО.
– А то?! – НЕКТО продолжал сиять, как медный таз.
НИКТО выпил треть стакана:
– Точно – это кисляк.
– Сам ты – кисляк! Пить не умеешь! Я тебя научу.
НЕКТО оказался дока не только по части прикупить и разлить под столом, но и по части пития за столом:
– Чтобы вкусно попользоваться сухим белым, надо…
– Сырок «Дружба»? – спросил ВСЁ.
НЕКТО перестал сиять.
– Баран! – ответил он. – Закуска – важная составляющая любой выпивки. К сухому белому не помешало бы подать белое мясо или копченую рыбку. Можно – омары, креветки, ветчина и сыр – тоже хорошо… А ещё после второго бокала вина надо немного подождать.
– Когда оно долбанёт по голове?
– Ну, ты точно – баран…
НЕКТО оказался прав: когда они наполовину опустошили бутылку, им стало вдруг легко и весело, беспричинно весело. Ещё симпатичнее стали девчонки, сидевшие за соседними столиками. Ещё симпатичнее стали баловни алма-атинского бомонда, сидевшие с этими девчонками. И никто уже не помнил, что кто-то из тех же самых избранных – как гласила легенда и как писала об этом «Вечёрка»! – изловил одного из «аккушкиных» лебедей и сварганил из него жаркое…
ЧЕРЕЗ месяц НЕКТО НАПИШЕТ КОМПОЗИЦИЮ «СТАРЫЙ МIР», буквально «на коленке», И БУКВАЛЬНО ЗА МИНУТЫ…
– По сути, вся эта возня, называемая настоящим, не имеет никакого смысла, – сказал НИКТО: что он имел в виду – только бомондное «Акку» или весь мiр – было не ясно.
– О, я вижу одного из нас уже долбануло по голове «Иссыкским»! – заметил ВСЁ.
НЕКТО, в отличие от ВСЁ, слушал внимательно.
– Правда? – спросил он.
– Кривда! – ответил ВСЁ.
– Повторенье – мать учения, – сказал НИКТО. – Повторим уже пройденное?
– Работа над ошибками? Почему бы и нет?
– СЦЕНАРИЙ НАСТОЯЩЕГО ДАВНО НАПИСАН. ВСЁ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, ПРОИСХОДИТ СОГЛАСНО ЕМУ.
– И что: никаких сюрпризов не будет? – спросил НЕКТО. – Они не предполагаются по определению?
– Почему же? Сюрпризов будет полно. Сюрпризов будет, хоть отбавляй. Только они ничего не меняют. И не изменят.
– Ничего?.. Ничего не понимаю.
– Обоснуйте примером! – съюродствовал ВСЁ.
– Одним?
– Нет, миллионом! – продолжил в том же духе НЕКТО.
– Одним из миллиона можно? – спросил НИКТО.
– Валяй! – разрешил ВСЁ.
– Пожалуйста, одним так одним – это сегодняшний день.
– То есть? – спросил НЕКТО.
