Игорь Князький – Император Адриан. Эллинофил на троне Рима (страница 16)
Конечно, едва ли Траян уже тогда помышлял о своём преемнике. В свои пятьдесят три года он чувствовал себя отменно и никак не походил на престарелого больного Нерву, чей близкий конец был очевиден всем. Скорее всего, Траян не придавал своему подарку столь символического значения. Просто такой подлинно высокой наградой он особо подчеркнул доблесть легата Адриана, военные подвиги ведомого им I легиона Минервы.
Эту награду из рук императора заслужить можно было только выдающимися военными заслугами. Значит, таковые у Адриана несомненно были. Интеллектуал, прекрасный организатор в должности квестора, талантливый составитель императорских речей, обращённых к сенату, проявил себя в тяжелейшей войне как выдающийся воин. Надо сказать, что, если в начале его карьеры родство с Траяном и тонкое покровительство Помпеи Плотины сыграли, разумеется, свою роль, то всеми последующими достижениями он обязан исключительно собственному уму, способностям и доблести. В Адриане уверенно проявились качества выдающегося человека. Они-то и сулили ему великое будущее, а не какие-то им же самим придуманные знамения и даже символические подарки.
Дакийская война завершилась взятием Сармизегетузы и всех остальных дакийских крепостей. Бежавшего Децебала умело организованная погоня настигла. Не желая попасть в руки ненавистных ему потомков Ромула, царь Дакии успел покончить с собой. Голова его была доставлена Траяну, затем отправлена в Рим, где её швырнули на лестницу Гемоний для последнего поругания этого злейшего врага Рима.
Захваченная в Дакии добыча оказалась огромной. Римлянам удалось найти сокровища Децебала, которые злосчастный царь пытался укрыть на дне реки Саргеции. Общие цифры захваченных римлянами золота и серебра потрясают воображение: 18 тысяч талантов золота и 34 тысячи талантов серебра. Талант – 26 кг. Значит золота – 468 тонн, что соответствует современному золотому запасу средней небедной страны, а серебра – 884 тонны. Не забудем и о живой добыче – около полумиллиона пленников, обращённых в рабство, что, кстати, немедленно обрушило цены на рабов по всей Империи. Нечто подобное наблюдалось после захвата римлянами Сардинии, когда приток рабов оттуда резко снизил на них цены, и появилась циничная поговорка: «дешёв, как сард». О даках, правда, пословиц не сочинили. Всё же цена завоевания царства в Карпатах оказалась немалой.
Историки, не берущие под сомнение размеры траяновой добычи в Дакии, так оценивают последствия дакийских войн: «… Траян не растрачивался по мелочам – это был не его стиль. Он начал реализовывать программу масштабного строительства, которая должна была навсегда изменить облик Вечного города. Когда вы сегодня смотрите на памятники Древнего Рима, то в действительности видите плоды разграбления дакского царства в 106 году.
Траян воздвиг форум, получивший его имя, и проложил мощёную камнем дорогу через Понтинские болота. Он перестроил римский порт Остия, возвёл новые огромные публичные бани и соорудил гигантский амфитеатр, который можно было заполнить водой, чтобы устраивать морские сражения в качестве поп-шоу. Вы скажете: поблизости нет воды, чтобы заполнить бассейн? Но для Траяна деньги – не препятствие, ведь у него есть сокровища Дакии. Он построил акведук длиной 60 миль. Нам нужен канал, соединяющий Средиземное море с Красным? Пророем! Нам нужен мост через Дунай? Построим! Нам нужен ещё один легион? Получите сразу два! Траян в одночасье стал самым богатым человеком в мире.
Форум производит впечатление даже сейчас. Траян его возвёл под бронзовой крышей. Форум служил выражением самой сильной власти на земле. На этом здании, носящем его имя, Траян воздвиг свою необычайную колонну, чтобы римляне могли отпраздновать уничтожение когда-то могущественных даков»[156].
Историки же, критически воспринимающие невероятные цифры дакийской добычи Траяна, склонны полагать, что размеры её преувеличены по крайней мере на порядок. Так один из виднейших исследователей Римской Дакии румынский учёный Д. Тудор писал, и вполне обоснованно, что дакийские трофеи Траяна преувеличены в десять раз[157].
Обезлюженная территория уничтоженного царства стала активно заселяться населением из ряда римских провинций и областей. В первую очередь здесь были колонисты из Паннонии, Иллирии, Далмации, Мёзии. Очень много было уроженцев Сирии. Активно заселяли земли Дакии ветераны легионов, среди каковых могли быть уроженцы самых разных провинций необъятной Римской империи. Остатки дакского населения либо ушли за Восточные Карпаты в Днестровско-Карпатские земли, где проживали родственные дакам фракийские племена, либо растворились в массе пришедших в задунайские владения Рима колонистов. Поэтому нельзя говорить о романизации Дакии подобно процессу романизации ранее завоёванных Империей земель. Здесь её не было, поскольку некого было романизировать. Римская Дакия заселялась уже давно романизированным, по сути, римским населением. В этом и состоит феномен происхождения восточных романцев.
Глава V. От претора до преемника
Доблестное участие Адриана во второй Дакийской войне было вознаграждено не только драгоценным перстнем, лично вручённым ему самим Траяном, но и новым воинским назначением. Достойно справившись с непростыми обязанностями квестора, побывав на должности народного трибуна, отличившись в командовании легионом на очень непростой войне, теперь наш герой удостоился должности претора.
Должность претора восходила к древнейшим временам римской истории. Само это слово происходит от praeitor – идти впереди. Изначально преторы после свержения в Риме царской власти – это два высших магистрата, избиравшиеся на год и представлявшие исполнительную власть вместо изгнанных рексов (rex – царь). С 367 г. до Р.Х., со времени законов Гая Лициния Столона и Луция Секстия Латерана, высшие магистраты стали именоваться консулами. А преторы стали исполнять следующие по старшинству должности. Их главным делом отныне стало городское правосудие по гражданским делам. Исполнение должности претором оставалось годичным и безвозмездным, как, впрочем, и должности всех прочих римских магистратов. По мере расширения Римской державы число преторов росло, поскольку они теперь появились не только в столице, но и во вновь учреждённых провинциях. С 197 г. до Р.Х. их стало уже 6, при диктатуре Луция Суллы (81–79 гг. до Р.Х.) увеличилось до 8, при Гае Юлии Цезаре (49–44 гг. до Р.Х.) достигло 16, а в эпоху Принципата установилось в 18 человек. В III–I вв. до Р.Х. в Риме сложилась система преторианского права. Преторы, разумеется, не могли обладать законодательными функциями, но широкие полномочия в толковании законов позволяли им вносить реальные изменения в существующие правовые нормы. Реально преторское право противопоставляло себя исконному – утвердившемуся с середины V в. до Р.Х. в Риме праву, основанному на Законах двенадцати таблиц. Преторы, формально не меняя законов, могли одни нормы оставлять без применения в силу их очевидной устарелости, с другой стороны, они могли брать под судебную защиту отношения, которые законом не были предусмотрены, что на деле утверждало новые законные нормы. Преторы, вступая в должность, издавали эдикты, в рамках которых предполагали действовать во время своей претуры. Последующий претор издавал свой собственный эдикт, при этом сохраняя в нём всё, что было разумно и обоснованно и на практике доказало свою полезность из эдикта своего предшественника. Разумеется, в наступившую эпоху Империи преторы едва ли решались издавать новые постановления по сколь-либо важным вопросам, не испросив предварительно разрешения императора[158].
Пребывание на этой важной должности позволило Адриану хорошо вникнуть в суть римской судебной власти, постичь все особенности судопроизводства, что, конечно же, очень пригодилось ему в дальнейшем.
Но не только судебные дела были в поле деятельности тридцатилетнего претора Публия Элия Адриана (официально должность претора можно было занимать, как это было установлено во времена Республики, с сорока лет). Став таковым, он сразу же получил от Траяна два миллиона сестерциев для устройства игр[159].
Здесь надо вспомнить, что это были за игры. Траян вернулся в Рим с задунайского театра военных действий полным победителем в июне 107 г. Это как раз и был год преторских полномочий Адриана. Потому естественно сделать вывод, что именно он, получив средства от императора, и устроил «игры продолжительностью в сто двадцать три дня, во время которых было убито одиннадцать тысяч диких и домашних животных, а в боях участвовало десять тысяч гладиаторов»[160]. Апофеозом празднеств стала шестидневная навмахия – морское сражение в специально построенном для этого огромном водоёме. Конечно, не все звери были истреблены в первые дни и даже месяцы празднеств. Десять тысяч гладиаторов (есть и другая цифра – одиннадцать тысяч пятьсот двадцать человек) сражались в течение трёх лет: 107–109 гг.
Невиданные празднества, конечно же, удались. Траян был доволен энергией и распорядительностью нового претора. В награду – новое повышение. Завершив претуру, как бывший уже претор Адриан был направлен наместником-легатом в провинцию Нижняя Паннония. Назначение было очень ответственным. Собственно, и до этого Адриан синекур не удостаивался. Здесь же, на Среднедунайской равнине, его ждала война. Зимой 107–108 гг. разразилась в Среднем Подунавье по соседству с только-только завоёванной Дакией война римлян с сарматскими племенами язигов. Причиной войны стала то ли забывчивость, то ли высокомерное отношение к варварам и данным им обещаниям самого Траяна. Дело в том, что незадолго до второй Дакийской войны сам Децебал, мстя сарматам-язигам за то, что те не поддержали его во время войны с римлянами 101–102 гг., отобрал у них часть земель[161]. Номады пожаловались Траяну, и тот пообещал им земли эти вернуть, поскольку они проявили себя как друзья Рима, не поддержав Децебала. И вот Дакия разгромлена, все её земли стали римской провинцией, а язиги возвращения своих земель, им обещанных императором, не дождались[162]. Справедливо полагая себя оскорблёнными в лучших своих чувствах, язиги начали войну, напав на земли сразу двух римских провинций – Нижней Паннонии и на юго-западные районы Дакии[163]. Только так они теперь надеялись вернуть свои утраченные из-за нападения Децебала земли. Возможно, теперь это современная западная историческая область Румынии Кришана.