Игорь Кив – Протония. Сказки старого автоэлектрика (страница 3)
– Маме только не говори, – шепнул папа. – Это наш секрет.
Дочка серьёзно кивнула, поднесла палец к губам:
– Тсс.
Потом зевнула и закрыла глаза.
Папа посидел немного, глядя, как она засыпает. Потом встал, поправил одеяло, поцеловал в макушку и на цыпочках вышел.
На кухне мама грела чайник.
– Долго ты чего-то. Обычно она быстро засыпает.
– Заболтались.
– Про что?
– Про предохранители. Про то, кто за кого сгорает.
Мама подняла бровь и налила ему чаю.
– Тяжёлые у тебя сказки, – сказала она тихо.
– Жизненные, – ответил папа и улыбнулся своим мыслям. Он уже знал завтрашнюю историю.
-–
Глава 2. Экскурсия в гараж
На следующий день мама забрала Нику из садика пораньше.
– Пойдём к папе в гараж, – сказала она. – Он мне звонил и просил, чтобы мы с тобой после садика к нему зашли.
Ника так и подпрыгнула. Весь день она только и думала про блок предохранителей, про Девятого, про ту девочку-протона, которая улыбнулась.
Гараж оказался большим, тёплым и пах чем-то незнакомым – маслом, железом и ещё чем-то таким, отчего сразу становилось интересно. Посередине стояла машина – старая, потрёпанная, с открытым капотом, из которого торчали провода. А рядом на ящике сидел мужик в кепке – звали его Михалыч. Он работал сторожем в гаражном кооперативе и частенько заглядывал к папе, от нечего делать.
– А, экскурсантка пришла! – обрадовался он. – Ну, заходи, смотри.
А папа подхватил Нику на руки и поднёс к открытому капоту.
– Смотри. Видишь большую чёрную штуку?
– Ага.
– Это аккумулятор. Главный дом, откуда все электроны утром выбегают.
– А где банки? – Ника вглядывалась. – Ты говорил, там банки есть, как улицы.
– Они внутри, – объяснил папа. – Снаружи не видно. Но они там есть.
– А это что за толстые провода?
– Это дороги. По ним электроны бегут на работу. Видишь, один красный, один чёрный? Красный – это плюс, главный выход. Чёрный – минус, дорога домой.
Ника переводила взгляд с провода на провод, и в голове у неё потихоньку складывалась картинка.
– А где блок предохранителей?
– А вот, смотри.
Папа показал на маленькую коробочку сбоку. Открыл крышку. Внутри были разноцветные пластиковые штуки с цифрами.
– Ого, – сказала Ника. – Это они? Охранники?
– Они самые. У каждого свой номер. Как у людей.
– А который из них Двадцать третий?
Папа помолчал секунду.
– Того уже нет, – сказал он тихо. – Он сгорел, спасая других. Но на его месте теперь новый. Тоже Двадцать третий.
Ника кивнула. Она поняла.
– А фары где?
– Спереди. Иди, посмотри.
Ника оббежала машину и заглянула в фару. Там было темно и пусто.
– А сейчас там никого нет, – сказал папа, подходя. – Рабочий день кончился. Все электроны уже дома, в аккумуляторе. Отдыхают.
– А Пятерочка? – спросила Ника.
– Пятерочка, – папа улыбнулся, – наверное, стоит сейчас на распределительном щитке и готовится к завтрашнему дню. Она же ответственная.
Михалыч сидел на ящике, курил папиросу (вернее, держал её во рту, потому что в гараже нельзя) и слушал этот разговор, покачивая головой. Потом подмигнул папе и полез в машину.
– А давай-ка мы тебе фары покажем, – сказал он. – Как они работают.
Он что-то покрутил и включил свет. Фары моргнули раз, другой, третий.
– Видишь? – сказал папа. – Это они привет передают. Девятый и другие.
– А где они сейчас? – спросила Ника.
– В аккумуляторе, – сказал папа. – Отдыхают. Тяжёлый день был.
Михалыч вылез из машины, довольно улыбаясь.
Ника ещё раз обошла машину, потрогала колёса, заглянула под днище.
– Пап, – сказала она вдруг. – А есть какая-нибудь карта Протонии? Чтобы я знала, где что находится. А то я аккумулятор видела, провода видела, фары видела, а остальное – нет.
Папа задумался. Потом улыбнулся:
—У Протонии, надо же. Постараюсь вечером принести.
– Правда?
– Обещаю.
Ника подошла к машине, погладила её по капоту и прошептала:
– До свидания, Девятый. До свидания, Пятерочка. Спасибо, что пустили.
Перед самым выходом папа дал Нике предохранитель – новенький, красный.
– Пусть у тебя тоже будет свой рыцарь.
Ника ушла довольная. Теперь она знала, как выглядят фары изнутри и снаружи.
-–
Глава 3. Карта Протонии
Вечером папа пришёл с работы не с пустыми руками. В руках у него был свёрнутый в трубку пожелтевший лист.