Игорь Кильбия – Соно. Сказание о непутевом одиночке (страница 4)

Бездонный Провал принимал брошенных без каких-либо эмоций, сохраняя полную невозмутимость.

Однако, чтобы у моих слушателей не возникло какой-то ложной уверенности, хотелось бы уточнить, что как люди, так и драконы обитали не везде.

Где-то вдали, на севере были территории, на которые ни лапа моих собратьев, ни нога человека никогда не ступали. Это было царство холода, на котором властвовали неутихаемые ветра и уходящие за самый горизонт ледяные пустыни. В те края забредали лишь желающие встретить побыстрее свою смерть. Я слышал, останки несчастных простирались далеко-далеко, навечно вмерзшие в лед.

Хотя пару раз до моих ушей доходили слухи о водившихся там ледяных ящерах, но такие россказни принимать на веру было затеей глупой и безответственной. Где это видано, чтобы драконы, чья стихия – бьющее жаром пламя, вдруг оказывались во власти противоположных сил? Так недолго было и до грязевых драконов додуматься.

Но, увы, я снова полез в бесконечные лирические отступления, которые хоть и полезны для отображения полноты картины развернувшегося передо мной мира, но уводят от основной темы.

Проводя время в бесконечных схватках со всевозможными противниками, я рос и рос и, наконец, настолько осмелел, что перелетел Бездонный Провал. Чувства, испытанные при этом, навсегда отпечатались в моей памяти.

Не знаю, способен ли человеческий разум представить и вообразить, что такое бесконечность, но именно подобное ощущение у меня возникло, когда я пересекал гигантскую, разверзнувшуюся под собою пасть непроглядной тьмы.

Всеми своими фибрами я ощущал, что там, подо мною, не было дна, не было абсолютно ничего. И брошенные ранее светловолосые девушки из чумазого племени до сих пор продолжали свое падение.

Я взмыл выше, чтобы оказаться как можно дальше от пугающей черноты, и с неспокойным сердцем приземлился на противоположной стороне. Ранее мне не было нужды перелетать эту пропасть, но, гонимый непонятным чувством, я решил двигаться вперед, изучая мир, предвосхищенный новыми сражениями с ранее невиданными противниками.

Едва коснувшись лапами земной тверди, я сразу ощутил наличие сородичей совсем рядом. Они таились где-то впереди, среди невысоких холмов, образованных затвердевшей лавой. Казалось, среди них негде было спрятаться, там отсутствовали расщелины, пещеры или другие укромные норы – все словно было прилизано растекшейся породой, затем застывшей на времена вечные. И все же ощущения явственно сигнализировали о постороннем присутствии.

Я тогда полушутя-полусерьезно подумал, что, быть может, я перелетел на территорию невидимых драконов? Звучало это даже глупее, чем ледяные ящеры и свою глупую догадку я быстро отмел и решительной поступью двинулся дальше. Это был волнительный момент.

Наверное, его можно было бы охарактеризовать как окончательное пересечение той границы, откуда начиналась жизнь полностью самостоятельная.

Мои чувства не подвели меня – впереди действительно нашлись мои собратья. Их было пятеро.

Здесь я вынужден вставить короткую ремарку по поводу жизни в группах. Как всем известно, дракон – существо, предпочитающее обитать в одиночку. Мы любим оставаться наедине с собой и вполне можем наслаждаться вялотекущими внутренними монологами на протяжении сотен лет.

У нас как бы всегда имеется внутренний собеседник, который играет роль некоего партнера, вечного спутника, готового всегда вступить в диалог. От такого острая нужда в других собеседниках попросту отпадает.

Однако, как всегда, имеются всяческие исключения. Например, когда летающие ящеры оказываются в каком-то совсем уж враждебном окружении, где выживание в одиночку подвержено слишком серьезным рискам.

Или же при встрече молодых драконов они, еще не имеющие достаточного опыта, сбиваются в небольшие стаи. Как вы понимаете, в моем случае эти два фактора наличествовали.

Чуть не забыл – еще они могли жить вместе в том случае, если решили образовать пару, но этого варианта я коснусь, с вашего позволения, несколько позже.

Таким образом, я наткнулся на группу особей, оказавшихся в жестоком мире, окружавшем Бездонный Провал. Как и было сказано, меня повстречали пятеро.

Главным являлся старший, величественный могучекрылый Зойсайт. Он принадлежал к виду ящеров, которые славились наибольшей приспособленностью к полету. Помимо возможности реализовывать недоступные для остальных элементы воздухоплаванья, он выделялся размерами и был много массивнее остальных.

Характером Зойсайт был властолюбив (впрочем такая черта свойственна практически всему нашему племени), но в то же время решителен и никогда не испытывал страха, даже перед Бездонным Провалом.

Вторым по старшинству в их компании состоял Заагхаш. Тот мне понравился меньше всех, потому как был любителем интриг, жестоким и безжалостным манипулятором. Со временем он вырос бы в мастера тайных дел.

Мне как-то в одной из восточных провинций попался на глаза визирь, который до того напоминал былого знакомого, что я с огромным удовольствием сожрал его.

Заагхаш тоже сразу пропитался ко мне ненавистью, однако из-за своей трусливой натуры, не позволявшей вступать ему в открытое противостояние, при остальных никак не проявлял свое отношение, предпочитая строить козни и совершать мелкие пакости.

Двое других являлись друг другу родными братьями и были с одного выводка. Их именовали Морк и Дорк. Практически неотличимые, они и характерами были до боли похожи, и первое время я их постоянно путал. Привыкшие к подобному, они и на имена откликались, на каждое, как на свое. Дорк и Морк слыли добрыми ящерами, но слегка наивными.

От такого они постоянно попадали в силки, расставляемые Заагхашем, и, идя у него на поводу, становились невольными исполнителями его мерзких задумок. С ними у нас сложились вполне нейтральные отношения, хотя иногда они невольно, под влиянием нашего хитрого «визиря» творили в отношении меня нехорошие вещи.

Наконец, пятым и последним (но, не по значимости) участником компании была молодая дракониха. Здесь опять я вынужден сделать короткое отступление для понимания ситуации. Дело в том, что драконы, как это общеизвестно, делятся на два пола: мужской и женский. При этом в одном выводке могут родиться либо особи мужского пола, либо женского.

В случае с мужским полом количество яиц в кладке варьируется и, за некоторыми исключениями, обычно составляет несколько штук. В основном 3–5, редко когда больше. Но два-три минимум.

С женским полом ситуация иная – в кладке всегда только одно яйцо. Девочки рождаются поодиночке. Отсюда и происходит такая существенная разница в количестве. Часто ли вы слышали о драконихах? Ну вот.

И что характерно, они обычно никогда не собирались ни в стаи, ни в компании, предпочитая жизнь в одиночестве, и сходились с другими особями лишь для создания пары.

В этом аспекте наша дракониха оказалась уникальной. После нее я никогда не встречал в своей долгой жизни никого подобного, настолько редкостным был тот случай. Звали ее Луми. Она происходила из совершенно неизвестного мне вида, который если и обитал в каких-то землях, то эти земли не были знакомы ни мне, ни другим участникам компании.

Сама Луми тоже не ведала, откуда родом, потому как все, что она помнила – это родительское гнездо, да звездное небо где-то очень-очень высоко над головой.

Детство ее закончилось быстро: на кладку напало неведомое существо, убив ее маму и папу. Луми спряталась под крылом бездыханной матери, мертвое тело которой безвестное существо понесло в сторону Бездонного Провала и утащило вниз. Сама маленькая дракониха перед низвержением в бездну успела выпрыгнуть, больно приземлившись на оплавленный холм.

Некоторое время она провела прячась, пока не встретила Зойсайта. Потом они вдвоем наткнулись на двух братьев, которых родители выгнали из родных краев, чтобы те не мешали с пропитанием. И уже после на них вышел изворотливый Заагхаш, также выгнанный из родного дома по причинам, которые озвучивать он не стал. Хотя, зная его характер, причины легко угадывались без всяких подсказок.

И вот вся их компания повстречала еще одного дракона, волею судьбы занесенного в такие враждебные земли. Они приняли меня сразу, Зойсайт благосклонно отнесся к новому члену, чего не сказать о коварном Заагхаше. Дорк и Морк словно бы и не заметили появления новоиспеченного участника, как если бы я все время был рядом.

Луми вела себя пренебрежительно, но с другой стороны, я ей явно был интересен, и от того в ее такой пренебрежительности был легкий налет игривости. Мне мои новые друзья понравились почти все, и особенно приглянулась Луми. В то время такое отношение к ней я не расценил как нечто необычное – просто это была первая дракониха, помимо матери, встреченная мной, и, соответственно, впору было удивляться и впечатляться.

Характер она имела интересный, ей была абсолютно не присуща властность или кровожадность. В многочисленных боях с местной живностью она участвовала нехотя и даже если и повергала противника, старалась лишь ранить его, а когда дело доходило до убийства, которое уж никакими способами избежать не представлялось возможности, она стремилась нести смерть в наиболее гуманных вариациях.

Питалась, как и та девчонка из детства, всяким подножным кормом, предпочитая не пожирать поверженных врагов. Отсюда, я так думаю, и происходили ее скромные габариты.